Теплонищета

Рэми будто был создан для работы в баре. Он умело жонглировал шейкерами, делал финты бокалами и откровенно хорошо разбирался в алкоголе, не говоря уже о притягательной натуре, искрящей харизмой. Разговорить парень мог любого даже без комплиментов в виде шотиков, за что его бесконечно ценили на любом месте, но теперь тот поднялся. За пять лет работы здесь он оброс связями, словно куртизанка мехами, и некоторые из них даже были полезными, поэтому без особых проблем мужчина стал владельцем бара. Из-за нехватки рук сам иногда выходил на смену, однако это никогда не было для него трагедией: ему нравилась данная деятельность. Рэми получал настоящее удовольствие, когда мешал напитки и удивлял гостей. Правда, неоновая вывеска над входом в бар...

«Голубая лагуна»

Сквозь текст читается истинный мотив заведения: в нём останавливались только мужчины. Таков дресс-код. Рэми недавно исполнилось тридцать, и парень вполне был доволен собой. Нельзя отрицать, что жизнь того немного потрепала, и уже к этим годам на голове появилось пару седых локонов, благо несильно видных из-за наличия довольно светлых волос. Его собственный бизнес открылся год назад, поэтому появились и постояльцы, которые пили мало, платили достаточно, а чаще платили и за других. Что уже было за пределами бара, никого не волновало, но Рэми и вправду считался настоящим купидоном в гейских делах. О нём самом знали немного. Например, сотрудники бара понятия не имели, какой он ориентации, хоть и сгорали от любопытства. Также не все были посвящены даже в возраст мужчины, но заботливо и уважительно называли его «сенсеем». Парня ни разу ни с кем не видели, о родителях тоже ни слова, как и о детях. Быть может, просто асексуал и волк одиночка? Кто знает. В одну из ночей он снова вышел на смену. Пришлось подменить сотрудника, ибо тот внезапно попал в больницу. Сейчас Рэми улыбается уголками губ настолько покорно, насколько способны противиться кипящей внутри злости мышцы лица. Словами не описать отвращение, которое он испытывает к одному человеку, кстати сидящему прямо перед ним, который, словно идиот, прямо-таки спивается. Это был совсем молоденький непримечательный шатен (быть может, даже студент). На таких мало кто обращает внимание, особенно если они в очках. Очкарики, вероятно, считаются милыми, но только если этакие персоны хотя бы как-то общаются с окружающими их людьми. Конкретно этот оболтус ни в какую не хотел разговаривать. Он игнорировал бармена, который тихо закипал, наблюдая за тем, как какой-то дурак спивается дешёвым алкоголем. Абсолютно все шоты были из самой низкой категории и расположены в конце меню, чтобы никто не покупал такую ерунду! Но какое ему дело до этого? Рэми никогда не был моралистом. Довольно трудно оставаться нетронутым грязью этого мира, когда растешь в трущобах, где оказываешься окруженным криминалом всех мастей. На завтрак нарики в подъезде; на обед очередной подросток, пытающийся выудить из твоего кармана кошелек, отвлекая наивным разговором; на ужин отголоски драк в соседних районах. Нередко он засыпал под звуки конфликтов пьяниц под окнами, а просыпался под последние стоны проигравшего. Такова жизнь для тех, кому не повезло родиться с серебряной ложкой во рту: они родились, скорее, с вилкой в глазу и хуем в жопе. Ну, последнее чисто по желанию. Многие люди, не умеющие справляться с этим, просто глушили проблемы алкоголем. Таких бармен у себя и не держал. Просто брезгал, не давал им войти и плевался желчью, ведь не хотел разводить здесь всякий сброд, но и не собирался устраивать бордель. Просто заведение для малой группы людей. Прийти сюда может каждый, а вот вернуться — огромный вопрос. Когда бедняга заказывал ещё один дешёвый шот, бармен начал недовольно скрипеть зубами. Посетитель снял свои очки, задумавшись о чём-то невероятно глубоком, а затем, продолжая сидеть у себя в голове, облизывал губы и обнажал новенький пирсинг. Может, тот и не дурак, а просто день плохой? Провернув маленькое шоу хотя бы для других, Рэми в конце концов громко поставил перед ним целый стакан отменного коктейля, сварганенного не из простой водки, а рома и сока. Грубо говоря, давал ему попробовать что-то более изысканное, но не слишком дорогое. Тут, если что, не клуб волонтёров. — Я заказывал другое, - хмуро отвечал посетитель, напяливая очки обратно, и прекращал чесать клыками собственный язык. Он до сих пор не говорил ничего, кроме: «повторить», «ещё», «плесните». Может, подобрел благодаря алкоголю и решил пообщаться с плебеями. Сам же Рэми просто хмыкнул на это замечание, вскидывая свои брови. Наблюдая эту игру, мужчина лишь вздыхал, внутренне проклиная весь день, который не собирался заканчиваться. Это его как раз и удручало. — Знаю, Вас угостили, - харизматично отвечал бармен, подмигивая ему. Стоило бы вывести этого маменькиного сыночка уже давно, но ладно, пускай живёт. Озарив юнца чем-то похожим на улыбку, Рэми отходил от него и шёл к другим "пациентам". Те были поинтереснее, восхищались его мастерством и доверяли всякие секреты. Всё же у пьяниц не только алкоголь является психологом, но и наливающий, чьи уши уже послушали многое. Собственно, так мужчина понимал, что живёт не слишком прискорбно. Даже хорошо, хоть и в самом отстойном районе города. Не хочется прибедняться, но в России многим тяжело. Особенно приезжим. Особенно одинокому волку. Вечер пошёл чуть быстрее. В бар заглянул любимый постоялец, и Рэми наконец услышал достойные сплетни. Заодно и всякие романтические похождения, которые длились недолго, но начинались прямо тут (чаще всего в туалете), а это уже судьба всех ночных заведений, где можно было свободно напиться от души. Сегодня, кстати, не было никаких происшествий, лишь тот самый "Саймон из бурундуков", то есть молчаливый очкарик, долго сидел в баре. За это время Рэми успел привыкнуть к заплывшей мордахе, поэтому и засёк предполагаемого студента в уходе на двадцать минут в туалет. Скорее всего, там осуществилось обыкновенное очищение желудка, о чём можно было догадаться, смотря на болезненный вид парня. Удивительный мальчишка. — Сколько тебе лет вообще? - интересовался мужчина, стараясь его просто привести в чувства. Нельзя сказать, что он проникся судьбой этого пьяницы, однако было немного любопытно узнать хотя бы про возраст. В голове Рэми держал ставку на двадцать лет, которая, по его мнению, должна была выиграть. — Двадцать четыре года, - мямлил под нос посетитель и с грохотом ставил пустой стакан. - Ещё, - требующе заявлял он. Его желание молча исполняли, обдумывая полученный ответ. Значит, не студент. А выглядит-то молодо, даже привлекательно, но вряд-ли модель, слишком скверный характер. Ну, у Рэми похожий.

***

Время перекатило за полтретьего. К этому моменту из бара уже многие выметались самостоятельно, зная все правила. Бо‌льшая часть оставшихся просто ждала такси, чтобы уехать в мотель и израсходовать оставшиеся деньги там, потратив заодно и половину своей золотой молодости, а меньшая допивала свои коктейли, общаясь с такими же ценителями алкоголя и ночи. Чаще всего именно им было больше сорока, и этот факт заставлял обращаться к ним на «Вы», что в себе воспитывал и сам бармен. Один только «Саймон-бурундук» сидел на месте, изредка подавая признаки жизни.

***

Прошло ещё полчаса, и очкарик был единственным в заведении. Кстати говоря, спал, капая своей слюной на барную стойку. Рука до сих пор придерживала стакан, где находилась целая половина какой-то мешанины, которую минут пятнадцать назад Рэми приготовил ему, понимая, что это последний коктейль за ночную смену. Стоило бы его вымести ещё два часа назад, когда он блевал в туалете. — Подъём, - холодно говорил владелец, уже убравшись на рабочем месте. Поправляя свою рубашку, он обошёл и барную стойку, а затем щёлкал пальцами прямо перед лицом неумельца. - Кто ж так пьёт? - издевательски выпытывал эксперт, стараясь разбудить мужчину, который еле продирал свои глаза и поднимал голову, выглядя так, будто он настоящая амёба, - До дома доедешь? - в ответ лишь подозрительный прищур и тихое храпенье. - Хер с ним, я подвезу, куда? - то же молчание, а через две секунды отруб на тумбе. Беспомощный чмырь. Что ж, единственное, что можно сделать, так это запереть его в баре и уехать. Ладно, Рэми же не садист, не дай Бог этот парень ему ещё бутылки алкоголя побьёт. Решение в голову приходило быстро. Тяжело вздыхая, проклиная всех на свете, мужчина поднимал его за подмышки и тянул к выходу, пока пьяница, явно не понимавший всего происходящего, просыпался. От посетителя вкусно пахло кедровыми орешками и спиртом, но это не особо сильно спасало ситуацию. Мучаясь с мешком костей, он выносил его на улицу, еле закрывал двери на ключ и закидывал того на задние сидения. Там же этот недоумок вновь быстро отключался. Ну, зато не буянил, а с понимаем относился к такому похищению, между прочим, прямо в квартиру к Рэми, который недовольно смотрел через зеркало заднего вида на спящего. Он же даже имени его не знает! Вез непонятно кого к себе домой, ещё и глупого до невозможности, что невероятно злило, но... Бармен же хороший. Он никого в беде не бросит, как бросили его. Ну, бросила жизнь, прокатив по десяти кругам ада. Одиннадцатый был впереди.

***

Притарабанив юнца к себе домой и пронеся на спине на второй этаж, владелец бара бесцеремонно скинул того на диван, а сам шёл в ванную. Мыл руки, лицо и который раз громко вздыхал. Мог бы его просто на улицу выкинуть, а там бы и полиция подобрала парнишку... Ладно, что сделано, то сделано: очкарик уже у него в гостях, поэтому пускай мирно полежит на диване. Более того, загадить пьяница ничего особо и не сможет. Квартира у Рэми была скромная: обычная однушка, где был диван и кровать на одного. Обои старинные, ещё недавно ковёр на стене висел, везде пропахло особой старостью, зато присутствовал свой уют. Короче говоря, если этот «Саймон-бурундук» вдруг нагадит на пол, то жалко не будет. Лишь бы не истерил в припадке, что уже потихоньку начинал делать, когда бармен вышел из ванной комнаты. Просто бормотал некий несвязный бред, походящий на дикие откровения и какое-то сборище подобной оперы. Рэми впервые подробно осмотрел его внешний вид: зелёная водолазка, льняные брюки, дешёвая подделка на Adidas. Среднестатистический русский человек, что уж тут, даже приятный, несмотря на то, что валяется полностью обдолбанный. А из него мог бы выйти толк! Эталон для всяких извращенцев, которые любят милых мальчиков. Правда, этот специфичный характер никто не затмит. Бармен подошёл ближе к своей постели, снял рубашку и чёрные джинсы и остался в полосатых носочках и трусах. Незнакомец не в сознании, поэтому он спокойно щеголял при нём вот так и занимался своими ночными делами: тихо смотрел старый телевизор, пил чай, засыпал, и, стянув носки, проваливался в сон, пока зомбоящик вещал чрезвычайные происшествия. Грубо говоря, ничего нового.

***

Проснуться в шесть утра от такого — пытка. Пытка для гостя, который успел сойти с ума. Он просыпался с болью в каждой части тела, громко стонал и вставал с неудобного дивана, чьи пружины сильно давили ему на спину. Телевизор переключился на канал с покемонами, а на соседней постели спал полуголый мужик. — Ахуеть, вот тебе и банкротство.