Временная аномалия | Chronological Displacement

«Пойти не по плану» – вообще любимый вариант развития событий Гарри. Они собирались выпить по сливочному пиву, но он не успел заметить, как дело дошло до огневиски. Одно ясно, что он тогда был уже изрядно пьян, раз, наконец, набрался храбрости (Гриффиндор, не забываем!) спросить у Драко о Панси Паркинсон.       Тот взглянул на него из-под длинных светлых ресниц, слегка нахмурив брови, пока его лицо отражало легкое недоумение. Это выражение, обманчиво спокойное, будто бы задавало вопрос: «Ну, что на этот раз, Поттер?». — Панси? А что с ней?       Гарри пожал плечами, лениво помешивая соломинкой в своем бокале колу (он был в курсе, что ступил на опасную градусную почву после огневиски), словно этот разговор затеял чисто из любопытства. — Ну, ты, наверное, скучаешь по ней. Она же твоя девушка?                       Он попытался выглядеть беспечным, но был полон сомнений, что ему удалось скрыть искреннее волнение, которое сам за собой прослеживал в тревожности движений пальцев, держащих соломинку.          Драко затаил дыхание, будто его застали врасплох. А затем разразился неожиданным, громким хохотом. Это был не тот Драко Малфой, каким его привык видеть Гарри: хладнокровным, надменным, тщательно сдерживающим эмоции. Нет, этот Драко был расслаблен и удивительно естественен. Щеки его слегка порумянились от алкоголя, а в глазах играла жаркая, почти детская искорка. Гарри вдруг понял, что смотрит на него слишком зачарованно (влюбленно), и поспешил сменить объект разглядывания. — Панси? Моя девушка? Мерлин, Гарри, ты это всерьез? — Драко улыбнулся так широко, что это выглядело почти вызывающе. — Не пойми меня неправильно, я обожаю Панси. Но мы бы даже дня провстречаться не смогли. Мы б поубивали друг друга.       Гарри с трудом удержался от глубокого вздоха, пытаясь сохранить спокойствие. В груди его будто взорвался праздничный салют, но он лишь коротко кивнул. — Понятно, — сказал он, стараясь, чтобы его голос прозвучал равнодушно.       Драко внимательно осмотрел на него, словно размышляя, стоит ли продолжать развитие темы. А затем усмехнулся. — Кроме того, — произнес он тоном, который Гарри не мог расшифровать, — я, скажем так, иной склонности. Если ты понимаешь, о чем я.       Он отвел взгляд, с явной неохотой возвращаясь к своему бокалу, и Гарри заметил, как его пальцы чуть крепче сжали хрустальное стекло. — Если бы я не был таким пьяным, точно бы этого не сказал.       В животе у Гарри что-то радостно перекувыркнулось, словно Вселенная вдруг решила выстроиться так, как он и мечтать не смел. Он отчаянно искал правильные слова, что-то дружеское и простое, чтобы его не раскусили так просто и не оставили с разбитым сердцем. — Эй, мы же друзья, — выдавил он наконец, заставив себя улыбнуться. Да, все правильно! — Можешь рассказать мне все, что угодно.       И все же внутренний голос Гарри отчетливо напомнил ему, что он, как всегда, плохо справляется с хладнокровием.       И как будто в подтверждение его рот, не дождавшись разрешения, выдал: — К тому же, я тоже.       Гарри едва не застонал. Чудесная работа, Поттер. Просто блестяще.       Драко замер, чуть приподнял бровь, будто услышанное было для него чересчур неожиданно. Но, возможно, это все была игра… — Правда? Но... ты же встречался с девчонкой Уизли, — уточнил он немного смущенно: — Джиневрой. Извини.       Гарри рассмеялся, быть может, чуть громче, чем того требовала ситуация. Но что поделать, если Драко такой умора?! Даже в трезвом состоянии Гарри так считал. — Да, но я... — он на мгновение запнулся, — мне нравятся оба пола. Я... э-э... бисексуал, вот.       Драко кивнул с такой серьезностью, что Гарри едва удержался от смеха. — А-а, — со знанием протянул он. — Диггори, да?       Ну, да, подумал Гарри. Но ещё ты. Однако сказал лишь: — Да.       Драко склонился чуть ближе, почти неуловимым движением. Гарри почувствовал, как его собственное тело, будто по воле какой-то невидимой силы, тянется навстречу. У него даже задней мысли отодвинуться не было. — Мне жаль, что так вышло, — тихо произнес Драко.       Гарри с трудом проглотил подступивший к горлу ком. — Это не твоя вина. — Я знаю, — отозвался тихо Драко, но его голос был слишком мягким, чтобы звучать убедительно. — И не твоя.       Эти слова ударили по Гарри сильнее, чем он ожидал. В голове всплыли кошмарные картины того дня – Седрик, Кубок, зеленый свет заклятия. Его вина. Разумеется, его вина. Покаяния не было достаточно. Он проклинал себя за смерть Седрика каждый Божий день. Потому что это он стоял тогда, беспомощный, маленький мальчик, которого отчего-то напугал тот грязный, лживый… — Конечно, — пробормотал он.       И вдруг со вздрагиванием ощутил прикосновение: Драко поднял руку и нежно коснулся его щеки. — Гарри, — мягко произнес он, глядя ему прямо в глаза, — это была не твоя вина. Ты ничего не мог сделать. Ты не виноват.       Дыхание Гарри застыло в горле. Они были так близко, что ему требовалось все самообладание, чтобы не поддаться порыву, не сократить это жалкое расстояние до нуля. Но явно не сейчас, когда они затронули столь щепетильную тему гибели Седрика. Время и место, напомнил себе Гарри.      Боже, если он не уйдет отсюда, сколько глупостей еще натворит… — Спасибо, — прошептал он наконец, опустив взгляд.       Драко кивнул, его глаза на мгновение задержались на губах Гарри, и как же Гарри надеялся, что на них не было никаких крошек или пенки от чего бы то ни было. Вот это был бы реально пиздец.    — Всегда готов помочь, — любезность в голосе Драко не убавлялась.       Их разговор прервал внезапный грохот в другой части бара. Гарри отскочил назад, а лицо его вспыхнуло.       Он торопливо прочистил горло, стараясь найти любой возможный способ поскорее избавиться от этого смущающего румянца на щеках. — Т-так... — начал он, отчаянно ища новую тему. — С Регулусом там есть какой-нибудь прогресс?          Он и сам лично спрашивал Сириуса о нем, но ничего интересного не услышал. Видимо, братья не так близко общались. Не то чтобы это вводило в удивление.        Драко некоторое время смотрел на Гарри пристально, словно в нерешительности, прежде чем слегка качнуть головой, прогоняя невидимые тени сомнений. — Э-э… да. Похоже, мне удалось расположить его к себе, — наконец признался он с неохотливой честностью.       Гарри приподнял бровь, явно заинтригованный. — Правда? И как же?       Драко скривился, словно предвкушая нелестный отзыв на свой ответ: — Все до элементарного просто. Я вел себя так, будто мне снова пятнадцать, – снисходительным, самодовольным ублюдком. — Он изобразил слабую ухмылку. — И знаешь что? Это сработало. Теперь он считает, что мне можно доверять.       Гарри наклонился ближе, жадно ловя каждое слово в страхе упустить крохи важной информации. Хотя все, что говорил Драко, он и без того считал важным… — И что дальше?       Драко понизил голос почти до шепота, оглядываясь по сторонам, будто опасаясь невидимых шпионов. — Он что-то знает о Волдеморте, без сомнений. По имени его не называет, но хвастается, что общается с каким-то влиятельным, загадочным волшебником. — Он на миг замолчал, глаза его стали задумчивыми. — И может быть, я ошибся. Кажется, он еще не принял метку. Мы все еще можем его спасти, Гарри. Мы можем изменить его судьбу.       Гарри встретился с ним взглядом, ощущая то самое отчаяние, что звучало в голосе Драко, словно треснувшая струна, едва заметная, но звенящая болезненно. И вдруг ему стало не по себе. А что, если бы он тогда, в их далеком прошлом, сам отнесся к Малфою иначе? Что, если бы протянул руку, предложил помощь? Разве он не сделал бы все, чтобы вырваться? Гарри знал наверняка – сделал бы.       Он коротко кивнул, голос его звучал уверенно: — Тогда именно так мы и поступим.       Драко выдохнул, словно сбрасывая с плеч невидимый груз. — Рад, что мы разобрались, — пробормотал он с улыбкой. — Честно говоря, такие темы – не лучший выбор, когда ты порядком навеселе.       Гарри коротко рассмеялся, но быстро замолк, как только мысль о предыдущем разговоре снова напомнила о себе. Он прочистил горло, внезапно почувствовав, что вопросы его становятся слишком личными. — Так, если ты ни с кем сейчас не встречаешься… — начал он неуверенно, налету подбирая верные слова, чтобы успокоить собственное смущение, — есть кто-нибудь, кто тебе нравится? Может, здесь? Или в будущем? — Он отчаянно пытался сделать тон беспечным, но сердцебиение подводило его. За это он поругает себя завтра, когда протрезвеет. — Знаешь, кому-то определенно с тобой крупно повезет.       Задумавшись, Драко смотрел на него, чуть прищурив глаза, словно изучая тактику подхода. — Да, есть один. Немного заносчивый, правда.       Гарри засмеялся, но сердцу в груди становилось теснее с каждой минутой. Кто это мог быть? Неужели он лучше, чем… Гарри? — Да?       Малфой хмыкнул, снова немного расслабившись и удобно облокотившись на спинку стула. — Да. Но, как ни странно, милый. И смелый. Хотя, конечно, мне до него далеко.       Гарри нахмурился, протестуя всем своим видом. — Вздор. Если только он не королевских кровей, я сомневаюсь, что ты прав. — Он задумался на миг, а затем добавил, с усмешкой: — Хотя, знаешь, ты вполне мог бы встречаться и с принцем. Если бы захотел.       На лице Драко отразилась теплая улыбка, слегка смягчившая его привычную холодность: — Спасибо, Гарри. Мило с твоей стороны. Но, увы, это не принц, — он подался вперед, голос стал почти интимным. — Знаешь, я даже пытался сегодня пригласить его на свидание. Только, кажется, он не понял. Или… не захотел. Может, он просто не чувствует того же.              Драко тихо вздохнул, пряча что-то за легкой усмешкой. Гарри не мог понять эмоции.       Гарри ощутил, как его заливает волна негодования, чуждая здравому смыслу. Кто этот дурак, который мог отвергнуть Драко? Какой безумец отказался бы от такого замечательного человека? — Это нелепо, — сказал он с неожиданной горячностью. — Кто это? Хочешь, я с ним поговорю? Или… мне его избить? Просто скажи.       Драко, уже не сдерживая смеха, откинулся назад, запрокинув голову. — Гарри, нет! — проговорил он, давясь хохотом. Он закрыл лицо руками, а затем, снова посмотрев на него, вымолвил, все еще улыбаясь: — Гарри, это…       Он не успел договорить. Кто-то легонько коснулся плеча Гарри, заставляя его и Драко резко обернуться. Гарри уже собирался резко оборвать незваного гостя, но тут же замер. — Ремус? Что случилось?       Лицо Ремуса пылало, в глазах стояли слезы, которых он явно не хотел показывать. — Сириус, — голос его звучал срывающимся шепотом. — Он пропал.       На деле в случае с Сириусом «пропал» значило, что он оставил одну из самых туманных записок в истории человечества и укатил домой на своем мотоцикле прямо перед Сочельником. Обычное происшествие? Возможно, если бы не два обстоятельства. Первое: Сириус с третьего курса не пропустил ни одного полнолуния с Ремусом. Второе: его записка явно намекала, что он угодил в беду. «Дорогие Мародеры (и Гарри), Со мной все хорошо, волноваться не стоит. Но вы же знаете, что у моей семьи всегда найдется парочка неприятностей. Им нужна моя помощь, и я должен быть дома. Вернусь, как только смогу. Муни, мне очень жаль, что я пропускаю полнолуние. Ты знаешь, я бы никогда не уехал, если бы это не было по-настоящему важно. Клянусь, я все компенсирую. С любовью, Сириус»       Когда Ремус показал написанное, Джеймс побледнел, словно увидел привидение. — Он не был дома уже много лет, — прошептал он со знанием дела. — Даже летом живет у меня. Если он все-таки туда вернулся, значит, все серьезно.       Ремус закусил губу, пытаясь справиться с дрожью, но слезы все же вырвались наружу. Лицо его стало пунцовым, плечи сотрясали рыдания. Гарри отметил, что это не только страх за друга, но и следствие их, Мародеров, вчерашней вылазки.       Лили осторожно положила ему на плечо руку, другой передала платок. — Все будет хорошо, — успокаивала она. Голос ее звучал уютно, как плед в холодную ночь. — Сириус сильный. Он справится, я уверена.       Гарри и Драко, которые давно успели привести себя в порядок с помощью бодроперцового зелья, переглянулись. Тревога читалась в обоих взглядах, но Гарри все же кивнул, подбадривая Лили: — Она права, — поддакнул он. — С Сириусом все будет в порядке.       Ремус нахмурился, внимательно глядя на них. — Вы что-то скрываете, — проговорил он неожиданно тихо, вытирая лицо платком. — Я видел ваши взгляды. Вы что-то знаете.       Теперь к ним повернулись и Джеймс с Лили, но Гарри только украдкой посмотрел в угол, где, словно стараясь слиться с мебелью, сидел Питер. Они почти не общались после их первого и последнего разговора. Гарри заставил его дать Обет не предавать Джеймса и Лили, а затем между ними установилось негласный договор держаться подальше друг от друга.       Гарри глубоко вдохнул, принимая решение: — Мне нужно поговорить с Драко, — наконец сказал он, — и с Питером.       Ремус резко повернулся, словно его ужалили. — С Питером? — воскликнул он, потрясенный. — Ты хочешь рассказать Питеру, но не мне?       Джеймс нахмурился. — Что за странности, Гарри?       О, ничего особенного. Просто я пытаюсь предотвратить вашу с мамой неизбежную гибель.       Гарри поднял руки в знаке капитуляции, хотя спасаться было не от чего. — Я делаю все, что в моих силах. Но есть вещи, которые вам лучше не знать. Это связано с вами, а я не эксперт во времени и не уверен, что могу поделиться. — Он выдохнул и, понизив голос, добавил: — Хотел бы я, чтобы Дамблдор был здесь.       Драко положил руку ему на плечо. — Ты и сам прекрасно справляешься, — тихо сказал он.       Гарри едва улыбнулся. — Спасибо, Драко.       Он махнул рукой Питеру, чтобы тот следовал за ними, и вместе с Драко вышел из комнаты.       Как только дверь закрылась, а Драко наложил заклинание Оглохни, Питер обернулся к ним с тревожным выражением лица. — Это связано с… — начал он, но Гарри перебил: — Скорее всего, — устало отозвался он.       Драко метнул в Питера ледяной взгляд. — Для справочки: я считаю, Гарри обошелся с тобой слишком мягко. Так что подбирай слова аккуратно. Говори, только если сочтешь полезным!       Питер энергично закивал, даже слишком.       Гарри бросил на Драко выразительный взгляд, тот закатил глаза: — Ладно, — нехотя сказал он. — Но я остаюсь при своем мнении. — Итак, — начал Гарри, потирая виски. Как же ему хотелось поспать вместо всего этого. — Думаешь, исчезновение Сириуса связано с Волдемортом? — Уверен, что так, — ответил Драко серьезно. — Наверняка они пытаются склонить Сириуса к присоединению.       Гарри нахмурился. — Мы знаем, что это не сработает. Но что насчет Регулуса? Мы еще успеем?       Драко побледнел, и Гарри понял, что тот действительно встревожен. — Не уверен, — признался он.       Питер поднял руку, как в школе, и это было… ну, слишком. Гарри едва не усмехнулся. Драко явно напугал его, подумал он завороженно и пробормотал: — Да, Питер? — Я… могу чем-то помочь?       Гарри хотел сказать «нет», но осекся. Мысль пришла внезапно. — Можешь. — Он наклонился вперед, внимательно глядя Питеру в глаза. — Питер, мне нужно, чтобы после Рождества ты отправился в особняк Блэков. Используй свою анимагическую форму, наблюдай за тем, что происходит. Затем доложишь нам. Сделаешь?                 Питер отчаянно закивал: — Сделаю.       Драко одобрительно посмотрел на Гарри. — Умно, — подметил он, и Гарри изо всех старался не смущаться. Хотя бы сейчас. — Что до Регулуса, — Гарри повернулся к Драко, голос его звучал виновато, — сейчас мало что можно сделать. Мы нужны Ремусу здесь. Он не выдержит, если уйдет еще кто-то.       Драко согласно кивнул: — Ты прав. Но после Рождества надо что-то придумать. Не хочу, чтобы он повторял мои ошибки.       Гарри резко выдохнул. Слова Драко задели его, но он отогнал это чувство. Сейчас важно одно: сосредоточиться. — Если Питер выяснит, что Регулус собирается присоединиться, мы что-нибудь придумаем. Я обещаю.       Драко заметно расслабился. — Спасибо, Гарри.      Гарри лишь мило прикусил губы, позволив улыбке расцвести на лице.       Питер странно оглядел их, едва скривив брови: — Э-э… мы закончили? — Эй! Ты играешь с огнем, крыса, — пригрозил ему пальцем Драко.       Гарри тяжело вздохнул, едва не закатив глаза: — Да, Питер. На сегодня все.       На сегодня.       Под Рождество Гарри испытывал нештатную тревожность. Им удалось немного успокоить Ремуса, но неведомая тень переживания и печали все еще маячила за его спиной. Никто не мог предугадать, как отсутствие Сириуса скажется на грядущем превращении. Гарри надеялся, что их с Драко присутствие хоть немного скрасит эту потерю, но он знал: в глазах Ремуса они оставались лишь слабым отголоском того, кто был для него незаменим.       Дорога к Визжащей хижине проходила в глухой, настороженной тишине, прерываемой лишь хрустом снега под ногами. — Ты в порядке? — спросил Гарри тихо, подходя ближе к Ремусу. Тот, весь день нервный и раздраженный, теперь выглядел лишь угнетенным и уставшим.       Ремус обернулся, на миг задержал взгляд на Гарри, а затем тяжело вздохнул: — Если честно? Нет. Совсем нет. — Он осмотрелся, будто боясь, что их могут подслушать, и, понизив голос, добавил: — Ты что-нибудь знаешь о социальной природе оборотней?       Гарри отрицательно покачал головой. Все, что он знал об оборотнях вообще, сводилось к скудным рассказам самого Ремуса из будущего – и этого явно было недостаточно в нынешнем положении.       Ремус задержался позади остальных, позволяя расстоянию между ними вырасти на несколько шагов. Драко оглянулся, пытаясь поймать взгляд Гарри, но тот лишь махнул рукой, давая понять, что все в порядке. Немного поколебавшись, Драко потянулся за остальными, позволяя им остаться наедине. — Видишь ли, волки живут стаями, — начал Ремус. Его голос был ровным, но глаза выдавали скрытую тревогу. Гарри кивнул, ощущая, как по спине пробежал холодок при воспоминании о Сивом и его своре.       Ремус потер затылок, будто собирался с мыслями: — Мародеры – моя стая. Я как волк привык к ним. Они – моя семья. А поскольку я доверяю тебе и Драко, вы… тоже часть стаи.       Гарри на мгновение замер, чувствуя странное тепло от этих слов, как будто невидимый мост соединял их через пропасть времени. — Но отсутствие Сириуса волк все равно почувствует. Особенно, потому что… — голос Ремуса стал еще тише. — Волк, возможно, считает Сириуса своей парой. — Типа?.. — Гарри удивленно вскинул брови.       Ремус вспыхнул и перебил его: — Да, именно так. Только, пожалуйста, никому.       Гарри кивнул с неожиданной нежностью, подумав про себя, что это, пожалуй, даже трогательно. — Ремус, я знаю, что сегодняшняя ночь будет для тебя особенно тяжелой. Но мы здесь. Мы с тобой. Мы сделаем все, чтобы помочь.       Ремус отвел взгляд, быстро проведя рукой по глазам, будто прогоняя невидимые слезы, и ответил: — Спасибо, Гарри. Ты не обязан был приходить, но я рад, что ты здесь.       Гарри, сам не сдержавшись, обнял его: — Для тебя – что угодно.       Спереди раздался голос Джеймса, который доложил: — Полная луна через пятнадцать минут!       Гарри и Ремус разомкнули объятия и вернулись к остальным. Ремус догнал Джеймса, и, положив руку ему на плечо, признался: — Знаешь, Джеймс, ты воспитал чертовски потрясающего сына.       Джеймс широко улыбнулся, бросив взгляд на Гарри: — А как иначе?       Они оба смотрели на Гарри, и тот, почувствовав укол вины, едва не отвел взгляд. Он не воспитывал меня, хотелось закричать Гарри, у него не было шанса. И это несправедливо.       Когда они добрались до хижины, все замерли в нерешительном молчании. Хижина, казалось, ждала их, угрюмая и неуютная, словно тоже знала, что ночь будет долгой.       Первым трансформировался Драко, обратившись в стройную коралловую змею, которая изящно скользнула к ногам Гарри. — Спасибо, что пришел, Драко, — тихо поблагодарил Гарри, погладив змею по голове. — Это много для меня значит.       Драко обвил его ногу и ответил: — Спасибо, что позвал.       Гарри улыбнулся, но внезапно заметил, что Ремус смотрит на него с удивлением. — Гарри, — медленно проговорил он, — ты что, змееуст?       Гарри вздрогнул, осознав, что действительно говорил на парселтанге. — Э-э… да, с детства, — с неохотой ответил он, избегая взгляда Джеймса. — Эм… Вам кажется, что со мной что-то не так? Обычно, когда люди узнают об этой моей… способности, они думают именно так.      Гарри тоже не был в восторге и больше воспринимал это, как и остальные, чертой, относящей его к Волдеморту. Однако со временем он смирился и принял.       Джеймс лишь усмехнулся: — Гарри, мы не такие, как все. Я, например, думаю, что это чертовски круто. Правда, Ремус?       Ремус только хмыкнул: — Гарри, через пять минут я превращусь в оборотня. Думаешь, я буду судить тебя за умение говорить со змеями?       Гарри почувствовал, как напряжение спадает, и неловко улыбнулся. — Спасибо.       Джеймс дружески хлопнул его по плечу: — Всегда пожалуйста, сынок. А теперь покажи нам свою анимагическую форму. Интрига меня уже убивает.       Гарри глубоко вдохнул, почувствовал, как ветер тронул его лицо, как Драко в облике змеи крепче обвился вокруг ноги, и… отпустил себя.       Вдалеке раздался восторженный возглас: — Черт побери, феникс?! Ебаный феникс!       Гарри вскрикнул, взмахнул крыльями и взмыл в небо. Ночь была невероятной: ветер шуршал в кронах, яркая луна наблюдала за ними сверху, словно сторож. Луна… Какая-то странная луна…       Пронзительный вой разорвал тишину. Ремус!       Гарри стремительно спустился вниз, влетев в окно хижины. На полу сидел огромный серый волк, беспокойно рыщущий глазами по комнате. Его вой был полон тоски.       Гарри осторожно подкрался ближе. Волк принял его без сопротивления. На его лапе уже обвилась коралловая змея, крошечная коричневая крыса удобно устроилось в своем хвосте, а рядом стоял величественный олень, успокаивающе тычась носом в шею. Гарри опустился на спину волка в попытках послать ему успокоение.       Я здесь, Ремус. Мы здесь.       Волк еще немного поскулил, а затем свернулся калачиком. Он принял их утешение, но Гарри знал: даже окруженный стаей, Ремус оставался одиноким.       Гарри прижался к нему и приготовился к долгой ночи.       Рождественское утро встретило их всех в состоянии полного изнеможения. Гарри всегда любил Рождество, но в этом году было сложно ощутить праздничный дух после ночи, проведенной за утешением тоскующего волка. Ко всему прочему, Гарри сам ужасно скучал по Рону и Гермионе. Это было первое Рождество, которое он встречал без хотя бы одного из них.       Лили, которая не участвовала в событиях прошлой ночи, ворвалась в гостиную Гриффиндора с энергией, способной затмить раскат грома. — С Рождеством, друзья! — провозгласила она.       Она остановилась на месте, пораженная унылой атмосферой комнаты. — Мерлин, да на вас лица нет! — заметила она, затем направилась к Ремусу, обняла его нежно, почти незаметно осматривая на предмет порезов или синяков.       Убедившись, что он цел, уселась на пол рядом с ним и облокотилась на его плечо, пытаясь согреть своим присутствием. — Все будет хорошо. Сириус в порядке, я уверена, — тихо сказала она.       Ремус тихо всхлипнул. — Спасибо, Лили. Но правда, я справлюсь. — Он обвел взглядом Гарри, Джеймса и Питера и слабо улыбнулся. — Ребята здорово мне помогли.       Джеймс подошел к Лили и украдкой поцеловал ее в макушку: — Было бы лучше, если бы ты была с нами, — поддразнил он. — Я все говорю тебе, что пора обзавестись анимагической формой.       Лили фыркнула с деланным высокомерием. — Незарегистрированной? Ни за что. Я дождусь окончания школы и сделаю все по закону, как положено. — Она окинула Гарри внимательным взглядом. — Надеюсь, ты зарегистрирован? — Конечно, — быстро буркнул Гарри. — Учился у самой МакГонагалл.       Лили кивнула, одобряя услышанное. Ей не следовало знать, сколько незаконных поступков лежало на его плечах. Сердце у нее бы точно разорвалось.       Джеймс оглядел комнату: — Ладно, у нас есть Лили, Ремус, Питер и Гарри. Осталось дождаться...       Как по команде, в комнату ворвался Драко, выглядел он слегка взволнованным и запыхавшимся. — Ну-ну, — протянул Гарри, хитро прищурившись. — Кажется, я впервые вижу, чтобы ты куда-то опоздал.       Драко сердито свалил на пол гору принесенных подарков: — Это все эта проклятая Полная Дама, — проворчал он. — Не хотела пускать меня. Настоящая вредина. Напоминает мою двоюродную бабку Вальбургу.       Гарри содрогнулся. — Встречался я с твоей бабкой, — припомнил он. — По крайней мере, с ее портретом. Она определенно хуже.       Драко деловито кивнул, соглашаясь.       Джеймс прочистил горло. — Если вы двое уже закончили кокетничать, то, может, начнем открывать подарки?       Гарри покраснел и старательно отвел взгляд от Драко.       Несмотря на утреннюю хандру, распаковка подарков оказалась достаточно теплым моментом. Ремус и Лили получили множество полезных вещей для школы, Джеймс удостоился набора для розыгрышей (от Ремуса и Питера), альбома с памятными снимками (от Лили), золотого снитча в лимитированном издании (от Драко) и новой гоночной метлы (от Гарри).       Когда очередь дошла до подарка Гарри для Драко, он вдруг ощутил приступ необъяснимого волнения. А что, если подарок не понравится? Или окажется ненужным? Или, самое ужасное, Драко догадается, что за этим скрывается его привязанность?       Реакция Драко оказалась совершенно неожиданной.       Его глаза округлились, рот слегка приоткрылся: — Гарри, ты не мог...       Гарри беспокойно переминался с ноги на ногу, вдруг заинтересовавшись ковром. — Это... хорошо? Плохо? — предположил он.       Когда он вновь поднял глаза, то заметил, что в глазах Драко заблестели слезы. Гарри почувствовал тревогу. Мерлин, подарок ему не понравился… — Гарри. Этот телескоп стоит семьсот галлеонов.       Питер сдавленно охнул, но его тут же зашикали.       Гарри провел рукой по шраму, выдавая свою нервозность. — Ты говорил, что любишь звезды, — неуверенно произнес он. — Если он тебе не понравился, я могу вернуть...       Но договорить Гарри не успел: Драко обнял его с такой силой, что он чуть не потерял равновесие. Гарри, ошеломленный, осторожно положил голову на плечо Драко. Он… обнимает меня… О…       Драко всхлипнул: — Гарри, он идеален. Спасибо.       Гарри расслабился в его объятиях, осторожно похлопав по спине: — Я рад. С Рождеством, Драко.       Драко, торопливо вытирая слезы, отступил на шаг. — Теперь мне даже стыдно за мой подарок, — пробормотал он.       Гарри нахмурился: — Я уверен, он замечательный.       Драко выудил из-под елки неровно упакованный сверток: — Э-э, я сам упаковывал, — признался он.       Гарри улыбнулся. Уже только этот факт делал подарок особенным. Он сомневался, что Драко вообще когда-либо заворачивал что-либо собственными руками. Мысль о том, что ради него тот решил выйти за рамки комфорта, согревала сердце.       Внутри оказался мягкий красный шарф. Немного удивленный, Гарри накинул его на шею. Он не понимал, почему Драко выбрал именно шарф, но это было неважно. — Спасибо! Он замечательный, — искренне поблагодарил он.       Драко тяжело вздохнул. — Дай объясню.       Гарри изумленно приподнял бровь. Он не представлял, что нужно объяснять в таком простом подарке. — Я... ну, за эти годы я следил за тобой, — начал Драко, избегая взгляда Гарри. Он тут же поспешно добавил: — Не то чтобы я тебя преследовал! Хотя, может, немного... Но ты тоже!       Гарри подавил смешок, а Драко, собравшись с духом, продолжил, явно решив договорить до конца: — Я знаю, что каждый год миссис Уизли вяжет тебе свитер. Но в этом году ты не дома, и ты его не получишь. Я хотел связать тебе свитер, но это было бы странно, и я не хотел, чтобы ты подумал, будто я пытаюсь заменить ее. Поэтому я связал шарф. Он с согревающими чарами, еще я успокаивающих и немного защитных чар добавил... ну, потому что ты всегда лезешь в неприятности, как глупый гриффиндорец. В общем, вот.       Драко перевел дыхание, растерянно наблюдая за Гарри. — Моя мама мне помогала, — добавил он, уже тише.       Гарри моргнул, с трудом сдерживая подступившие слезы, и заключил его в еще одно теплое объятие: — Я так рад, что ты снова общаешься с мамой, — подбодрил он. Драко редко упоминал свою семью, даже когда все было относительно хорошо. — Это лучший подарок в моей жизни.       Позади раздался насмешливый голос Джеймса: — А как же мои коллекционные карты? Понятно, значит, все крутится вокруг одного лишь Драко! Современные дети такие неблагодарные!       Гарри рассмеялся. — Я просто счастлив, что мы все здесь вместе, — признался он, обведя комнату взглядом. Он повернулся к Драко и тепло улыбнулся. — Это лучшее Рождество в моей жизни.       Он не врал. Так оно и было.