Долина туманных лотосов

Ощущение неправильности подкрадывалось к Вэй Усяню постепенно. Первой зацепкой должен был солнечный свет, что бил ему прямо глаза. Конечно в самом солнечном свете не было ничего плохого, совсем наоборот, свет был приятным и теплым и, ну, в общем, солнечным… О чем он думал? Ах, да, солнечный свет! Так вот, хотя ему иногда и нравилось посреди дня устроиться на полянке с кроликами, прикрыть глаза и нежиться на солнышке, сейчас же был совершенно не такой случай. Потому что он точно помнил – весь вчерашний день он провел в Цзинши с Лань Чжанем. И его замечательный муж никогда бы не позволил ничему помешать драгоценному сну Вэй Усяня, а следовательно, каждый вечер Лань Чжань закрывал ставни и завешивал окна. Значит солнечный свет просто никак не мог попасть в комнату, а уж тем более разбудить Вэй Усяня. Сморщив нос, он перевернулся на другой бок и сжался в комочек, плотнее натягивая на себя одеяло. Еще со времен своего бродяжничества он терпеть не мог мерзнуть, и пребывание на горе Луань Цзан лишь усилило эту неприязнь. Мгновение спустя на него сверху накинули какую-то ткань и холод отступил. Затем он услышал тихий смешок, и большая теплая рука погладила его по голове. Это должно было стать второй зацепкой. По утрам у Лань Чжаня руки были холодными. Но только теперь, когда Вэй Усянь лежал в таком уютном теплом гнездышке из очень мягких одеял, солнечный свет больше не сильно-то и мешался, так что он лишь устроился поудобнее и снова задремал. Ему даже начал сниться сон, кажется что-то о том, как огромные кролики катали на своих спинах А-Юаня и его друзей. Вэй Усянь как раз наблюдал как Цзинъи перепрыгивал со своего кролика на кролика Цзинь Лина, чуть не уронив их обоих, когда рука опустилась ему на плечо и начала легонько трясти. — Доброе утро, соня, пора вставать. — Вэй Усянь замер. Голос был женским. Откуда в Цзинши взялась женщина? Да еще и так ласково к нему обращающаяся. Что происходит? Стараясь не выдать себя, Вэй Усянь попытался прощупать пространство вокруг и тут же наткнулся на еще одну проблему. Он не чувствовал ни свое золотое ядро – каким бы слабым оно не было, Вэй Усянь должен был ощущать его – ни темную энергию; его связи с Чэньцин будто никогда и не существовало вовсе. Вэй Усяня прошиб холодный пот. Что-то явно было не так. Медленно стянув с себя все ткани, которые были накинуты на него сверху, Вэй Усянь потянулся, делая вид, что он только-только просыпается. Та же женщина, которая говорила раньше, усмехнулась и взъерошила его волосы. — Вставай скорее, не то А-ди съест весь завтрак и тебе придется ждать до города. После этих слов Вэй Усянь подскочил на месте словно его резко укололи. Он широко распахнул глаза и уставился на эту женщину. В этот самый момент весь мир мог бы гореть вокруг них. Но Вэй Усянь бы этого не заметил. Потому что перед на него в ответ смотрела Цансэ Саньжэнь. Его мама. Сбоку раздался смешок и Вэй Усянь резко дернул головой в ту сторону. Вэй Чанцзэ шел со стороны лес, неся подмышкой охапку хвороста. Во второй руке он держал небольшой букет полевых цветов, который преподнес Цансэ Саньжэнь с широкой улыбкой и полу-шутливым поклоном. Хворост он положил неподалёку от костра, так чтобы было удобно подкидывать его в огонь. — Еще не проснулся? — спросил он, кивая на Вэй Усяня. Цансэ Саньжэнь слегка покачала головой, все также мягко улыбаясь. Вэй Чанцзэ усмехнулся. А затем он подошёл к Вэй Усяню и потрепал его по волосам. Вэй Усянь взвизгнул – что он будет отрицать до конца времен – и отпрянул от руки. Вэй Чанцзэ и Цансэ Саньжэнь рассмеялись, не заметив, как Вэй Усянь замер. Он смотрел на своих смеющихся родителей во все глаза. Рука папы была такая тёплая. Тяжёлая. Живая. Они не были призраками или свирепыми мертвецами, не были похожи на галлюцинацию. Слишком осязаемы для Эмпатии. Значит– Вэй Усянь судорожно сглотнул. Значит у него получилось? Он не успел как следует осознать и развить эту мысль, поскольку Цансэ Саньжэнь окликнула его еще раз, уже строже. Она смотрела на сего слегка нахмурившись и Вэй Усянь просто не мог выносить этот взгляд, так что он поспешил выпутаться из одеяла и почти бегом направился к костру. Глядя на него, Цансэ Саньжэнь прятала улыбку за рукавом, тогда как Вэй Чанцзэ смеялся открыто, слегка покачивая головой. Взяв миски, он положил каждому по порции конджи, передав первую миску жене, затем Вэй Усяню, пока Цансэ Саньжэнь передала им деревянные ложки. — Только не торопись, А-Ин. Еда горячая, ты можешь обжечься. — Строго предупредила она. Вэй Усянь сдавлено кивнул, все еще не в состоянии вымолвить ни слова. Цансэ Саньжэнь довольно улыбнулась и принялась за свою порцию. Родители о чем-то переговаривались между собой, возможно шутили, или обсуждали ночную охоту, но Вэй Усянь совсем не мог сосредоточиться на их словах. В голове стоял шум и он механически набирал конджи и подносил ложку ко рту, практически не чувствуя вкуса. Все вокруг казалось нереальным. Но его сны никогда не были столь детальными, что служило подтверждением его теории о том, что ритуал сработал, пусть и не совсем так как Вэй Усянь изначально задумывал. Ему надо понять, что пошло не так и почему он пролетел мимо задуманного временного отрезка. Причем настолько далеко… Вэй Усянь нахмурился. Стоило бы получше присмотреться к окружающему миру, к своему собственному состоянию. А для этого ему надо было выйти наконец из ступора. Вэй Усянь сильно прикусил себя за внутреннюю сторону щеки, ослабив хватку лишь тогда, когда почувствовал как кровь льется в рот. Это помогло. Может теперь он поймет, что гуль его задери здесь происходит.

***

Напрягшись, Ванцзи резко открыл глаза, в замешательстве обводя взглядом комнату. Что-то его разбудило, но сейчас все было тихо и вполне спокойно. Ванцзи нахмурился. В комнате стоял полумрак, хотя привычные очертания Цзинши угадывались без труда. Слышалось тихое сопение спящего человека – значит Вэй Ин не проснулся. Но почему тогда не спал Ванцзи? Согласно его внутренним ощущениям до пяти утра еще было время. Своей интуиции он доверял, и в данный момент она шептала – что-то не так. Поэтому Ванцзи решил еще раз осмотреть свое окружение, начав с самого себя. Тело откликалось… странно. Очень неповоротливо, словно отходя от очень глубокого и долгого сна. Руки ощущались чужими, пальцы – раздутыми. Поджав губы, Ванцзи поднял руки перед лицом и вздрогнул. Ладони, представшие его взору были маленькими. Детскими. Тут больше подошло бы слово ладошки. Что– Иллюзия? Проклятье? Но как? Кто бы смог напасть на него в самом сердце Гусу? Да еще и когда Вэй Ин был рядом. Ванцзи замер, пронзенный ужасной догадкой. Почти не дыша, он медленно повернул голову в ту сторону, где ощущалось второе присутствие. И вновь был шокирован очередным открытием. Он лежал на узкой, односпальной кровати, и такая же стояла напротив, на другом конце комнаты. И, судя по сопению, именно на ней сейчас кто-то мирно спал. Отбросив одеяло, Ванцзи попытался слезть со своей кровати и с грохотом рухнул на пол. Он с негодованием уставился на свои ноги. Которые тоже были непростительно коротки. — А-Чжань? — Послышался сонный голос. Ванцзи застыл испуганным кроликом, в непонимании уставившись на говорившего. К нему, торопливо отбросив одеяло, и с куда большей грацией спрыгнув с кровати, спешил его брат. Сердце Ванцзи оборвалось. — Что такое? Где болит? — Взволнованно расспрашивал маленький Сичэнь детским голосом. Он осторожно ощупывал руки и ноги Ванцзи, проверяя, не поранился ли он где-то. У Ванцзи перехватило горло, и он не смог вымолвить ни слова в ответ, что, казалось, только усилило беспокойство Сичэня. — Ну же, диди, скажи гэгэ, что не так. Ванцзи не обратил на его слова никакого внимания, вместо этого жадно вглядываясь в лицо брата. Живого брата. Сичэнь нахмурился и поднял ладошку к лицу Ванцзи и слегка провел по его щеке большим пальцем. — Диди? Тебе приснился плохой сон? — Ванцзи непонимающе моргнул, с удивлением глядя на мокрую руку брата. Он и не заметил когда начал плакать. Сичэнь мягко и так тепло, так знакомо ему улыбнулся, что слезы хлынули с новой силой. С громким всхлипом, Ванцзы кинулся брату на шею, стиснув в кулачках его ночные одежды. Сичэнь явно этого не ожидал, поэтому покачнулся и чуть не упал на пол, но все же удержался, крепко обняв Ванцзы в ответ. — А-Чжань? — с толикой страха сказал Сичэнь. — Мне стоит позвать лекаря? Или Шуфу? — Нет! — Ванцзы вскрикнул с ужасом, крепче вцепившись в брата. Сичэнь не мог сейчас уйти, не мог бросить Ванцзы одного! Он ведь так долго его не видел, так невыносимо долго жил без– Слезы потекли сильнее. — Сюнчжан, не уходи, не оставляй… — его голос оборвался, и Ванцзы спрятал лицо на груди брата. — Не уходи… Руки Сичэня сжали его чуть сильнее. Ванцзы почувствовал аккуратное прикосновение к волосам. Когда он не отпрянул, Сичэнь начал поглаживать его по голове. — Шшш, А-Чжань, гэгэ никуда не уходит. Гэгэ здесь, с тобой. — Сичэнь продолжил шептать какую-то успокаивающую чепуху, но Ванцзи его уже не слушал. Паника потихоньку отступала, уступая место усталости. Но Ванцзи упрямо игнорировал позывы организма ко сну. В объятиях Сичэня было так уютно и безопасно, словно ничто и никто на свете не смогло бы потревожить их. Ванцзи давно такого не чувствовал и ему хотелось на как можно дольше задержаться в этом ощущении. Сичэнь больше не пытался ничего выяснить у Ванцзи. Он вообще перестал говорить, только негромко напевал какую-то мелодию, слегка покачиваясь в такт. Наверное гадал, что могло так повлиять на Ванцзы, что тот добровольно потянулся за объятиями. Даже до смерти Матушки Ванцзи не очень любил прикосновения. И только появление в его жизни Вэй Ина приучило его быть более тактильным. Судорожно вздохнув, Ванцзи постарался выровнять дыхание, подстраиваясь под темп брата. Ему надо было успокоиться. Взять себя в руки и разобраться, что же происходит вокруг. Вот только… Ванцзи нахмурился, пытаясь вспомнить, что было до того как он лёг спать. И не смог. Словно вчерашний день был очень и очень давно. Неосознанно, он теснее прижался к Сичэню. — А-Чжань, — тихонько позвал Сичэнь. — Не хочешь переместиться на кровать? Пол холодный, ты можешь простыть. Ванцзи мелко кивнул и раздал кулаки, отстраняясь, чтобы позволить им с Сичэнем встать. Как только они оба были на ногах, Ванцзи ухватился за рукав Сичэня. Тепло улыбнувшись, Сичэнь мягко высвободил ткань из его хватки. И прежде чем Ванцзи успел запаниковать, он взял его ладошку в свою и слегка сжал. — Пойдём. — Не отпуская руки Ванцзи, Сичэнь первым забрался на кровать и потянул его за собой. Было тесновато, несмотря на то что они оба были довольно маленькие. Слишком маленькие. Пока Сичэнь устраивал их обоих поудобнее и расправлял одеяло, Ванцзи обдумывал – почему его инстинкты настаивали на том, что их размер был важен. Он повернулся на бок и внимательно всмотрелся в лицо Сичэня. У того все ещё не сошла детская округлость в области щёк, достаточно сильно скрывая скулы. На подбородке не так хорошо просматривалась ямочка. Несмотря на то что высокая степень совершенствования Сичэня не давала ему состариться, заморозив его внешность в возрасте двадцати пяти лет на десятилетия, его реальный возраст всегда можно было распознать по глазам. И если Ванцзи не ошибался, то Сичэню сейчас было не больше десяти лет. Если не меньше. Вот тут Ванцзи наконец понял, что его так волновало и казалось неправильным. Воспоминания нахлынули, принеся с собой объяснение. Сичэнь был слишком юным. Вэй Ин хотел вернуть их за год до начала обучения в Облачных Глубинах. Значит в ритуал закралась ошибка, что несколько напрягало Ванцзи. Какие у этого могут быть последствия? Были ли другие ошибки? Может быть... Ванцзи вздрогнул. Вдруг что-то случилось с Вэй Ином? Что, если Ванцзи – единственный, кто смог вернуться? Что, если ритуал разъел душу Вэй Ина? Или разбил на мелкие осколки, или забросил ее куда-то еще, куда у Ванцзи нет никакой надежды когда-либо добраться? Дыхание стало поверхностным и частым, сердце застучало быстрее. Паника снова начала медленно подкатывать к горлу Ванцзы, сдавливая его, затрудняя дыхание. Словно где-то вдалеке он слышал встревоженный голос Сичэня, чувствовал мягкие ладони на своем лице. Но паника обволакивала и затягивала его все глубже в темноту. А затем все резко прекратилось. Ванцзи закашлялся, стараясь как можно быстрее наполнить легкие. Он часто-часто заморгал, позволяя нескольким слезинкам упасть с ресниц и судорожно вздохнул еще раз, нервно оглядываясь. Видимо пока у него был приступ, Сичэнь сумел усадить его к себе на колени и теперь передавал духовную энергию в его нижний даньтянь. Затылком Ванцзи чувствовал лоб Сичэня. И его шея была подозрительно мокрая. Ванцзи в ужасе замер. Он заставил своего брата плакать. Решительно заерзав, когда Сичэнь отказался ослабить хватку на его торсе, Ванцзи все же удалось повернуться. Сичэнь сидел с закрытыми глазами, слезы текли по его лицу и его мелко потряхивало. Сглотнув – за подобное неподобающее поведение он должен будет переписать все правила ордена минимум сто раз – Ванцзи начал мягко вытирать слезы с лица Сичэня, как тот делал совсем-совсем недавно для него самого. — Сюнчжан, не плачь, — тихонько попросил Ванцзи. — А-Чжань не хотел… — Он беспомощно замолчал, не зная, что сказать, как исправить ситуацию. Не придумал ничего лучше, Ванцзы покрепче обнял Сичэня. Через какое-то время Ванцзи понял, что не может удержать глаза открытыми, а Сичэнь тихо сопит, уткнувшись ему в макушку. Стараясь не слишком резко двигаться, Ванцзы смог уложить их на кровати горизонтально и даже накрыть одеялом. Вряд ли они смогут встать вовремя утром. Шуфу наверняка будет ругаться. Но все же… У Вэй Ина получилось. Они вернулись в прошлое. И Ванцзи вновь смог увидеть брата. А со всем остальным он разберётся потом. Мысленно кивнув самому себе, Ванцзи пожелал Сичэню спокойной ночи и закрыл глаза. Завтра будет новый день.