Лишение

      Рядом с ним Алтан расцветал. Становился еще увереннее и опаснее, хоть внешне ничего не менялось, источал подавляющую ауру, запугивая врагов. Но это означало привязанность. И если это заметила она, у которой отношения с братом на грани ненависти и холода, то и другие тоже заметят рано или поздно. Это может поставить под удар клан. Эмоции - слабость. Ей вбивали это в голову с рождения, поэтому у нее кроме холодной расчётливости больше ничего нет в душе.       Тогда и приходит идея забрать Дракона у Алтана, чтобы посмотреть что произойдет. Но не навсегда, нет, временно, потому что эмоции у брата еще присутствуют, и реакцию предсказать трудно. Эмоциональные люди опасны, потому что трудно предугадать их реакцию, но в тоже время предсказуемы в основных вопросах. Срок в один месяц кажется идеальным. Всего пять стадий принятия неизбежного, но торг уходит - брат знаком с понятием смертности человека. Если эта привязанность была слабостью, то по истечению срока произойдет болезненное и необходимое перерождение в идеальную версию управляющего кланом. Если нет, то по истечению времени вернет Дракона обратно, чтобы усилить и так достаточно сильную фигуру в этой игре преступного мира. Не зря она поддерживает работу и влияние клана даже в другой стране через него.       Но не учла одного. Вадика.       Стоило устроить облаву на него, как из шутящего клоуна тот превратился в машину для убийств. Нет, она не была дурой, которая недооценила чужие способности, потому что прекрасно знала о них, но не знала, что эта связь работает в обе стороны. Под дождем из пуль тот не обращал внимания на раны и травмы, лишь бросался на очередного противника, чтобы в следующее мгновение оставить позади труп. По расчетам Вадик уже должен был выдохнуться, но дело приняло опасный оборот, когда заиграл рингтон входящего звонка. Юма помнила, что эта песня стоит на ее брата. И Дракон разошёлся ещё больше. В чужой матной тираде удалось разобрать крайне малое: "Я обещал вернуться живым, суки". Пришлось прибегать к помощи припасенных транквилизаторов и отдавать приказы по усилению комнаты содержания для Вадима.       Спустя несколько часов после завершения задания брат начинает постепенно нервничать. Мятной электронной сигаретой пропахла одежда, взгляд не задерживается ни на чем дольше секунды и не выпускает из рук телефон. Со стороны могло бы показаться, что всё хорошо, но она знает брата. Поэтому последующая через еще один час просьба отправить людей на разведку принимается - она уже приказала убрать лишнее. Никакой связи между пропажей Дракона и ней нет.       Когда она сообщает, что Дракона нет, а вокруг очень много его крови, то Алтан не впадает в истерику. Замирает на месте, напрягается всем телом, но лицо никак не выдаёт внутренних переживаний и молча уходит. Истинный Дагбаев. По камерам удаётся проследить за тем, как подчинённые испуганно шарахаются и жмутся к стенам, когда тот проходит мимо, но никаких выпадов в сторону людей происходит, дверь в свою комнату тот лишь тихо закрывает. Камеры передают лишь тишину. Это странно, потому что она предполагала вспышку гнева и швыряние мебели в стены, помня взрывной характер брата.       На следующий день за завтраком тот всё такой же спокойный, как и днем ранее. Лишь небольшая рассеянность во взгляде выдаёт, что что-то не так. Рабочий день проходит без эксцессов и вспышек агрессии, на переговорах тот ведёт себя уверенно и властно. Всё как всегда. Что ж, Юма готова признать, что недооценила выдержку брата. Потому что трудно это сделать, когда видишь как чужая жизнь вертится вокруг мести Разумовскому за смерть матери.       От наблюдений за Алтаном приходится оторваться из-за Дракона. Тот устроил полный переполох в своей комнате: сломал все камеры, микрофоны и один единственный динамик для связи, а потом забаррикадировал дверь книжным шкафом, чтобы никто не мог прийти и установить новую технику, и требует увидеть заказчика. Смышлёный наемник даже не догадывается кто за всем стоит. Но это неудивительно - Догбаевы работают чисто. Больше всего удивило, что тот это провернул со множеством ножевых и несколькими пулевыми, вправленным вывихом и растяжением. Тот по логике вообще не должен иметь сил стоять самостоятельно, не то что творить такое. Но это лишь временные неприятности, которые можно решить небольшой порцией закиси азота с последующим переводом в другую камеру.       Спустя неделю ситуация не меняется. Дракон всё также рвется наружу, хоть и намного менее яростно по причине целого букета успокоительных и снотворных в еде и воздухе, но энтузиазмом так и плещет. Алтан ходит такой же спокойный и собранный. Значит, эти эмоции все же были слабостью, которая не позволяла раскрыться всему потенциалу брата. Как она и думала.       На второй неделе брат начинает чаще пропадать в оранжерее. Двое суток тот вообще не выходит оттуда, чтобы лечь отсыпаться в понедельник. Это очень странно. Потому что за столько лет Алтан не позволял себе такой вольности, полностью отдаваясь делам клана. Несколько его работников даже обращаются напрямую к ней с вопросом действительно ли умер Дракон. Но не охранники или личная свита, а простая кухарка и уборщица. Те просто приходят после обеда, когда у нее окно между делами и спрашивают прямо в лоб. Взволнованно и немного нервно не громче шёпота, словно боятся, что кто-то услышит ответ. Хотя понятно кто не должен услышать его. После подтверждения словно сереют и опускают плечи, а после предупреждают, что скоро что-то начнётся перед уходом. Но ее это не сильно трогает: что может сделать такого Алтан?       Алтан перестает быть Дагбаевым. Вот что происходит.       Юма отправляет бумаги для подготовки к переговорам, но вместо ответного сообщения от брата получает лишь тишину. На звонок тот тоже не отвечает, что выходит за рамки нормальности. Она лично вбила в чужую голову, что будет, если он не будет брать ее звонки. Отправленный личный помощник не возвращается и тоже не берет трубку. Это уже начинает раздражать.       Комната брата слегка приоткрыта в приглашении. Стоит зайти внутрь, как хочется выйти. Диос лежит на чужой кровати весь в крови изорванной одежде, все четыре конечности сломаны, а две еще и вывернуты в суставах, во рту кляп. Тот дышит совсем поверхностно и слабо настолько, что так сразу даже не разобрать жив ли вообще. Перед тем как потерять сознание тот лишь хрипло произносит, что Алтан как-то догадался о связи клана с исчезновением Дракона.       Юмжит вновь обращается к камерам. Брат вышел из комнаты за несколько минут до ее появления и направился к гаражу, откуда личный водитель повез того к месту содержания Вадика. Телефон Диоса у того с собой, поэтому больше тому явно ехать некуда. Придётся давать отмашку своим людям не вмешиваться в спасательную операцию. Ей лишние смерти хороших кадров ни к чему. Да и интересно же как будут развиваться события. Все здание увешано изнутри камерами, поэтому можно будет посмотреть за поведением брата в работе.       Но...       Она не учла одного.       Алтан становится Драконом.       В здание тот попадает без проблем. Но потом... Потом начинается кровавая баня. Алтан убивает каждого на своем пути. Методично отстреливает любого, кто попадает в его поле зрения, а когда заканчиваются пули, то забирает оружие у уже убитых. Снова и снова. Люди клана не могу стрелять в члена семьи основателя, поэтому бегут, но бесполезно - Алтан стреляет. В убегающих, в умоляющих, в прячущихся. Тот просто зачищает здание от любого челова клана. Лишь двоих щадит: повара и уборщицу. Женщины в ужасе замирают, ожидая смерти, но брат лишь рассматривает форму, а после разворачивается и уходит для продолжения своей вендетты. Она не может понять почему это происходит, но принимает. Как и принимать смерть двадцати людей.       На записи тот замирает перед комнатой Вадима, а после разворачивается лицом к камере в углу: – Вадим меня сдерживал, – признаётся Алтан. – Он не позволял мне окончательно себя потерять в крови клана, а помогал оставаться человеком. Когда дед только послал его за мной, то я хотел убить всех наёмников, которые напали на бабушку, но он не позволил. Не позволил упасть на то дно, на котором находишься ты. Но когда ты решила лишить меня этого, то я не мог стерпеть. Надеюсь, что тебе хватит ума не трогать меня и его с делами клана хотя бы месяц, – вместо ответа Юмжит дистанционно открывает дверь в комнату Дракона.       Она получила ответ на свой вопрос.       Дракон был тем, кто смог развить потенциал Алтана. Он был опорой, а не балластом или усилением. Он просто был.