Виноват

      Голубоглазый парень устало потёр переносицу и вздохнул. Он искренне ненавидел моменты, когда ему приходилось перерабатывать, из-за чего он не ложился вовремя. Это не было какой-то сильной трагедией, но благодаря неизменному режиму сна, сейчас спать хотелось особенно сильно. Впрочем, и работу бросать не было желания. Лучше сделать сейчас, чем на следующий день и вовсе не понимать, что конкретно от тебя требуется и почему ты уже не помнишь, как должен выглядеть конечный результат.       Лололошка взял телефон в руки, а после с немым вопросом посмотрел на экран, будто тот обязательно даст на него ответ. Глен? Он издевается? Нет, всё конечно чудно, но русоволосый что-то не помнил моментов, когда они с ним в принципе общались дольше пяти минут, а тут он аж написал. Парень пожал плечами, приняв этот факт и разблокировал телефон. Очередной выдох наполнился лёгким раздражением и каплей отчаяния. Голосовое сообщение на двадцать минут? Парень проморгался и вновь посмотрел на экран. Нет, не показалось. А жаль. Может, ошибся или что-то серьёзное?Хотя, опять же, они не то, чтобы и общались сильно для просьб о помощи...        Голубоглазый постарался принять факт того, что это в любом случае стоит прослушать, как минимум из-за банального уважения, поэтому нехотя нажал на кнопку и продолжил рассматривать какие-то бумаги.       "Иногда мне кажется, что именно такие спонтанные сообщения и отталкивают людей от меня. Да и, наверное, не только это. Ещё мой характер, внешность и странные увлечения.       Это должно было когда-то произойти. Рано или поздно должно было. Я правда пытался перестать думать об этом, клянусь. Но эти мысли никуда не уходили. Они не покидали меня ни на минуту, что бы я не делал, чем бы не занимался. Да, я мог от них отвлекаться и они исчезали на некоторое время, но не навсегда. Мысли об этом, как мне кажется, были со мной почти всю сознательную жизнь. Я не могу к ним привыкнуть, как бы я не пытался. Я не могу смириться с ними. Они просто существуют где-то там и медленно меня насилуют. Честно говоря, я пошёл бы на всё ради того, чтобы не думать об этом хотя бы какое-то время. Неделю, может, месяц. Это всё равно лучше, чем постоянно сидеть с этим...       И я ведь прекрасно понимаю, что это всё неправильно. Как-то глупо, возможно, даже по-детски. Но в остальном я бы не хотел больше продолжать все эти жалкие попытки понравится кому-то, угодить. Меня не воспринимают даже родители всерьёз, что уж говорить про окружающих. Я уверен, что так и не было никого в моей жизни, кто искренне бы ценил меня и адекватно воспринимал.       Человек в зеркале портит мир не только себе и окружающим. Даже как-то мерзко от всего этого. От самого себя и от собственных действий. Я никому не рассказывал об этом. Даже друзьям. Меня бы не поняли и осудили. Даже если бы и не чувствовали ко мне отвращения, всё равно бы невольно начали негодовать и раздражаться где-то у себя глубоко в мыслях.       Ты постоянно выглядишь таким уставшим, но никогда не сдаёшься. Мне стоило бы брать с тебя пример. По крайней мере, если бы умел в принципе перенимать какие-либо чужие качества. Но я так давно сдался... Эти мысли не появляются из неоткуда. Они гниют очень долго, пока не начнут забирать и тебя самого. Это всё так отвратительно... Я даже в какой-то момент хотел это сделать как бы невзначай. Попасть под машину, обманывая себя, что не заметил. Не тушить окурки и кидать их на кровать и ковёр. Оставлять какую-то технику в ванной, чтобы потом посмотреть на неё и убрать на место.       Я настолько жалок, что самому противно. Я так и не умер по "случайности", ибо банально пугался от осознания того, насколько же это всё-таки глупо и нелепо.       Я промёрз до костей от своего же холода. Это так странно. Ну. Осознавать всё это уже как данность, а не факт антисоциальности. Это должно было произойти и оно, собственно, произошло.       Я счастлив, что не был тебе как-то дорог или что-то в этом роде, поэтому ты не будешь так сильно переживать за меня. Спасибо за то, что выслушал. Правда спасибо."       Из голубых глаз стекали слёзы, которые неприятно обжигали лицо. Бумаги на столе давно размокли в некоторых местах из-за солёной воды. Это всё так странно. Лололошка искренне не понимал, как ему правильно реагировать, но в кое-чём он был уверен. Смерть одного блондина, пусть и мало знакомого, он никогда для себя не простит, хотя, он ведь даже и не виноват...