Оферта

Оферта — предложение о заключении сделки, в котором изложены существенные условия договора Дом Снейпа встретил ее неубранной кроватью и холодной яичницей. Хозяина не было. Где он был и что делал совершенно неясно, но Бетти знала, что дождётся его. Она всегда дожидалась. Уборка заняла время и нервные руки. Мысли же, стремительные и мрачные продолжали носиться в голове. Бетти трясла головой, впивалась короткими ногтями в запястье, вчитывалась в заумные названия разбросаных всюду книг, разбирала скопившуюся кучу газет и прочитанной корреспонденции. Снейп доверял ей. Доверял настолько, насколько это вообще доступно такому человеку, как он. Бетт свободно входила в его дом, читала небрежно оставленные книги, вскрывала личные письма. Перебирала дорогие ингридиенты в маленькой домашней лаборатории. Готовила еду и ждала его с лекарственными зельями после визитов к господину. Снейп не доверял ей ни капли. Глаза его становились жесткими и сосредоточенными, плечи до болезненного напрягались, стоило Бетти мелькнуть в поле зрения. Она, конечно, замечала. Но говорить не хотела. Давала шанс. Может забудет. Перебесится. Привыкнет к ней. Как будто можно полюбить тюремщика. Господин замечал эти шансы. Ловил ее порой жгучим, гневным взглядом, сжимал в тонкую полоску губы. Но ничего не говорил. И Бетти была ему за это превыше всего благодарна. И снова давала Снейпу шансы. Знала, что однажды доиграется. Снейп о шансах знал. Кидал ей порой вопросительный взгляд, выходя живым после очередного собрания. И был умопомрачительно неблагодарен. Бетти порой казалось, что ему не в тягость и умереть. А потом Снейп снова начинал вертеться ужом, умалчивая частые отлучки и косые взгляды, и Бетт только поджимала губы. Она увидит его смерть. Точно увидит. И от этого тошно. Снейп стал теперь директором. Большая шишка. Отчитываться перестал, смотрит только на нее устало обреченно. Думал, убьет Дамблдора и освободится от слежки? Глупость. Снейп в фаворе, но господин всё равно прежде слушает Бетти. Напрасно только. Бетти улыбается и до красных отметин сжимает ногтями запястье. Старые кресла были жесткими и горько пахли сигаретным дымом, но Бетт всё равно почти умудрилась уснуть в одном из них. Ноги гудели от усталости и она хмурилась, выпуская в воздух диагностические заклинания. Ничего не делала весь день, а ступни почти болят. Странно. Неужели подцепила какую болячку? Прокляли? Отравили? Хлопает дверь. Бетт тяжело поднимается на ноги, забко поводит узкими плечами. Кажется, в доме похолодало. Кажется, ее всю трясёт. Снейп быстро проходит мимо, не замечает ничего вокруг, почти переворачивает полку с зельями. Заливет какое-то в рот, задыхается и долго влажно кашляет. Когда Бетти подходит сзади и осторожно наводит палочку, он шарахается в сторону, упирается плечом в стену и только потом находит ее взглядом. Из левого глаза по щеке течёт струйка крови. Он был у господина? Почему не вызвали Бетти? - Здравствуй, Бетани. - Северус. Бетт попыталась улыбнуться, но получилось как-то странно. Уголки губ будто заморозились и вышла какая-то странная, болезненная гримасса. - Ты в порядке? - Снейп оторвался от стены, подошел ближе, деревянным движением поправил выбившуюся прядь. Бетт хотелось сморщиться. Она переборола себя и снова попробавала улыбнуться. Вышло лучше. - Немного приболела, - поймала его взгяд, всмотрелась внимательно, ища признаки мрачного торжества. - Ты знаешь где зелья, возьми нужные, - Снейп казался раздраженным, а не торжествующим. Славно. Покрасневший глаз притягивает взгляд и Бетти ищет признаки удара. Физических повреждений нет. Она длинно выдыхает сквозь зубы. - Ты пытался что-то скрыть от господина? - Я бы не посмел... Бетти раздраженно дергает головой, прерывая Снейпа. Морщится от вспыхнувшей на мгновение головной боли. Хватает его под руку, ведёт к единственному в комнате креслу. - Я сейчас. Снейп расслабляется в кресле, вытягивает длинные ноги. Закрывает темные глаза и дышит тихо-тихо, так, что не вздымается грудь. Бетти всегда страшно когда он застывает в этой позе. Кажется, будто видишь его труп. Бетт хватает гору зелий, не зная, пригодится ли что-то. Восстановить капиляры нетрудно, но нервы еще долго будет дёргать от сильной ментальной нагрузки. Что он скрывает так тщательно? И почему господин, ненавидящий тайны среди своих слуг, ещё не убил Снейпа? Бетт склонилась над мужчиной, капая в глаз прозрачную жидкость. Когда она предложила Снейпу обезболивающее, тот покачал головой и отодвинул ее руку. Уже пил? Когда успел? - Спасибо, - Снейп поднялся, коснулся мимолётом ее губ, оставляя привкус соли и железа. Хлопнула дверь в ванную. Снова хотелось спать. Бетт медленно вышла из гостиной, поднялась по скрипучей лестнице в спальню. Пахло пылью и горькой полынью. Подушка была тонкой и жесткой.

***

Бетт почувствовала, как с неё сползает колючее одеяло, нахмурилась, пытаясь подцепить его стопами. Чьи-то длинные пальцы убрали волосы с ее лица. Пора просыпаться? Бетт не хочет. Она бы вечность лежала в этой неудобной кровати. Не надо ее прогонять, пожалуйста. Тяжелое тело придавливает ее сверху, ухо обжигает чужим дыханием. Ей щеконо и жарко. Бетти пытается уйти от прикосновений, но только сильнее путается в горячих руках. Она хочет остаться здесь, а не быть с ним.  Как хорошо, что ее опять никто не спрашивает.

***

Утро встречает ее неудобной позой и Снейпом, прижавшемся к ней сзади. Он дышит часто и беспокойно, и это так странно и не характерно для него, что Бетти подозревает болезнь. Зря. Это просто кошмар. Снейп стонет сквозь сжатые зубы еле слышно, но ухо Бетт слишком близко к его губам, и звук отдаётся набатом в ее голове. Она на мгновение замирает, прислушиваясь. Если он сейчас назовет имя... Имя той женщины, то у Бетти просто не будет выбора. Она совсем не владеет окклюменцией. И ей никогда не позволят научиться. Бетти притихает, задерживает дыхание и ждёт-ждёт-ждёт... Снейп просыпается. Просто резко открывает глаза и садится в кровати. Ну что за жуткий человек. – Доброе утро. Бетт снова улыбается и ощущает себя идиоткой. Ему не хочется, чтобы она улыбалась – ей не хочется улыбаться – но она всё равно приподнимает уголки губ, а он молча смотрит. – Доброе. Снейп наклоняется ближе, нависает над ней. Мягкие тёмные пряди щекочут щёки и Бетти пытается сдуть их, скашивая глаза. Тёплые руки касаются её под одеялом, собирают на талии тонкую ткань в складки. Глаза у него чёрные-чёрные. Бетт на секунду задерживает дыхание и старается просто не обращать внимание. Не получается. Мозолистые пальцы спускаются ниже, оглаживают худое бедро, поднимают край ночнушки. Ногти едва царапают нежную кожу, от мест прикосновений по телу разбегаются мурашки. Жёсткая ладонь обжигает на мгновение бок, вынуждает выгнуться. Прослеживает линию позвоночника. Глаза Снейпа холодные и равнодушные. Бетт хочется сомкнуть веки, довериться ласковым горячим рукам, поверить что он... А, впрочем, пустое. Бетт фиксирует взгляд на чужих зрачках и смотрит не отрываясь. Надежда — глупое чувство. Не давай ему разрастись, Бе-та-ни. Бетти тянется навстречу, обхватывает маленькими ладонями шею, пропускает волосы сквозь тонкие пальцы. Чувствует грудью напряжённые мышцы. Выгибается в его руках прикусывает кривящиеся губы. Она не теряет его взгляд ни на мгновение. Глаза сушит от необходимости моргнуть, и ей страшно. Вот сейчас она закроет глаза, и смелости уже не хватит. Силы не хватит. Равнодушие черных глаз вбивает в горло слабый всхлип. Он наконец добирается до главного. Мажет костяшками по влажным складкам. Погружает пальцы в чувствительную глубину. Вспышка наслаждения оглушает её. Бетти жмурится. Снейп ловит этот момент, наклоняется ближе, целует выгнутую шею. Он везде. Его руки оставляют на коже тлеющие следы, его волосы накрывают лицо и мешают открыть глаза, его губы выписывают на плече узор принадлежности. Он горячий, нежный страстный, любимый. Бетт выгибается, скулит ласково-просяще, прижимается ближе гибким телом. Ей хорошо, ей так сладко, ей больно-больно-больно.

***

Бетт не считает сколько раз ее рвёт в ванной, но, кажется, не меньше трёх. Она тяжело откидывается на холодный кафель. Дыхание прерывается, горячий воздух сушит губы. Сложно искать плюсы в её положении, но слёз нет и это можно считать достижением. Стук в дверь прерывает сеанс самокопания. Бетти окидывает взглядом чистые поверхности в последний раз и выходит за дверь, коротко кивая раздражённому мужу. Снейп старается не обращать на нее внимания, но всё равно поджимает губы, когда она проходит рядом и обдаёт его потоком влажного воздуха. – Нам сегодня к господину, – Бетт старается подавить просительно-вопросительную интонацию и получается полузадушенный писк. – Я помню. Зайду за тобой ближе к семи, – Снейп снова брезгливо кривится, и Бетти гадает, от перспективы ли это провести время с ней или от чего-то ещё. – А теперь позволь попрощаться, у меня ещё есть работа.

***

Поместье Малфоев встречает их мёртвой тишиной. Бетт порой кажется, что хозяева дома давно вымерли и теперь особняк тянется вслед. Леди Нарцисса встречает их с небольшим опозданием. Бледная, молодая ещё женщина говорит короткими робкими фразами. Она почти трясётся и вообще ведёт себя так, словно в её доме поселилась сама смерть. Не то чтобы она так уж неправа. Малфой даже не пытается завести разговор. Уставшая и нервная, она молча летела сквозь пустые залы, отражавшие стук ее каблуков. На улице темнело, и длинные тени тонких свечей оттеняли мраморную белизну роскошных гостинных. Жутковато. И молчаливо. Для дома, в котором живёт невероятное количество всяческого сброда это удивительно. Для дома, в котором живёт Тёмный Лорд это ожидаемо. Дверь кабинета Люциуса чуть приоткрыта. Какой же это кабинет Люциуса, Бетти? Она всегда немного заторможенно реагирует на изменения. Господин стоит перед высокими стелажами, вокруг него кроткими птицами вьются с десяток книг. Нарцисса робко стучит по косяку и тихим голосом объявляет гостей. Лорд поворачивается, книги с тихим шелестом опускаются на ковёр. Алые глаза горят, в ненависть в равных пропорциях мешается с гневом, там холодные властные искры плывут в океанах жестокой ярости. Бетт опускает глаза и слегка склоняет голову. Где-то сбоку опускается на колени муж, но это уже не имеет значения – господин манит её незаметным движением руки, и Бетти спешит к нему, осторожно обходя тяжёлые фолианты. Острые ногти прослеживают линию скул, царапают легко-легко. Бетт улыбается, прижимается щекой к злым холодным рукам. – Можешь подниматься, – Господин кивает Снейпу. Можно подумать что он сосредоточил внимание на своём слуге, но пальцы отвлечённо гуляют по лицу девушки. — Сообщи мне хорошие новости, Северус. После твоего вчерашнего... – тут милорд нехорошо усмехается – выступления, спасут только действительно полезные  сведения. Бетт озадачено смотрит на господина, хмурит в недоумении высокий лоб. Острые ногти царапают кожу, давят легонько на морщинки, вынуждая расслабиться. — Неужели тебя ввели в заблуждение, Северус? С недавнего времени мне кажется, будто ты возомнил себя кем-то особенным. Ты же умный человек, пойми, мне совсем не нравятся Избранные. Особенно, если выбирать приходится мне. Тишина вязким пологом накрыла комнату. Снейп едва дрожал, сжимал в кулаки жилистые руки. Бетт смотрела на него, не моргая. Похоже, вот и всё. Всё. — Говори. — шипящий голос разорвал тишину. — говори, и пока ты не замолчишь, ты можешь что-то изменить. Говори, и из этой комнаты живым выйду не только я. Снейп, кажется, напрягся ещё больше. Бетт улыбнулась. — Милорд, в замке всё... — Круцио. Снейп на мгновение захлебнулся криком, но после сцепил зубы и грузным кулем повалился на пол. Всё его тело слегка подрагивало. Ладонь господина ободряюще прижалась к щеке Бетти. — Какая умная девочка. Продолжай. — Круцио. Голова Снейпа с глухим стуком ударилась о пол. — Круцио. Узкие ладони, которыми так восхищалась Бетти скользили по ковру, тонкие узловатые пальцы цеплялись о ворс, выворачивались, до белых болезненных следов впивались в ладони. — Круцио. Из носа Снейпа потёк блестящий ручеёк крови. — Круцио. От боли на глазах выступили слёзы. — Круцио. На её глазах. — Круцио. Господин почувствовал эти капли, отнял от щеки ладонь. — Твоя сентиментальность каждый раз меня поражает. Можешь идти. Бетт коротко склонила голову. Идти так идти. Она бросила последний взгляд на дрожащее мужское тело под ногами. Прощай, Северус Снейп. Мне жаль.

***

Возвращаться в его дом теперь, после произошедшего, казалось кощунственным. Пусть боль немного остынет, все призраки успокоятся. Тогда она и вернется. Может быть. А пока ее ждали тихие тёмные апартаменты, хорошие только тем, что мертвенно пусты. Бетт постояла немного у двери, уже было развернулась... заметила в начищенной пузатой вазе тень тёмной худой фигуры. Бетти поджала губы и вздохнула. Бетани вошла в комнату. На плечи легла привычная тяжесть. Нетерпеливо подрагивала палочка, стремясь оказаться в ладони. Затхлый воздух богатых покоев приветствовал свою хозяйку. Ей уже давно следовало вернуться. Но нет же, глупая маленькая Бетт решила доказать всем, что может и сама... что-то. Что-то, чего она не смогла. Бетани быстро сглотнула с языка липкую горечь, обернулась. Кивнула коротко, не задерживая слишком взгляд на полу. Вздёрнула подбородок, глядя прямо в глаза отцу. — Итак, моя дочь снова со мной? — Сегодня, как и прежде. Чудовище довольно сощурило багровые глаза. — Разве ты была здесь прежде? — тонкая издёвка скользнула шелестением змеиного языка. — Надо же, а мне не приходилось тебя видеть. — Душой и сердцем. — О, как я люблю громкие слова в твоём исполнении, Бетани. — злая гримаса исказила восковое лицо, превратило его в ещё более ужасную маску. — Они значат меньше, чем когда-либо ещё. — Я честна перед вами, отец. — последнее слово почтительно-неловко сорвалось шипением парселтанга. — Я оставил его в живых. — Лорд резко меняет тему, словно его обвинения уже забыты, словно ее неверность больше не стоит внимания. — Снейпа. Бросил в подземелье, подальше от суеты и Беллы. Впрочем, если ты перестала понимать мои слова после нашей столь долгой разлуки, поясню: мадам Лестрейндж найдёт его, стоит тебе снова подцепить эту смешную сентиментальность. Или что-то ещё... Подумай сама, умная девочка. Бетани кивает, на этот раз немного дольше оставаясь в этом положении. Она поняла. Она всё уже давно поняла. В тот самый миг, когда Снейп остановился на ней долгим скучающим взглядом. Бетт хорошая девочка, она любит своего господина. Она уважает и немного жалеет своего мужа. Она верная и правильная, насколько это возможно для той, которая родилась грехом от греха во грехе. Бетани плохая девочка. Она вздёргивает подбородок, глядя на отца, пишет письма с повышеным содержанием шифров и просто хочет себе своего мужа. Только себе. Не белобородому интригану, не монстрообразному господину и, уж тем более, не грустным теням с рыжими волосами. Бетт тихо где-то скулит, пока Бетани получает то, что хочет. — Авада Кедавра. Первый этаж старинного особняка сотрясает взрыв. За окнами на метлах мелькают алые мантии. Теперь, когда у нее есть, что беречь, остальное становится неважным. Бетта  кладёт ладонь на всё ещё плоский живот.