Ноты и шестерёнки

Нефтяной запах смазки, скрип и треск заржавевших шестерёнок - вот с чего должно начинаться утро. Совсем раннее утро. Солнце только встало, на часах 5 утра, а в часовой башне уже работа полным ходом. Ещё один поворот, ещё одна деталька... — Вот щас заработает! — Уверенно сказала девушка, вправляя очередную шестеренку в механизм. Она подбежала к рычагу и дёрнула, но ничего не произошло. — Ну, ещё чуть-чуть и заработает... Девушка вернулась к механизму, стараясь понять что она могла сделать не так. — Кана… Сейчас так рано, может продолжишь после обеда? Ракка потерла сонные глаза, зевая. Её крылья слегка дернулись от резкого лязга металла и она открыла глаза в непонимании. Просто пара шестерёнок вывалились... Нет, скорее выпрыгнули из часов и Кана отчаянно попыталась поймать их в воздухе. — Тч… Да что б вас, часы дурацкие! — Разозлено прикрикнула Кана, небрежно запихнув выпавшие детали обратно — Я вас починю! Хотите вы этого или нет! — Она продолжила с большей агрессией копаться в куче ржавых деталей. — Может продолжишь потом? Вдруг они снова начнут безостановочно бить в колокол? — Ракка сделала шаг вперед, стараясь высмотреть что делает её подруга. — Не хотелось бы малышей так будить. Всё-таки рано ещё. Но девушка снова слишком увлеклась попыткой починить часы. Слишком небрежно запихнула шестерёнку у пружины и детали выпрыгнули из механизма, попав Кане прямо в лоб. Она отшатнулась назад и, отчаявшись, опустилась на корточки. — Ладно, ты права. Пойдём, помогу тебе завтрак приготовить. — Она вздохнула, поднимаясь с пола и идя к лестнице. Как бы ни так, они слишком долго провозились в башне и участь готовить завтрак для малышни осталась одной Ракке. А она и рада. Кана часто торопилось, старалась закончить побыстрее, лила побольше масла, ставила огонь побольше, и то, что было на сковороде часто пригорало. Младокрылые только нос и воротили. После завтрака Ракка, как и обещала младшим, направилась в город. За булочками. В последнее время часто приходилось ходить пешком, но это ничего. По пути было спокойно, почти всегда. В руках большая сумка — чтобы взять побольше булочек, а в голове мелодии. С обнаружением старого, расстроенного пианино в одной из комнат возросло желание сыграть что-нибудь. Выучить ноты и возможно самой что-нибудь написать. Когда Ракка только начала, ей казалось будто она уже всё это знает, просто нужно было вспомнить. До, ре, ми... Фа... Ракка остановилась, взглянув вдаль, на стену. Может она правда была музыканткой? Там, когда-то в другой жизни? Может быть. Думать об этом было бессмысленно, так что она продолжила идти. — Снова ты их балуешь, Ракка — С теплой улыбкой сказала Хикари, аккуратно складывая булочки в коробку и заматывая пленкой. — Ну, иначе их морковку есть не заставишь всё же… Она помотала головой, складывая упаковку румяных булочек в сумку. Вдруг непроизвольно разинула рот, зевая, даже прикрыть его не успела. Хикари захихикала, а Ракка в свою очередь смущённо ойкнула и прикрыла лицо рукой когда уже опомнилась. — Чего это ты сегодня, не выспалась? — Уняв смешки, спросила пекарша, смотря на рассеянную подругу. — С утра пораньше в башне окопались, вот и ходит сонная. Ложиться надо пораньше! Со входа раздался слегка насмешливый голос Каны. Каны? — У тебя перерыв? — задумчиво спросила Ракка, оборачиваясь. — Да если бы. Старику вдруг свежий выпечки захотелось, а я у него на посыльных. — Кана недовольно хмыкнула, подходя к кассе. — Две с маком, пожалуйста! — Значит и для тебя тоже? — спросила Хикари, помогая продавщице с булочками. Та в ответ лишь почесала затылок, не любила когда другие видели заботу часовщика. Всё-таки Кана ему близка, словно дочь. Или нет? Или так к серокрылым относились все? Это тоже раздражало Кану, но и делать нечего. — Я тебе провожу, ладно? Кана. Они вдвоём вышли из пекарни. Отсюда до часовой было недалеко, шли спокойно, почти ничего не говоря. Вокруг бетонные стены, люди. — Знаешь, недавно по комнатам искала чего полезного и нашла кое-что… Из головы вылетело! Девушка вытащила из кармана вчетверо сложенный лист с нотами с обеих сторон, и протянула Ракке. — Это..? — Та с радостью приняла подарок, хотя рука подрагивала от предвкушения. Фа-диез, ля-диез, фа, фа-диез. Фа-бемоль, ля, фа, ля… Рака бегло прошлась глазами по нотам и уже представляла как сможет найти свободную минутку и сыграть. — Спасибо… Спасибо большое! Я так рада, что встретила тебя сейчас! — Да чего ты… Я бы всё равно рано или поздно отдала их тебе. — Кана почесала затылок и смущенная словами полными благодарности отвела взгляд. — Ну ладно, мы уже считай пришли, тут и попрощаемся. А то тебя, наверное, малышня уже ждёт. — Хорошо, увидимся вечером, я пошла! Сыграть мелодию в первую половину дня так и не удалось, то младокрылые покоя не давали, то уборка, то готовка. Так что ноты так и остались на столе в комнате. И на работу Ракка шла уже предвкушая как закончит и вернётся в Старый Дом и тогда… Голову заполнили клавиши, играющие музыку, ноты подаренные Каной. Девушка шла в припрыжку и слегка пританцовывала, как вдруг снова показался знакомый силуэт. — О, Ракка, снова ты! — Канна кажется шла на обед и махала рукой, ускорив шаг. — Чего это ты такая весёлая?  — Кана! А я вот думаю поскорее бы ту мелодию сыграть! Ну, помнишь, ты мне утром ноты подарила? — Она воодушевленно подлетела к подруге и наконец полностью прекратила пританцовывать. — А, помню. Что, правда так нравится? Рака довольная закивала, заставив Кану слегка удивиться такому рвению к искусству. В последний раз она помнит девушку такой радостной когда Реки была здесь. Они разминулись и пошли своей дорогой. Путь до храма казался таким коротким, легкий ветер и чистое небо, музыка так и шла. Тот маленький листочек словно открыл давно запертую дверь, дверь за которой было счастье и свет, музыка и танцы. На работе Ракка тоже витала в облаках, оставшись в стене с таким хорошим эхо не могла не напеть что-то, постукивала ногой, отбивая ритм и время до вечера пролетело незаметно. — Кана? — Девушка слегка удивилась, снова встретив подругу. Ни то чтобы это странно, просто и в храм просто так не ходят. — Ха-ха, вот так совпадение! Сегодня пораньше закончила? — Да нет, как обычно. — Ракка подошла ближе, снова слегка пританцовывая. — Идти же долго, вот и кажется что я поздно заканчиваю. — Верно — Кана смущённо кивнула, делая вид, что просто не подумала об этом. — Я вообще в храм по делу шла, но раз тебя встретила, то вот... Кана достала из сумки слегка пожелтевшую нотную тетрадь. Как объяснила — у барахольщика завалялась вот и отдал. Ракка коснулась подаренной тетради как чего-то хрупкого, драгоценного. Взяла в руки, осмотрела и глаза заблестели. — Вот спасибо! Обязательно сегодня напишу что-нибудь… Хочешь послушать? — Ха, сначала надо пианино настроить и из той пыльной комнаты перетащить. Помочь? Ракка воодушевленно кивнула, направившись домой, а Канна, словно забыв про свое "дело" в храме, пошла вместе с ней.