История нового имени

Рико от бешенства хотел сломать пополам ракетку. Он даже попытался сделать это с помощью своего колена, но в следующую же секунду поморщился от боли и просто продолжил орать на Кевина как ни в чем не бывало. — Он меня достал, — прошептал «пострадавший» Натаниэлю Веснински, когда младший Морияма пошел изливать весь накопившийся гнев (Нейт последние минут пятнадцать задавался вопросом, когда уже он закончится) на кого-нибудь другого. — С тех пор, как Рико узнал, что мы с Ичиро встречаемся, он никак не может успокоиться. Нейт от скуки повертел в руках ракетку, а потом и вовсе повалился на нее. Прекрасно знал, что, пока Рико не придет в себя, тренировка не продолжится. — Хочешь, залезем к нему в номер ночью и измажем его лицо зубной пастой? — предложил он. — Может быть, она проберется к нему в мозги и он станет умнее? Они оба вновь посмотрели на Рико. Вся команда уже жалась в борты от страха. Слабаки. Это они его видят на сборах национальной команды раз в полгода, а вот Нейт и Кевин имеют дело с этим говнюком последние лет… очень много лет. Каждый день! И никто ведь еще не умер. Почти не умер, если не считать одного случая на последнем курсе университета, но не будем вспоминать славные студенческие будни. — Да он же потом от нас живого места не оставит, — покачал головой Кевин. — И что-то я сомневаюсь, что зубная паста может сделать кого-то умнее. — А мы твоему мужику позвоним, — улыбнулся Веснински, уже предвкушая что-то такое пакостное. Ну нравилось ему доводить Рико до бешенства. А вот если получилось еще и до слез – это лучший день Натаниэля Веснински. — Не думаю, что он встанет на защиту Рико. Из вас двоих именно ты будешь сосать ему член до конца жизни. Кевин лишь недовольно фыркнул. Просить хоть как-то держать язык за зубами было бесполезно. Нейт только больше болтать будет без остановки. — У Ичиро есть пистолет, — напомнил Кевин. — Я был бы очень разочарован, если бы у главы якудза его не было, дорогуша, — закатил глаза Нейт. — И в этом проблема, — страдальчески вздохнул Кевин. — Если я скажу Ичиро хоть слово, он же пристрелит Рико. И не посмотрит, что тот брат родной. — Да я уже дождаться не могу, когда он его пристрелит, — без тени шутки заявил Нейт. Натаниэль рассчитывал, что после университета его пути с Рико Морияма разойдутся, и встречаться они будут только на матчах и на сборах американской сборной. Но у Рико была какая-то нездоровая привязанность к Кевину, который пошел в одну команду с Нейтом. И вот теперь они снова втроем. Какая прелесть. Хорошо хоть, Жан уехал в Калифорнию. Нейт очень тоскует по этой французской унылой морде, но для Моро лучше будет находиться подальше от Рико. А то, знаете ли, тот случай на последнем курсе университета. Спасибо, что умер не Жан, а кто-то другой. Нейт в деталях представлял, как сейчас подойдет к Рико, замахнется ракеткой и размажет его мозги по корту, когда на горизонте показалась молодая девушка. Она вроде была ассистенткой менеджера сборной. Девушка озарялась по сторонам, пытаясь найти кого-то нужного среди игроков. Но, видимо, плохо она знала спорт и всю национальную сборную, поэтому, набрав побольше в грудь воздуха, своим дрожащим голоском постаралась сказать, как можно громче: — Натаниэль Ве-ве… Веснилки? Кевин тут же подавил смешок. Бешенство Рико как рукой сняло, тот улыбнулся и сразу отвернулся, чтобы его лицо не было видно Натаниэлю. Может быть, Рико и делал вид, что не боится этого конченого на всю голову, однако он никогда не забудет, как в четырнадцать лет тот пытался поджечь ему волосы за насмешку над фамилией. Девушку, что съежилась под убийственным взглядом Веснински, было искренне жаль всем и каждому. — Это Веснински, — вздохнул тот. Нейт учился не терять терпения в первые же секунды. Эндрю всегда говорил посчитать хотя бы до десяти. А еще все окружающие постоянно повторяли ему, что женщин и детей бить нельзя. Приходится ограничиваться только мужчинами и Рико. — П-простите? — пискнула она. — Звонит ваш ассистент, Кларк Андерсон. Говорит, что очень срочно. Что-то про оптовую закупку тостеров. Кларк был вторым после Эндрю, кого Натаниэль не планировал убивать и даже не хотел, поэтому он лишь страдальчески вздохнул, кинул на Кевина грустный взгляд, мол, извини, что покидаю тебя в такой ответственный момент, когда этот балаган даже тренировкой назвать нельзя, и пошел к выходу с корта. Как только сборная убедилась, что Веснински вне зоны их слышимости, раздался дикий смех. С такими криками и нечленораздельными воплями, что всем бы точно не поздоровилось, услышь их Натаниэль. Зато это хоть как-то разрядило напряженную обстановку на корте. ХХХ Натаниэль был взрослым мальчиком, и он может пережить такое бессовестное отношение к своей фамилии, если это происходит раз в тысячелетие. Но когда это происходит аж через два дня после предыдущего раза, Натаниэль шлет нахер знаки вселенной и идет бить морды. Ладно, папа всегда говорил, что нельзя ссориться с журналистами. Их надо делать своими союзниками. — Я просто хочу задать вам вопрос про отношения внутри сборной, — перечислял молодой парень примерно их возраста. Он с азартом листал эти вопросы на телефоне и в общих чертах пытался подготовить игроков к тому, что их ждет ближайшие полтора часа. — Затронуть отношения к ЛГБТ и к гомофобии в таком мускулинном спорте. Весь стартовый состав просто сидел и послушно кивал, с нетерпением ожидая, когда все это закончится. Честно говоря, Натаниэль предпочел бы эти полтора часа по полю с клюшкой бегать, да нытье Рико выслушивать. Или даже его крики и детские истерики, лишь бы не тупые вопросы в духе «во сколько лет мама привела вас на корт». Не скажешь же журналисту, что на корт вас привел папа, потому что он убил ту самую маму и закопал в вашем саду. И даже памятник ей никакой не поставил. В итоге все детство Натаниэль приносил ей цветы и игрушки в разные места сада, даже разговаривал с ней о чем-то. Нейтан так и не сознался, попал сын хоть раз в нужное место или нет. Да, о таком точно лучше умолчать. От улыбки Рико ему хотелось наблевать тому на эти шикарные туфли. Но надо отдать говнюку должное – большую часть времени именно Морияма общался с журналистом и брал острые вопросы на себя. — У меня вопрос для Натаниэля, — начал журналист, но осекся. Он сощурил глаза, что-то внимательно читая в своем телефоне. — Весники? Кевин рядом с ним шумно вздохнул и предусмотрительно положил руку на коленку, хотя все прекрасно знают, что от нападения Натаниэля ничего не остановит. Рико уже мысленно представлял, как ему придется собирать пресс-конференцию и оправдываться за драку, молить весь твиттер не отменять их и все в таком духе. Но Нейт лишь вздохнул. Выдавил из себя такую улыбку, словно он еще чуть-чуть и расстреляет всех присутствующих. — Это. Веснински, — медленно и с расстановкой сказал он. Журналист чуть в окно со стадиона не сиганул, потому что Нейт сверлил его самым своим свирепым взглядом. При этом продолжая улыбаться, что ни капельки не делало ситуацию чуть спокойнее. Наоборот, это была улыбка конченого психопата. — Вес-нин-ски. Веснински. — Хорошо, — пропищал журналист, пытаясь вернуть к себе самообладание и не продолжать трусить от нагнетаемой жуткости, что исходила от игрока. — М-мой вопрос заключается в том… — Нет, — жестко перебил его Натаниэль. — Повторите. Хотя бы по слогам. Нет, он же не может быть серьезен? Журналист поймал на себе сочувствующий взгляд капитана сборной, Рико Морияма, который просто кивнул. Мол, извините, но придется сделать так, как он просит, мы тут вообще-то все еще жить хотим. — Ладно, — нервно вздохнул журналист, уставившись в телефон на фамилию Натаниэля. — Вес-нин-ски. — Отлично, — уже бодрее и спокойнее улыбнулся Нейт. И он, видимо, действительно отпустил ситуацию, потому что тут же поменялся в лице, поза стала более расслабленной. Он предстал тем самым Натаниэлем Веснински, которого привыкла видеть пресса. — Ваш вопрос? Честно говоря, журналист как-то и не хотел даже задавать этот вопрос. И вообще продолжать вести это интервью. — Вы уже несколько лет встречаетесь с Эндрю Миньярдом, который в студенческие годы был признан лучшим вратарем среди первого дивизиона университетских команд. Как ваша профессиональная карьера повлияла на эти отношения? Журналист был уверен, что его и за этот вопрос схватят за яйца. Однако, кажется, Веснински нравились вопросы о личной жизни или ему просто нравится без конца говорить про Миньярда. Все в комнате выдохнули, когда Нейт откинулся на спинку кресла и уже с искренней улыбкой заговорил: — О, я самый счастливый человек на свете, потому что меня терпит лучший мужчина. Рико наклонился к Кевину: — Я не понял, это он про Кларка сейчас или все-таки про Эндрю? — Не хочу уточнять, — покачал головой Кевин, представляя, как он напьется, стоит этому интервью закончится. Он уверен, что от пару рюмок не откажется даже Рико. ХХХ Первые два раза было еще забавно. Ну правда, хоть Натаниэль и хотел открутить голову всем и каждому, кто находился в радиусе вытянутой руки, но было же смешно наблюдать за их лицами, искаженными от страха. Вот в третий раз уже ни черта не смешно. Это было утро перед матчем международной серии. Играли с Германией, с самой слабой командой в сетке, поэтому все как-то расслабленно себя чувствовали. Настолько, что перед тренировкой Натаниэль стоял у выхода отеля и с какой-то упокоенной сонливостью добивал сигарету и опустошал чашку эспрессо, украденной в ресторане отеля. Надо признать, он очень скучал по Эндрю. Им было не по восемнадцать лет, чтобы томно вздыхать друг по другу, как в каких-нибудь романах, и тосковать в трехдневной разлуке. Однако у всего есть предел, и Нейт, когда проснулся этим утром и не почувствовал под боком знакомого тепла, его достиг. Радует только, что сегодня он приедет в Западную Вирджинию на игру. Без Кларка ему тоже было паршиво. Существовать один в быту Веснински не умел, но и Кларк говорил, что Натаниэль остается на эту неделю в номере отеля, где, слава богам, нет никаких тостеров и других кухонных атрибутов, благодаря которым он способен весь штат отправить на тот свет. Это замечание было справедливым ровно до того момента, пока у него не задымился от чего-то телевизор, который Нейт хотел посмотреть после вечерней тренировки. — Ты какого хрена опять куришь? Нейт чуть не плеснул в Рико остатками кофе. Не потому, что испугался, а просто от вредности и раздражительности. Жаль, что кофе уже остыл и не возымеет должного эффекта. — Мы на тренировку выезжаем только через полчаса, — заметил Нейт, поглядывая на часы. — До этого времени твою рожу видеть не желаю. — Мало ли чего ты там не желаешь! — фыркнул Рико, становясь рядом. Покосился на сигарету, но попыток выбить из рук не предпринял. Научен горьким опытом. — Сегодня важная игра, а ты тут… сколько раз я тебе говорил, что ты профессиональный спортсмен, а эта дрянь вредит твоему здоровью? — Ой, блять, не включай тут Кевина. Если ты думаешь, что с его образом старший брат хотя бы посмотрит в твою сторону, то разочарую тебя. Во-первых, ростом не вышел, да и глаза у тебя карие. Во-вторых, ты все-таки его брат, а к Кевину у Ичиро совсем не братский интерес, так что лучше оставь эти попытки и… — Я тебя убью нахуй, Веснински! — Давай-давай, попробуй, если хочешь, чтобы сборная и команда остались без капитана. Хотя, уверен, мне все спасибо скажут. Рико уже даже замахнулся на него, а Нейт был готов кулаки почесать от предвкушения хорошей драки с этим мудаком, если бы у него не были заняты руки бычком и чашкой. Но тут их прервал тоненький голосок, от которого они застыли как вкопанные, словно им пистолет к спинам приставили. На них смотрел маленький мальчик лет семи, не больше. С рекламкой сегодняшнего матча, на которой красовались лица как Натаниэля, так и Рико. — Из-извините, — нервно сказал он. — Вы Нейт Веснилинки? Мало того, что он был взбешен появлением Рико, так остатки хорошего настроения окончательно куда-то в пятки упали. Эх, а ведь еще пять минут назад он был отчасти рад сегодняшнему дню, потому что прилететь должны были Эндрю и Кларк. Эта мысль поддерживала его все это хтоническое утро, а теперь… Рико осторожно наклонился к нему: — Это ребенок, — напомнил ему Морияма. — И ты не можешь бросаться на детей. Помнишь, что мы тебе говорили? Нейт пихнул его плечом. — «Нельзя бить женщин и детей», я знаю! Я же не мудак какой-то, в отличие от некоторых, — выплюнул он. А потом повернулся к мальчику, выдавливая из себя улыбку. Получилось крайне паршиво, настолько, что Рико хотелось отойти от него на добрых шагов… сто и никогда в жизни его больше не видеть. Однако бедный мальчик, по всей видимости, даже не заметил подвоха. — Это я. Мальчик молча протянул Нейту рекламку и достал из кармана шорт маркер. Нейту ничего не оставалось, кроме как подписать бумажку. Ему хотелось мстительно спросить у мальчика имя и с пожеланиями подписать его неправильно, но Нейт ведь правда не мудак. Ну, ладно, он тоже мудак, но не совсем же конченый, именно поэтому он не будет так делать. — Держи, — без особо удовольствия сказал он, протягивая бумажку обратно. Ребенок засиял беззубой улыбкой. Да так широко, что даже у Натаниэля на секундочку сердце растаяло, и он мысленно похвалил себя, что все-таки сдержался и не написал какую-нибудь глупость. — Спасибо, — очень искренне сказал тот, пока Натаниэль доставал новую сигарету из пачки. Рико в это время сверлил ему недовольным взглядом. — Вы самый лучший игрок в экси. — О, это ты еще моего бойфренда в деле не видел, — махнул рукой Нейт, все-таки где-то в глубине души прельщенный. — Вот если бы у него поясница не болела, он бы показал этому миру, какая игра должна быть на самом деле. Ложь, Эндрю просто ненавидит экси. Но мальчик все равно не понял ни слова, а просто кивал на все, что говорит Веснински. Рико, на свою беду, ожидающе улыбнулся. — Я тоже могу подписать, — заявил он. Но мальчик покачал головой. — Нет, спасибо, — без следов стеснения ответил тот, а потом сказал: — До свидания и удачи в сегодняшней игре, мистер Веснилинки. Мальчик так стремительно убежал обратно в отель, что не услышал язвительного: — А тебе на тесте по дислексии, потому что правильно читать ты явно не умеешь, пацан. Ну, не сдержался все-таки. Но угрызений совести было ноль, тот все равно ничего не услышал. Да и Нейт не был так уж зол. Все негативные эмоции перебивали унижения Рико, а оно того стоило. Веснински с довольной улыбкой повернулся к нему. — Он просто расист, — оправдался Рико, нахмурившись. — Такие смазливые белые парни всегда больше запоминаются, поэтому… БЛЯТЬ, ВЕСНИНСКИ, КАКОГО ЧЕРТА. Ой, не сдержался во второй раз. Пока Морияма пытался приласкать свое обиженное эго, ничего вокруг не замечая, Нейт тихо подкрался к нему с только что зажженной сигаретой. О, как приятно она зашипела от контакта с кожей. Но еще лучше были вопли Рико, который потирал пострадавшее запястье. Нейт пожал плечами как ни в чем не бывало. — Странно, — игриво нахмурился он. — Сам просил бросить эту дрянь, а теперь чем-то еще и не доволен. — Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! ХХХ Они с Эндрю не успели встретиться до матча, но какое-то тепло разливалось в груди от одной мысли, что Миньярд где-то там, на трибунах. Он знает, что это бесполезно, но все равно, когда он выйдет на корт, то глазами будет искать ВИП трибуны, чтобы хотя бы издалека посмотреть на любимого мужчину. Может быть, в душе он все-таки был сопливым романтиком. Но ради Эндрю Миньярда даже как-то и не стыдно. Главное, самому Эндрю об этом не говорить. — Номер три, защитник, — закричал диктор после представления Рико и Кевина. — Натаниэль Весни-и-и! Конечно, в общем гуле криков и аплодисментов это было еле различимо. Нейт уверен, никто даже в записи ничего не заметит, но он-то сам прекрасно все слышал. Поэтому, растеряв весь свой энтузиазм за эти несчастные три секунды, Веснински спокойной походкой вышел на корт, даже не помахав публике, как это было принято. Мысленно он уже представлял, как после игры найдет этого диктора и засунет этот микрофон ему по самые гланды, а потом с этим микрофоном заставит повторять имя Натаниэля до тех пор, пока не прозвучит правильный вариант. Кевин сочувственно положил ему руку на плечо. — Ладно, это не повод дуться всю игру, — попытался он успокоить его. — Подумай о том, как приятно будет выиграть. И что на трибунах сидят Эндрю и Кларк, как они будет тобой гордиться. Эндрю и Кларк будут им гордиться только в том случае, если тостер в их доме проживет дольше пяти часов. — Я скоро сменю фамилию, — выплюнул он, до боли сжимая клюшку. Он поразмыслил, вспоминая, как читал в автобусе сегодня новости. Всплыла в его памяти фамилия одного парня, которого федералы арестовали за подделанные документы. — На Джостен поменяю. — Так у тебя же мама вроде была Хэтфорд, — непонимающе нахмурился Кевин. — А это чья? — ТЕПЕРЬ МОЯ НАХУЙ! Из-за шлема нельзя было увидеть, как у Натаниэля задергался глаз. ХХХ Выплеснув весь гнев, Нейт остался доволен игрой. В целом он даже успел забыть, что случилось перед ней. Теперь его волновал только Эндрю, который сидел в вестибюле стадиона на разных с Ичиро диванах. Оба что-то смотрели в телефонах, не разговаривая друг с другом. Крикнув быстрое «Привет, Ро», Нейт кинулся на диван к Эндрю, подставляя губы. — Ты потный и воняешь, — заявил ему Эндрю, отрываясь от телефона. Тем не менее он все равно быстро поцеловал того, даже не отодвинулся. Хотя лицом Миньярд выражал явное недовольство. — Я тоже рад тебя видеть, дорогой, — широко улыбнулся Веснински. Ичиро лишь скучающе махнул ему рукой, но никто на его присутствие не обращал внимания, пока рядом с ним на диван не плюхнулся такой потный, изнеможённый и вонючий Кевин, который даже не потрудился оставить где-нибудь на корте ракетку, а прибежал с ней сюда. Порой у Нейта складывалось ощущения, что у этих двоих на самом деле полиаморные отношения: Ичиро, Кевин и эта чертова ракетка. Морияма тут же выключил телефон, переводя все свое внимание на Кевина. — Поздравляю с победой, — сказал он, потянувшись к парню, чтобы поцеловать его в щеку. Дэй покраснел как школьник. Но Нейту уже даже не смешно было шутить по этому поводу, он всегда был красным раком и такой даже немного застенчивый, когда Ичиро… делал что угодно в его сторону. В общем, был типичным влюбленным придурком. — Это было легко, — пожал плечами Кевин. — Ты все равно молодец, — возразил Ичиро, нежно погладив его по коленке. Нейт обиженно повернулся к Эндрю. — Вот почему ты мне такое не говоришь? — с наигранной претензией спросил он. Хотя это было действительно наиграно, ему больше хотелось немного побесить Миньярда ради забавы, чем серьезно поговорить об этом. Эндрю тоже убрал телефон и одарил Веснински усталым взглядом. — Потому что Ичиро убьют сегодня-завтра в какой-нибудь перестрелке, и они в итоге не успеют из-за своей приторной сладости развестись через десять лет, — серьезно ответил он, вперив в Нейта внимательным взглядом. — А я адвокат и, скорее всего, проживу чуть подольше. И, значит, планирую терпеть твое существование рядом со мной до старости. Нейт не мог сдержать широкой улыбки. В его груди был какой-то огромный бум, от которого невозможно было усидеть на месте. Хотелось запрыгнуть на Эндрю прямо здесь, прижаться к нему, раствориться в нем. Можно было бы списать это от тоски после недельной разлуки, однако разве в другие дни было по-другому? Натаниэль чувствовал этот необузданный фейерверк эмоций с тех пор, как они впервые вышли на корт друг против друга. Веснински и до этого видел Эндрю, даже удалось поугрожать ему, потому что тот отказался играть за Воронов, а потом оказалось, что он поступил в Пальметто и играет за Лис. В тот момент у него ничего не екнуло, хотя Эндрю все равно заинтересовал его. Но стоило увидеть, как этот мужчина – мальчик, тогда еще мальчик – мастерски отбивает его подачи… Не хочется говорить, что Нейт влюбился именно в тот момент. Позже, наверное. За долгими разговорами между матчами, за переписками и во время легких невинных касаний. Но тот момент был поворотным – Натаниэль знал, что дороги назад уже не будет. — Вы же в курсе, что мы вас слышим? — с осуждением спросил Кевин. Без промедления Нейт и Эндрю в один голос ответили: — Да. Кларк присел рядом с Нейтом, а тот был готов из шорт и лосин выпрыгнуть от радости, потому что наконец-то привычная рутина возвращается. Конечно, будут еще сборы и еще матчи в других городах, но на ближайшее время можно было расслабиться, прижаться к Эндрю и попросить Кларка купить новый тостер. Несмотря на недельный отдых от Натаниэля, Кларк все равно выглядел так, словно не спал все последнее десятилетие. Он поправил оправу круглых очков и одарил Нейта мертвым взглядом. — Ты выглядел злым на поле, — сообщил он. Нейт возмущенно фыркнул, сползая вниз по дивану. Это последнее, о чем ему хотелось бы говорить. И он не собирался. А вот Кевин был только рад отомстить: — У него кризис фамилии. — Кризис чего? — не понял Кларк. — Ничего, — буркнул Нейт. — Фамилии, — довольно сказал Кевин. — Всю неделю каждый незнакомец как-то коверкал его фамилию. Эндрю попытался оставить бесстрастное и скучающее выражение лица. Кларк тихонько хмыкнул, а Ичиро вообще ничего не боялся – улыбнулся так хорошо, словно это лучшая новость за неделю. Кларк сделал вид, будто поперхнулся, а потом спросил: — Мне нужно звонить адвокатам? — Никто не умер, — с явным облегчением сказал Кевин. — Только Рико чуть-чуть пострадал, но его не жалко. — Это несмешно, — сказал надувшийся Веснински. — Нет, это уморительно, — ответил Эндрю. — Привет, ребята, как дела? Это был Рико. Он подкрался к ним незаметно, облокачиваясь на спинку дивана, на котором расположились Кларк и Нейт с Эндрю. Говорил он так дружелюбно, словно это не он еще сегодня утром обещал живьем закопать Натаниэля на его заднем дворе в Балтиморе, «поближе к мамаше». Конечно, любимый братец приехал. Как же тут не улыбаться. Все неловко застыли, переставая улыбаться. Нейт предпочел бы, чтобы они продолжали издеваться над ним, чем лицезреть рожу младшего Морияма дольше положенного. Рико повезло, что в помещении нельзя курить, но ведь это же не значит, что Нейт не придумает какой-нибудь другой извращенный способ приблизить говнюка к могиле? Да нахер его. Нейт подорвался с места. — Мне тут сказали, что от меня воняет, поэтому я ухожу в душ, — заявил он. Эндрю встал вслед за ним, и он бы вообще ничего не говорил, если бы не жалобный взгляд Кларка. Кларк – его стратегический союзник против проблем Натаниэля Веснински, поэтому Миньярд сказал: — Я пойду… прослежу, чтобы он нормально помылся, — бросил Эндрю, даже не пытаясь, чтобы это выглядело хоть как-то правдоподобно. И ушел. Оставив Кларка. Маленькие предатели, он и Веснински. — А у меня там… привезли новые тостеры. В конце концов, это всегда только тостеры. Его день начинается и заканчивается гребаными тостерами, потому что у Натаниэля к ним какая-то ненормальная абьюзивная любовь. Абьюзивная, потому что еще ни один тостер в их доме дольше одного часа не прожил. — Что, прям на стадион? — спросил Рико. — Ага, прям сюда, — уверенно отозвался Андерсон, вставая с места. Надо было срочно уходить, пока Рико не спросил что-нибудь или, упаси господи, не увязался за ним. Но Ичиро был здесь, так что вряд ли у него есть интерес к Кларку. Ичиро с Кевином посмотрели друг на друга, понимая, что их бросили. — А мы… — А у нас… Но ничего не шло. Ничего адекватного. Рико выжидающе смотрел на них, а Ичиро понимал, что куда бы они ни пошли, тот увяжется за ними. Нет, надо было срочно сказать что-то такое, чтобы… — Мы идем трахаться, — выпалил Ичиро, а Кевин рядом с ним чуть не поперхнулся воздухом. — Да, вон в ту коморку. Пока, Рико. ХХХ По правилам после матча они должны были остаться в Западной Вирджинии еще на несколько дней. Интервью там всякие, пресс-конференции, дружеские матчи и тренировки. В общем, даже после игр дел еще оставалось куча, и Нейт готов был выть на луну сегодня ночью, если бы Эндрю не сказал, что так уж и быть, он останется с ним. — Заседание по одному делу все равно перенесли, — хриплым голосом заявил он, когда они ввалились в номер отеля. — Так что мне придется терпеть твою рожу на фоне живописной Западной Вирджинии. Натаниэль толкнул того на небольшой диванчик, что располагался в номере. А сам сел на него сверху, тут же расстегивая первые пуговицы рубашки. — Адвокат Миньярд, — томно прошептал ему в губы Нейт. — Вы знаете, как осчастливить мужчину. Веснински без преувеличения был готов залюбить каждый сантиметр этого человека. До конца своих дней будет поклоняться этому телу и относиться с таким трепетом, словно в его руках находится ценнейшее сокровище этого мира. Кажется, ни в одном языке не найдутся те самые подходящие слова, которые смогли бы в полной мере описать все то, что он чувствовал, когда смотрел на Эндрю или трогал его. Он спустился губами к шее, вызывая стон у обоих. Нейт, казалось, мог сойти с ума только от одного факта, что с ним Эндрю предпочитал себя не сдерживать. Что он хотел отдать ему, Натаниэлю, каждую частичку себя. Что он доверял ему настолько. — Я хочу, — с довольной улыбкой сказал Нейт после мягкого укуса в шею, от которого по всему телу Эндрю пошла дрожь. — Чтобы ты трахнул меня на этом диване, потом на кровати, потом на… — Тебе не семнадцать лет, Веснински, — фыркнул Миньярд, поглаживая того по бедрам. — И мне тоже. — Мы можем попробовать… — Да моя поясница умрет после первого оргазма, — не согласился Эндрю. Нейт закатил глаза, продолжая спорить, что вообще-то он не такой уж и старый и вообще, что он тут ему врет. Неделю назад, значит, у них с этим все нормально было, а тут не больше одного оргазма? Веснински уже расстегнул ремень и был готов вот-вот стянуть с Эндрю штаны, когда телефон зазвонил. — Блять, — вымученно простонал он, а ведь вообще-то в это время стоны должны быть другими! — Еще нет девяти, а значит, я не имею права не ответить. — Покончи уже с этим быстрее, чем с нашим сексом, — проворчал Эндрю. Пресс-служба стояла на своем, что в день игр до определенного времени все игроки без исключения должны отвечать на звонки. Чаще всего проблем с этим не было, потому что матчи и так заканчивались поздно, а значит, журналисты отдельно каждого могли атаковать только на следующий день, если не считать конференций для СМИ после каждой игры. Но сейчас была международная серия, и она проходила по своему особенному времени. Так что матч закончился раньше, следовательно, и журналисты имели полное право просить комментарии. Только юридическое право, из морального же у них было только то, что они – моральные уроды. — Слушаю, — как можно более злее сказал он, надеясь, что это спугнет желтушного придурка. — Добрый вечер, мистер Веснирики? — услышал он голос очередного журналиста. — Вас беспокоит корреспондент канала… — Господи, блять, — не сдержался в этот раз он. В конце концов, любому терпению приходит смерть, а его у Нейта вообще изначально даже не было. — Откуда вы взяли в моей фамилии ебаную «Р»? — Эм, простите…? — Нет! — рявкнул он. — Я не буду с вами разговаривать, пока вы не выучите мою сраную фамилию! Нейт тяжело вздохнул, отбрасывая телефон куда-то подальше. Ему пиздец от пресс-службы, но лучше выплатить неустойку в несколько тысяч, чем продолжать разговаривать с этими козлами. Отец всегда – всегда! – говорил, что нельзя ссорится с журналистами. Особенно с теми, кто с телеканалов или из крупных изданий. Но он ничего не говорил про тупых журналистов! Или про тех, кто не умеет читать! Может быть, у них проблемы с речью, да какая, блять, разница? Эндрю мягко погладил его по бедрам. — Мы будем продолжать или ты будешь дуться на кого-то придурка? — как ни в чем не бывало спросил он. Как будто не у Нейта вот-вот пар из ушей пойдет. Веснински понял, что продолжить от раздражения не сможет. — Нет, у меня уже не стоит, — раздосадованно промычал он. — Но я могу тебе отсосать. — Не надо мне сосать в таком настроении, — поморщился Эндрю. Нейт уже открыл рот с другим предложением, но тот его опередил: — И дрочить тоже. Серьезно, в чем проблема? Зачем ты вообще на это обращаешь внимания? Нейт аж плечами передернул. — Это меня просто… бесит! — громко сказал он в надежде, что весь мир услышит. — На этой неделе мне просто попалось больше недалеких людей, чем обычно. Но до этого? Люди периодически коверкают мою фамилию, словно это я приехал с польской делегацией захватывать земли, а не они – потомки сраных колонизаторов. А знаешь, что мне сказал Тетсуи, когда я только пришел в Малую Лигу? «О, твоя фамилия такая длинная, а ты такой маленький. На джерси она не влезет, поэтому пока что у тебя будет только номер на спине»! Нет, ну ты представляешь? Уму непостижимо! Чем больше Нейт говорил, тем больше до Эндрю начало доходить, насколько же его это задело. Причем Нейт так даже на отца никогда не бесился, который был той еще занозой в заднице. Да и на Рико тот изливал куда меньше злости, чем сейчас. Вообще-то Эндрю ему не нянька, чтобы успокаивать. А если ему нужно проработать какие-то семейные травмы, которые не были связаны с их отношениями, то пусть запишется к психологу. Но все же промелькнула у Эндрю одна мысль. Он никогда над этим всерьез не думал, но с тех пор, как они окончили университет, многие люди решили, что должны обязательно спросить их про один пункт, без которого почему-то не может жить ни один член их благородного общества. — У меня есть одна идея, — лениво сказал Эндрю, делая вид, как будто это ничего не значит. — И она не понравится твоему отцу. Натаниэль перестал ерзать у него на коленях и с крайне заинтересованным взглядом наконец заткнулся. — Так? — Выходи за меня замуж. Прозвучало глупее, чем было в голове. Но и Эндрю не рассчитывал на что-то нормальное. Все звучало глупо. И они никогда это не обсуждали. Даже не заикались ни разу, когда были наедине или вели серьезные разговоры. Если так уж случалось, что Нейт попадал в больницу, то один звонок Веснински старшему решал эту проблему. Так что у них даже причины не было обсуждать это, не говоря уже о каких-то действиях. Нейт несколько раз моргнул, видимо, до конца не осознавая сказанное. — Эндрю, какого хуя? По голове вроде сегодня били только меня. ХХХ Кейли Дэй прищурилась, когда, подходя к зданию, увидела чего-то ожидающего Дэвида Ваймака. На самом деле она не была удивлена, заметив его именно здесь. Хотя еще вчера была уверена, что он уже улетел из Западной Вирджинии. — Дэвид, — помахала она. Ладно, в любом случае до конца надо делать вид, что все нормально. Ваймак удивленно взглянул на нее. — Кейли, привет. Что ты здесь делаешь? — То же самое, что и ты, — закатила глаза она. — Нахожусь в полном неведении. Дай угадаю, тебе пришла смс от Кевина, что в час нужно подойти к зданию суда? Они с Ваймаком многозначительно переглянулись, и Кейли поняла, что у них на уме одно и то же. Придется просто смириться, хотя не такой свадьбы она хотела для своего единственного сына. Но, с другой стороны, учитывая темперамент Ичиро Морияма, они вообще могли бы секретно расписаться и даже не пригласить их на это мероприятие. Так что можно даже сказать спасибо, что им таким странным образом выслали приглашение? — Как думаешь, мы будем единственными гостями? — тихо спросила Кейли. — Кей, — обеспокоенно начал Дэвид. — Ты не думаешь, что как-то рано они захотели пожениться? — Конечно, рано! — раздраженно выпалила она. — Но Кевину уже почти тридцать лет! Ичиро вообще… даже считать не хочу. Он взрослый мальчик и если что-то решил, то вряд ли спросит нашего разрешения. Так что придется просто улыбаться и со всем соглашаться. Предупредили хотя бы заранее, ей богу! Кейли записалась бы в салон, да и купила бы платье получше для такого торжества. Еще и Дэвида бы приодела, а то у него только спортивки да толстовки с собой. — О, вы пришли раньше нас! Они оба посмотрели в сторону дороги, через которую переходили… Натаниэль Веснински и Эндрю Миньярд? — Ну, Эндрю – близкий друг Кевина, — логически рассуждал Дэвид. — А Натаниэль… просто Натаниэль. Веснински улыбался так широко своей улыбкой психопата, словно собирался ею осветить весь мир или довести всех до массового суицида. Тот чуть ли не в припрыжку к ним бежал, одетый в свой любимый светло-серый костюм, который пару лет назад ему привез Стюарт Хэтфорд из Уэльса. На Эндрю же был привычный черный костюм, в котором он стабильно ходит в свою адвокатскую контору и по судам. И такой же типичный пустой взгляд, который так и кричал, что с этим человеком спорить бесполезно – он вам все равно не ответит. Нейт энергично хлопнул в ладоши, когда подошел к ним. — Спасибо, что согласились быть свидетелями на нашей с Эндрю свадьбе, — торжественно заявил он. Кейли смогла выдавить из себя только писк, Ваймак вообще не смог сказать ни слова, только раскрыв рот. — Но мы… — Миньярд, объясни, — после секундного замешательства потребовал Дэвид. Эндрю закатил глаза. — Мы хотим пожениться, и нам нужны свидетели, чего непонятного? — спросил он, без энтузиазма размахивая руками. — Все остальное – выше вашей зарплаты, помните? — Да, но ты больше не мой спортсмен. — Какая разница, — вмешался Веснински. — Вы всегда были нам как родители. — Веснински, я с тобой за всю жизнь разговаривал раз пять от силы, — напомнил Дэвид. Это все казалось полнейшим абсурдом. Во-первых, в их глазах Нейт и Эндрю – последние люди в этой вселенной, которые могут связать себя узами брака. Во-вторых, если они и решились на это каким-то чудесным образом, то почему из всего круга общения они выбрали именно их, родителей Кевина? — Но Кевин написал нам, — сконфуженно напомнила Кейли. Лицо Нейта озарилось пониманием. — Точно! — вспомнил он, доставая из кармана брюк телефон. С очень знакомым чехлом. — Я сегодня выкрал телефон Кевина, пока мы завтракали. И написал вам. Ладно, этому Кейли как будто удивилась меньше всего. Спасибо, что Нейт просто украл чей-то телефон и обманом позвал их сюда. Зная этого мальчишку, он вполне способен вызвать международный скандал или организовать теракт. И Кейли даже не преувеличивает, потому что все из этого в подростковом возрасте Натаниэль пытался сделать. — Твой папа убьет тебя, — напомнила она Натаниэлю. Хотя зачем она даже пыталась. — О, в этом весь смысл, — довольно кивнул Нейт. — Только представьте лицо Нейтана, когда он узнает? Боги, а что скажет Кевин, когда поймет, что мы пригласили на свадьбу его родителей и не позвали его? А что на это скажет тренер Морияма, потому что… Ваймак прервал его гениальные рассуждения: — Вы хотите просто всех выбесить? Эндрю и Нейт без промедлений ответили в один голос: — Да. Кейли хотела узнать, каким образом они все это организовали в Западной Вирджинии, почему не смогли подождать до Нью-Йорка. Какого хрена они вообще решили сыграть свадьбу? Но потом она вспомнила излюбленную фразу Дэвида: «Это выше моей зарплаты» - и поняла, что ей вообще не платят. — Ладно, — со смирением сказала она. — Вы хотя бы подготовили клятвы? Можете зачитать первые строчки, чтобы мы морально были готовы ко всему, что вы захотите сказать? В конце концов, она же не дура и прекрасно понимает, к кому они идут свидетелями на свадьбу. Эндрю достал листок из правого кармана брюк. — «Абрам, никогда бы не подумал, что окажусь сегодня здесь с тобой. И нет, не потому что с ума сошел от мысли, что мы в конечном итоге решили связать себя узами брака. Просто поверить не могу, что выбрал терпеть твое лицо до конца жизни». Кейли посмотрела на Дэвида с немым вопросом, а тот лишь пожал плечами. Уж слишком хорошо он знал Миньярда, чтобы ожидать каких-то других слов. Слишком хорошо помнил, как Эндрю доказывал Аарону, что он ненавидит Натаниэля Веснински. И, судя по этой речи, тот ни разу не соврал. — Ладно, что там у Веснински. Нейт стоял как ни в чем не бывало, даже не думая шевелиться. — Да, его клятва тоже у меня. Я ему не доверяю, — сказал Миньярд, доставая листок уже из левого кармана. — «Эндрю, я готов подвесить за кишки любого, кто попытается нас разлучить. Или покусится на твою жизнь. Поэтому…» — Хорошо! — прервала Кейли. — Мы поняли, спасибо. Пойдемте уже, пока они не отменили вашу запись. — Подождем Кларка внутри, — кивнул Нейт. — Вы пригласили еще и Кларка? — Да, — фыркнул Веснински. — Мы не могли по-другому! Это все равно, что забыть про любимого родителя. В этом не было вообще никакой логики. И Кейли приказала себе расслабиться и даже не пробовать ее искать. Она повернулась к Дэвиду. — Ну, это не самые худшие клятвы, на самом деле, — призналась она, позволив себе слабую улыбку. — Лучше, чем было у нас на свадьбе. — Но мы… не были женаты, — нахмурился Ваймак. — Вот именно, Дэвид. А в голосе – ни капли обиды. Только веселье. ХХХ Только один человек мог без стука и уважения ворваться в кабинет Тетсуи Морияма. И, честно говоря, Тетсуи не особо был рад его видеть. Сегодня был последний день тренировки сборной, и Тетсуи надеялся, что все пройдет спокойно. Но его надежды рухнули в тот момент, когда на пороге появился чересчур довольный Натаниэль Веснински с бумажками в руках. Нейт в хорошем настроении – это опасно. Ладно, чего уж греха таить, в плохом настроении он не лучше. Вообще, наличие Натаниэля Веснински в радиусе протянутой руки – это опасно. Каким же счастливым был Тетсуи, когда этот ребенок окончил университет и уехал жить в Нью-Йорк. Конечно, вместе с ним одновременно закончили и Кевин с Рико, но Тетсуи даже по ним не грустил. Все что угодно, лишь бы без этого конченого на всю его рыжую голову придурка. Теперь он его терпит только на национальных сборах. Наверное, когда Веснински уйдет из большого спорта, Тетсуи напьется. Хотя парень был одним из лучших защитников в Штатах, если не во всем мире. Но это был тот случай, когда его гнилая натура перекрывала все достижения в спорте, потому что с ним работать было невыносимо. Нейт, конечно, был не таким «взрывным», как Рико, который заводился с пол-оборота, но действия второго хотя бы можно было предсказать и вовремя успокоить. Этого же… Тетсуи никогда не забудет, как он хотел напакостить Рико, а в итоге чуть не подорвал все здание, протащив на этот самый стадион несколько тонн взрывчатки. — Тренер, — начал тот. Улыбался так широко, что Морияма аж не по себе стало. — У меня хорошие новости. — Ты заканчиваешь карьеру? — наивно поинтересовался Тутсуи. Конечно, Нейтан Веснински на тот свет сына отправит, если он раньше тридцати пяти уйдет из спорта, но мало ли? Нейт нахмурился. — Что? Нет! — Ты переходишь выступать за сборную Уэльса? — Не существует сборной Уэльса. — За Польшу? — Я ценю свои корни, но не до такой степени. — Ты уходишь в отпуск? — Не раньше, чем сезон закончится. — Я не знаю, ты в положении и ждешь ребенка? Ладно, играть в эти словесные перепалки было весело, но тут уже тренер Морияма загнул куда-то не туда. — Тренер, хватит читать фанфики про Рико и Кевина, — поддел его Нейт, чувствуя, как ходит по тонкому краю. Еще чуть-чуть, и Морияма начнет колотить его тростью, как в детстве. На самом деле Веснински был бы даже и не против – тогда появится веский повод ответить кулаками. Или ножом. У него всегда при себе нож на такие случаи. — Рико вообще ваш племянник, и это выглядит странно. Понимаю, «инцест – дело семейное» и все такое, но не надо распространять с больной головы на здоровую… Тетсуи внезапно хлопнул по столу. Сильно и громко, что Натаниэлю пришлось заткнуть поток мыслей, к сожалению. Он ступил на такую дорожку, которую продолжать можно было бы бесконечно. В своей голове он столько колких фразочек придумал, которые теперь придется похоронить в самом далеком уголке сознания. — Веснински! — прикрикнул на него Морияма. — Ага! — дернулся от предвкушения Натаниэль, готовый аж начать прыгать от веселья. — Вот за этим я к вам и пришел. Угадали, ну, вы молодец! Вы мой самый любимый тренер после Дэвида Ваймака. И когда не пиздите меня палкой. — Натаниэль, — предупреждающе зашипел на него Тетсуи. — В общем, я пришел сказать, что мне надо поменять джерси, — наконец перешел к сути Натаниэль, кладя бумаги на стол. — Потому что я больше не Веснински. Это определенно не самое худшее, что мог сделать и сделает в будущем Натаниэль. Но тренер все равно смотрел на него так, словно именно Веснински был катализатором начала… второй мировой войны. Наверное, это было бы менее неожиданным, чем тот факт, что он вышел замуж за Эндрю Миньярда. И взял его гребаную фамилию. — Твой отец вообще в курсе, что ты натворил? — осторожно спросил Тетсуи, в пятый раз перечитывая документы. Раньше этого мальчишку сдерживал отцовский ремень. Вернее будет сказать – отцовский тесак. Но Нейту было почти тридцать лет и, вопреки здравому смыслу, считался взрослым человеком, который уже вправе не слушаться родителей. Тем более, насколько знал Тетсуи, Нейтан одобрял кандидатуру Эндрю Миньярда в качестве своего будущего зятя. Но это не значит, что он их не убьет. — Нет, — скорчил лицо Нейт. — Пока нет. Вообще-то я не за этим к вам пришел. Мне нужна новая джерси. — Хорошо, — вздохнул Морияма. — Будет тебе новая джерси на следующие сборы. Улыбка потухла так резко, что Тетсуи был готов сигануть в окно. Благо, что это был всего лишь второй этаж. — Но мне нужна она сейчас. Порой тренер Морияма не мог поверить, что этот человек действительно существует. И что он вообще смог дожить почти до тридцати лет. С другой стороны, ему, как маленькому ребенку, тостер включают, так что в этом не было ничего удивительного. Эндрю Миньярд сделал всем большое одолжение, выйдя за него замуж. Возможно, Тетсуи даже подаст заявку на Нобелевскую премию мира. Все что угодно, лишь бы Миньярд продолжал терпеть этого идиота рядом с собой. — Нейт, — набравшись терпения, заговорил Морияма. Он терпением не отличался, особенно по отношению к своим игрокам, но вот с этим человеком – другая история. Тут даже нужно было не терпение, а осторожность. — Я не могу сделать тебе джерси к тренировке, которая начнется через три часа. Тетсуи не будет лукавить и признается, что ему в тот момент было страшно. Может быть, он и умел справляться с Натаниэлем-подростком, но Натаниэль-взрослый – это новый, сложный уровень, который Морияма проходить не хотел. Люди, по идее, с возрастом должны становиться спокойнее и рассудительнее, но не в случае Веснински. Так что последнее, чего он ожидал – это смиренный взгляд и пожатие плечами. — Да? Ну ладно, — безразлично хмыкнул он. — Я просто решил попробовать, вдруг сработает. — Правда? — не поверил своим ушам Морияма. — Нет, — усмехнулся он. — Ну, да, я просто хотел проверить. Вдруг вы решите сделать подарок мне на свадьбу. А вы даже не поздравили меня, и это причина, по которой Ваймак – мой любимый тренер. И он даже был на моей свадьбе. — Ты меня не пригласил. — Вот именно, — с наигранным страданием вздохнул Нейт. — Я всегда знал, что на вас нельзя положиться, поэтому еще утром подошел к менеджеру, накинул ей немного денег, и она пообещала мне новую джерси за час до тренировки. Вам бы поучиться у нее, тренер. Тетсуи только покачал головой. Ему с самого начала надо было догадаться, что дело не просто в джерси. Нейт своим природным очарованием мог легко обмануть, заставить смотреть людей лишь на оболочку, даже если они с ним знакомы не первый год. И ты просто забываешь, что за чем-то невинным всегда стоит что-то другое. Что-то такое, из-за чего начнется либо конец света, либо твое пребывание в психушке. На любого другого Тетсуи уже давно бы накричал. Выгнал или избил бы палкой. Он так и с Натаниэлем поступал много раз, наивно полагая, что с ним это сработает. Всегда и со всеми срабатывало. Но потом Веснински возвращался и мстил сильнее и больнее. Так, что никакому психопату даже и в голову не придет. И господи, кто-то этого придурка взял замуж. Пиздец. — Как скажешь, — спокойно отозвался Тетсуи. Натаниэль легко улыбнулся, однако Морияма в его глазах мог видеть то самое разочарование, когда шалость не удалась. Да, он рассчитывал, что выведет Тетсуи из себя, и у него это получилось. Просто он старается этого не показывать. И вроде даже успешно. Но, возможно, оно не было к лучшему. Этот кровопийца придумает потом что-нибудь другое, еще более извращенное и глупое. — До вечера, тренер, — помахал ему Нейт. ХХХ Натаниэль заметил девчонку издалека. Она почему-то сидела в ВИП секции и что-то печатала на планшете, нацепив на лицо уродские очки. Ему бы следовало пройти мимо и заняться своими делами, однако злость и обида все еще плотно сидели у него в груди. В конце концов, это проклятие началось именно с нее. Но бить было бесполезно. Хотя очень хотелось, особенно после разговора с Морияма. Радовало только то, что впереди была вечерняя тренировка, на которой почти законно можно будет подраться с Рико. Или с Кевином. Хотя с последним будет не очень интересно – одно неосторожное движение и Ичиро убьет Нейта. А ему бы не хотелось оставлять Эндрю вдовцом спустя день после свадьбы. Улыбнувшись от этой мысли, Нейт все равно подошел к девчонке. Мысль о том, что Эндрю Миньярд – его муж, как-то ослабляла злость. Эх, кто бы знал, как мало Натаниэлю нужно для счастья. А ведь они с Миньярдом до этой ситуации даже о свадьбе ни разу не заикались. Может быть, ему даже стоит поблагодарить девушку. Может быть, но делать этого он, конечно же, не будет. — Как тебя зовут? — первым делом спросил Нейт, подойдя к ней. Она дернулась сильнее, чем он ожидал. Подпрыгнула так, что при желании стратосферу можно улететь, ей богу. Когда она поняла, кто стоит перед ней, то судорожно поправила очки на лице. Можно было видеть, как дрожат ее руки. От этого Нейт только шире улыбнулся. — П-п-простите, мистер Весн… — Не надо, — тут же попросил ее он, закатывая глаза. — Ты уже достаточно исковеркала мою фамилию, мне на всю жизнь хватит. Так, как тебя зовут? — Т-Тина, — с заметным заиканием сказала она. Девчонка глядела на него с ожиданием и диким страхом. А сам Нейт даже и не придумал, чего он от нее хочет. Надеялся, что план как-нибудь сам собой возникнет в голове, однако там было пусто. Разумно было бы просто оставить ее в покое, но это не в его стиле. Раз уж подошел, то надо кошмарить до конца. Только чем он ее будет кошмарить? — Знаешь что, Тина, — протянул он, а сам в это время начал перебирать разные варианты. Один абсурднее другого, но так даже интереснее, да? — Не хочешь… заработать? Тина несколько раз очень глупо поморгала. — Эм, чего? — Если ты думаешь, что у тебя есть право отказаться, то спешу тебя огорчить, что нет, — поспешил добавить он. — Ты, считай, чуть мне всю жизнь не испортила, а я предлагаю тебе исправить ситуацию. И не просто исправить, но и денег заработать. Скажем… пятьсот долларов? Можно было видеть, как отчаянно ее мозг пытался переварить эту информацию, но ему это было явно не по силам. Она несколько секунд с раскрытым ртом просто смотрела на него, не понимая, о чем вообще идет речь. Нейт тоже не понимал. В его голове еще не было четкого плана. — Сколько? — только и смогла выдавить из себя. — Ну, пятьсот? — растерянно отозвался Нейт, скрестив руки на груди. Просчитался? — Мало? Хорошие у тебя аппетиты, я одобряю. Шестьсот хватит? — Мистер Весн… Натаниэль, пожалуйста, остановитесь. — Да я-то остановлюсь, — презрительно фыркнул он, — но тебе все равно придется выполнить мою просьбу. Ты мне должна. И это сработало лучше всего. Осталось только придумать план. ХХХ Никто сразу внимания и не обратил. Сборная непринужденно общалась между собой перед тренировкой, потому что впереди на ближайшее время не было совместных игр, да и вообще они завтра все разъезжаются по своим командам. А когда они не хотели друг друга уничтожить, то вполне нормально общались. Первым изменения заметил Кевин. Он стоял лицом к выходу, разговаривая с Рико о предстоящем перелете в Нью-Йорк, когда на корте появился Натаниэль Веснински. — Какого хуя, — пробормотал Кевин, нахмурившись. Это было сказано не настолько громко, чтобы все обернулись, однако внимание некоторых людей все равно привлекло, а дальше это уже превратилось в снежный ком. Или, вернее будет сказать, домино. Да, по мнению Натаниэля, на тупое безжизненное домино, которое не могло существовать без внешнего воздействия, они все походили больше. — Привет, ребята, — дружелюбно отозвался он. — Какого хуя, — повторил Рико, смотря на Натаниэля, как на последнего изгоя общества. Вообще-то, именно такого мнения о нем и был младший Морияма, но от греха подальше решил это показывать только лицом. — Что? — невинно спросил Нейт. Правда, в эту невинность уже давно никто не верил. — Кажется, у тебя бракованная джерси, — смущенно заметил Кевин. — А еще ты надел ее задом наперед, придурок, — съязвил Рико. Натаниэлю хотелось чуть ли не скакать по корту от восторга. Жаль только, что у него с собой камеры не было, чтобы запечатлеть лица всех присутствующих, потому что это было бесценно. Он даже не знает, что ему в будущем надо будет сделать, чтобы превзойти этот момент или хотя бы приблизиться к подобному эффекту. Ощущение было такое, словно он достиг смысла жизни. — О, она не бракованная, — выдохнул он как ни в чем не бывало. — И я специально ее так надел, чтобы вы до тренировки заметили. До Кевина дошло быстрее всех, и он чуть не задохнулся от осознания. — Вы с Эндрю поженились? — тихо спросил он. — Да, это было прекрасно. Его новая джерси, на которой красовалась фамилия Эндрю, была идеальна. Нейту требовалось больше времени, чтобы привыкнуть к мысли, что теперь это и его фамилия тоже. Жизнь с замужеством не сильно то и поменялась – их быт остался прежним, их отношения были такими же. Однако вот эта деталь… она словно кричала, что жизнь все равно имеет какие-то изменения. Изменения к лучшему. Именно поэтому Нейт надел джерси задом наперед. Ему хотелось, чтобы мир поскорее увидел эти перемены, чтобы этот самый мир помог ему поскорее привыкнуть. Ну и, конечно, чтобы все вокруг охуели. — Почему ты нас не пригласил? — Твоих родителей там было более чем достаточно, — усмехнулся он. — Мои… чего? — И-извините? Все в очередной раз обернулись к выходу, только на этот раз там была смущенная Тина, помощница их менеджера. Как и все дни до этого, она крепко сжимала в руках планшет и прижимала его к груди, словно кто-то собирается на нее напасть. Учитывая, как на нее был зол Натаниэль всю эту неделю, она не была далека от истины. — Мистер… Миньярд, ваш отец на телефонной линии. Говорит… вернее кричит, чтобы вы срочно подошли к телефону, — сказала она, смотря на экран планшета. По мнению Нейта, на следующую часть решалась она долго, нервно вздыхая и поднимая испуганный взгляд на сборную. — Мистер… Монияма, вас зовет к себе главный тренер. Эту неловкую образовавшуюся тишину можно было рукой потрогать. Но только потрогать и можно было, потому что стоит издать какой-нибудь звук, как все здесь взлетит на воздух. Метафорически, конечно, ведь сегодня никакие взрывчатки на стадион Натаниэль не проносил. Однако Рико в гневе тоже был очень страшен. В конце концов раздался визг. Уголки губ Натаниэля поползи наверх. — Как ты меня назвала? — взвизгнул Рико. Хоть Натаниэль и наслаждался каждой минутой этого представления, он был готов в случае чего встать между Тиной и Рико. В первую очередь шалость принадлежала именно ему, и даже если он не был против небольшого кровопролития, Тина на это не подписывалась. — Простите, я сказала что-то не так? — дрожащим голосом отозвалась девчонка. Они не так репетировали эти реплики, но ладно, Тина старалась выдавить из себя непринужденность. — Разве ваша фамилия не Монияма? — Нет! — закричал Рико. — Оу, — сказала она, покрывшись красными пятнами. Нейту оставалось лишь верить, что она не разрыдается и доиграет худо бедно до конца. — Странно, у меня написано именно Монияма. Хорошо, мистер Молияма, вас к себе вызывает тренер Морияма. Казалось, у кого-то сейчас пена из рта пойдет и кровь из носа. О, Нейт был бы этому только рад. Нейт не боялся Рико, но сейчас ни за что на свете не собирался лишний раз близко подходить. Поэтому со своего места он лишь мстительно крикнул: — Мы не бьем женщин и детей, если что! Младший Морияма аж собственными словами поперхнулся, рождая из уст непонятное «агрхбла». Всем наблюдать за этими потугами было весело и неловко одновременно, но кроме Нейта еще никто не пытался что-то сказать. Или как-то помочь. Или проверить у Рико пульс, потому что он даже после игр не бывает таким красным. Лучше этого момента была только вчерашняя свадьба Натаниэля. О, он поставит это в особую рамочку в лучшем месте своей бездонной памяти. В итоге вместо Тины Рико направил весь свой гнев на Нейта. Точнее, только палец и свой крик. — Я убью тебя, Веснински! — Ты забываешься, это теперь Миньярд, — добродушно напомнил Нейт. — ДА МНЕ ПОХУЙ!