Скажи, что ты думаешь обо мне

      – Джон, ты такой мерзкий, гнусный, самодовольный! – хмурится Лололошка, поймав на себе не особо заинтересованный взгляд JDH. У того на лице привычная улыбка, которая в последнее время чересчур сильно мозолит глаза. Лололошка бы хотел ему посильнее вмазать, втоптать эту самовлюблённость мироходца поглубже в землю, так сверху еще присыпать, чтобы точно не раскопал. А тот всё лыбу давит, никак не отвечает, ждёт, когда Ло дойдёт до кульминации, а он от этого только сильнее злится. – Ты слишком невыносимый и душный! – почти в точности повторяет слова Молли. Та была как нельзя права насчёт него. – Я просто... – хочет сказать: «Ненавижу тебя», – но замолкает, не в силах выдавить подобные слова из своего рта. До дрожи в коленях это непривычно и неприятно – не помнит, чтобы он вообще когда-то такое говорил. Сейчас тоже не может. Мог бы он это оправдать тем, что это всё от непривычки, что ещё немного нужно нагреться, чтобы окончательно закипеть, а после засвистеть, как чайник, но дело вовсе не в этом. Он тяжело вздыхает, наконец-то улавливая краем уха чужой голос.       – Ну? Что ещё скажешь? – всё такой же спокойный Харрис стоял прямо перед ним. Но спокойный лишь на вид. Ло знал... Нет, Ло чувствовал, что в груди того трепетало неясное, странное, обжигающее, пожирающее изнутри чувство. Он его с ним разделял. Сглатывая слюну, пытаясь прохрипеть хоть что-то из сухого горла, парень чувствует огромный ком, вставший поперёк. – Ну же, не молчи.       А он молчит, всё продолжает. Не шелохнётся на месте, уже даже не пытаясь что-то произнести. До этого будто самому себе пытался доказать, что JDH – именно тот, как он его назвал, закрывая глаза на благоразумие, подпитываясь одним лишь нескончаемым раздражением, которое от должного влияния всеобщей атмосферы (и подавления чувств) переросло в настоящий гнев.        – Скажи. – улыбка медленно исчезает с лица учёного, тон уже не насмехается, а будто приказывает. Парень сводит брови к переносице, ненадолго заминаясь и прикусывая губу. – Скажи, что хотел. – Лололошка быстро мотнул головой, сжимая кулаки.       Тут же лицо Дейви мрачнеет, руки его дрогнули, и он сделал шаг вперёд к своему альтер-эго. Лололошка же остаётся стоять, немного шатаясь от перенапряжения. Сейчас взорвётся.       – Говори! Не молчи! – ни улыбки, ни гнева, а одна печаль. Будто Джон сам себе пытается что-то доказать, отталкивая от себя всех, включая Ло. Будто ему нужно услышать это «ненавижу» только для того, чтобы подкрепить свои мысли о том, что он одиночка и ему не требуется чужая помощь. Будто это именно то, чего он желает. Но в ответ снова ничего не слышит. – Говори сейчас же, чего замолк?       В его руке загорается яркий зеленый огонь, который охватывает сначала только его ладонь, а после и пространство вокруг него. Лололошка же только щурится, чувствуя слишком сильный свет.       – Что: «Я просто»? – делает шаг ближе и отводит руку в сторону, будто пытается сделать замах, но что-то ему не позволяет. Не в плане чего-то физического. Трудно ему ударить Ло. И нет, не оттого, что у них лица одинаковые... Просто тот... Он просто...       – Люблю тебя. – томно выдыхает Лололошка. кладя свою напряжённую до мурашек ладонь на плечо JDH. Тот в моменте теряется, кривится, но не отворачивается, остаётся на месте и даже поддаётся вперёд, давая Ло себя обнять. Сам же тушит кислотные языки пламени, опуская взгляд вниз.       — Мерзость. – роняет он, но слова тут же разбиваются о пол. Его руки обвивают плечи Лоло, притягивая свою копию к себе, укладывая голову ему на плечо. Сам двойник на это только усмехается, прикрывая глаза.       Тяжёлые веки будто с грохотом падают вниз, всё тут же темнеет. Когда он последний раз спал? Тут же всё начинает плыть и шататься из стороны в сторону, закручивая всё в огромный пляс различных огоньков, которые видны за веками. Джон сначала просто смотрит на чужое тело в своих руках, а после вздыхает и хватает Ло, помогая дойти до постели и рухнуть в неё.       Ничего не говорит и о грязных ботинках, и о том, что это, вообще-то, его кровать, даже тот факт, что Лололошка буквально повис на нём, оставляет без внимания, давая тому выдохнуть, лежа в постели. В его-то подобии на дом его-то подобие на кровать наверняка не такое мягкое, как его перина. Возможно, он потерпит один такой разок.        — Это так необычно приятно. – и говорил он точно не про кровать. Лениво стягивая солнцезащитные очки, Лололошка переводит свой взгляд на Джона. Тот фыркает, оглядывая копию с головы до ног, снова останавливая взгляд на сапфировых глазах.        — Ты странный даже для меня. – усмехается он, присаживаясь на край постели рядом. Лоло аккуратно берёт его руку в свою, грубо переплетая их пальцы:       — Я просто думаю, что вместе мы сильнее. – изображает на своём лице какое-никакое подобие улыбки, что вышла слишком кривой, Ло выдыхает, полностью расслабляясь: плечи тут же выпрямляются, голова немного откинулась назад, а кулак на второй руке разжался.       — Фу, как же это слащаво! – после он оглядывает его, который без задних ног валяется в постели, – По тебе особенно видно нашу силу. – в слух решил не произносить, что, кажется, понял, о чём тот говорил. Они могут обсудить это немного позже, хотя бы тогда, когда угомонятся. Точнее, когда угомонится сам он. Лололошка, кажется, уже вот-вот и спать.       Ещё несколько капель длительного молчания заставили Джона наклониться ближе. Будто кошки скребли на душе, слышался в голове плеск капель на воду, а параллельно с этим тиканье часов. В какой-то момент кувшин просто перевернулся, разбился, разлетелся на тысячи частиц, а вода вся шквалом вылилась наружу, часы зазвенели, давая ритмичные и громкие удары, обозначающие, что уже пора. И действительно – уже пора.       Соприкоснувшись губами, Джон осторожно завёл правую руку под голову Ло, приподнимая его за затылок. Сам Лололошка со вздохом приоткрыл глаза и, немного улыбнувшись в поцелуй, приоткрыл рот, давая углубиться в него Харрису. Мироходец кладёт одну из своих рук на талию к альтер-эго, несильно сжимая её, а вторую устраивая на щёку ученого, что так упорно старался не смотреть Лоло в глаза. JDH грубо хватает двойника за первую ладонь, перекладывая её чуть ниже, а после устраиваясь сверху Ло, своим весом прижимая парня к постели, жадно целуя его губы. Лололошка же пытается не торопиться, что не позволяет ему Харрис, действуя всё настырнее и настырнее. Наконец, когда закончился кислород, оба обладателя масок отстранились друг от друга, начав сбивчиво дышать. Джон жантильно вытер их смешанные слюни с подбородка и губы большим пальцем, после размазывая их по шее Ло, от чего тот вздрагивает.       Продолжения этого не последовало. Парень свалился рядом с двойником на перину. Не зря та всё же двуспальная. Всё ещё успокаивая своё сердцебиение, он отворачивается в противоположную от альтер-эго сторону, пытаясь прокрутить в голове всё то, что произошло. Лололошку, видимо, подобный расклад не устроил, поэтому он обиженно ткнул Харриса в щеку пальцем. Тот обернулся на него. Слов не последовало, только легкая улыбка. Смотрелось это даже чуть жалко, особенно с таким помятым видом Ло. Но даже при этом щёки порозовели, а учёный хмыкнул:       – Идиот.