Преступление и наказание

— Северус — прорычала Блэк. — Если ты думаешь, что тебе сойдёт с рук мой сорванный вечер и все мои нервы ты… — Беллатрикс, я по-моему ясно выразился, — перебил её не менее грубый и холодный голос. — А твои похождения по выходным меня не волнуют. — Да как ты смеешь?! — воскликнула женщина. Она хотела было податься вперед и кинуться на мужчину, стоявшего в дверях своих покоев, но он резко схватил её за локоть. — Белла, сделай милость, уйди, а. Пока мы не разнесли с тобой пол школы. Иди и проспись хотя бы. — Я без тебя решу, что мне делать, Нюниус. Сверкнув глазами напоследок, Блэк быстро двинулась в направлении своих покоев. Однако, завернув за угол она налетела на кого-то, явно находившегося тут уже давно. — Грейнджер?! Какого Мерлина ты здесь делаешь в такое время суток? — взирая на ученицу, чуть не крича, сказала и без того разъярённая профессор — Я… я патрулировала коридоры, профессор… — В час ночи? Ты тоже меня за дуру держишь? За мной, — с этими словами она продолжила путь по коридору. Гермионе только и оставалось, что следовать за профессором, и она заметила неуверенную походку и легкий запах перегара в воздухе. «Неужели профессор пьяна?» — пронеслось у нее в голове, когда та отворила дверь, ведущую явно не в класс ЗоТИ, и оставила ее приоткрытой. Войдя, Гермиона оказалась в мрачной, но довольно роскошной спальне. Огромная кровать занимала значительную часть пространства, а вдоль стен тянулись стеллажи с книгами. Однако больше всего ее привлекла барная стойка с высокими стульями и сам по себе внушительный бар, уставленный элитным алкоголем. Профессор Блэк уверенно подошла к барной стойке, где стояла на треть пустая бутылка крепкого напитка и рядом — хрустальный бокал. Взмахнув палочкой, она наколдовала лед в бокале и залив его содержимым бутылки, сделала несколько больших глотков. Затем снова взглянула на Гермиону. — Что ты услышала? — Простите? — Я спрашиваю, что ты услышала из нашего разговора со Снейпом, Грейнджер? — Почти ничего профессор, я только подошла и вы пошли мне навстречу. — Грейнджер, — проговорила она, допивая содержимое стакана и наполняя его заново. — Ты уже второй раз за ночь пытаешься сделать из меня дуру. Так вот знай, я ненавижу когда мне лгут. Какое-то время Блэк молча пила, смотря то на Гермиону, то на свой бокал. Девушка всё так и стояла в дверях, не решаясь пошевелиться или сказать что-либо. Она лишь поражалась, как быстро исчезает алкоголь в ее уже и так нетрезвом профессоре. Нарушила тишину вновь Блэк. — Черт, в Хогсмид я сегодня так и не попала из-за этого идиота, так ещё и любимый вишневый виски закончился. А ведь это мой первый выходной за месяц. И чем интересно теперь расслабляться? — на этой фразе ее взгляд вновь упал на Гермиону, которой уже казалось, что та и вовсе про неё забыла. — Ты чего в дверях застыла? Надеешься так быстро отсюда уйти? Это вряд ли, Грейнджер, — с усмешкой, растягивая слова проговорила профессор. — Какая-то я не гостеприимная. Идём, подойди ко мне. Присаживайся. Девушка с опаской двинулась к барной стойке, проходя мимо кровати. Блэк встала со своего высокого стула и сильно пошатнувшись, подошла ближе к Гермионе. — Осторожнее, профессор. Может вам не стоило так… — она прикусила язык. Слова вырвались до того как она их обдумала. Она уже ожидала, что сейчас получит выговор и очередную грубость, но Блэк лишь ухмыльнулась. — Так напиваться? Девочка моя, ты хоть можешь себе представить, какого работать месяц без единого выходного с такими идиотами как твои одноклассники, быть деканом слизеринцев, которые вечно лезут на рожон, ищут неприятности и со всеми подряд конфликтуют. А ты их защищай и отмазывай после этого. Куча ваших бестолковых работ, которую приходится проверять до поздней ночи и это в лучшем случае. И всё ради того, чтобы такие как идиот Уизли, который делает все на отвали, сдали экзамен и хоть что-то умел в жизни. — Рон не ид… — попыталась возразить Гермиона, а в голове ее крутилось: Девочка моя. — Тшшш, — Блэк опустила свой указательный палец на губы Гермионы прежде, чем та успела договорить, — не смей меня перебивать, Грейнджер, — угрожающе прошипела она. — Этот вечер должен был пройти в хоть каком-то расслаблении, за пределами школы, но нет же, Нюниус, патлатый придурок, испортил и эти планы. Она замолчала, всё ещё смотря на Гермиону и стоя от неё на расстоянии вытянутой руки. Гермиона все же решилась нарушить молчание: — А что вы планировали делать в Хогсмиде? — А тебе это знать не обязательно. — Я просто подумала… — она замялась, пытаясь придумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации. — Может что-то такое можно устроить и в Хогвартсе, чтобы вы отдохнули… Беллатрикс рассмеялась. — Малышка, у меня было запланировано свидание, хотя думаю что-то в этом роде ты уже и сама подчеркнула из слов Нюниуса, которые бесстыдно подслушивала. Малышка. У Гермионы участилось сердцебиение. — За что, я, кстати, назначаю тебе наказание, — подходя неприлично близко сказала Блэк. — К… какое? Профессор? Занятия после уроков? — Нееет, Грейнджер, с твоей тягой к учебе, это не наказание, а скорее наоборот. Поэтому я придумала кое-что поинтереснее. Она взяла бокал и сделала пару глотков. — Ты, может, тоже что-нибудь выпьешь? — спросила Блэк, и поймав на себе вопросительный взгляд добавила, — я не собираюсь тебя спаивать. Сок, чай, вода? — Можно тыквенного сока, в горле пересохло что-то, — неуверенно сказала Гермиона. Блэк взмахнула палочкой и перед девушкой возник стакан сока. Она жадно выпила половину. После чего заметила, как профессор внимательно смотрит на неё. — А теперь расскажи мне, от чего это у тебя пересохло в горле? — От вашего декольте, — вырвалось у Гермионы прежде, чем она успела остановить слова. Густая краска начала заливать лицо и уши. Блэк ухмыльнулась. — Даже так… наша всезнайка не такая уж и тихоня оказывается. — Профессор, что происходит? — О, ничего страшного, малышка, ты просто выпила сыворотку правды, — глаза Гермионы округлились, — а твоим наказанием будет честная и откровенная беседа со мной. Надеюсь, это отучит тебя от хождения по замку ночью с целью подслушивания чужих разговоров, — она подняла подбородок ученицы, заставляя смотреть прямо в глаза. — А от чего это мы так покраснели? — все с той же ухмылкой спросила Блэк. — От… — девушка пыталась из-за всех сил закрыть рот, — от того, что вы назвали меня малышкой, — красная как помидор договорила Гермиона. — Значит малышке нравится, когда ее так называют, — издевательский смешок, — хорошо, продолжим. Целовалась с кем-то? — Д… да. — Ох, дайте угадаю, с каким-то рыжим идиотом, — почти с отвращением выплюнула Блэк, — ладно. И насколько дальше поцелуев это заходило? — Н… намного дальше. Но сейчас всё в прошлом, мы расстались. Я ничего не чувствую к нему. Ещё до него был Виктор… Виктор Крам. А после них… — она старалась закрыть рот руками, однако сыворотка брала верх над контролем разума, — ещё мы как-то пили с Джинни и… — отчаянно краснеющая Гермиона начала залпом пить сок, лишь бы заставить себя замолчать. — Звучит сильно интереснее, чем я себе представляла, — с искренним удивлением произнесла профессор. — Я думала ты о поцелуях только в книжках читала, а тут такие истории… Так, Крам и твой дружок идиот меня не интересуют, а вот про последнее давай поподробнее. С чего это тебя потянуло на девочек и как тебе рыжая? — Мы просто перебрали. А вообще мне понравилось… Только это было достаточно неловко, ведь мы с Джинни обе неопытные… А вот ей очень даже понравилось, кажется. И… мне до сих пор интересно попробовать с кем-то более умелым… — Полезная вещь, сыворотка правды, столько интересного можно узнать. Знаешь, я аж заинтригована твоими рассказами. Интересно говоришь, попробовать… — она подошла к Гермионе вплотную. — Малышка, включи свою умную головку и реши задачку. У нас есть человек, которому необходима моральная разрядка, очень симпатичный, кстати, человек. И юная ведьма, любопытство которой привело ее в час ночи и нашло ей приключения на одно место, которую к тому же надо наказать. И которой очень интересен опыт в сфере, в которой твой профессор… — коварная улыбка тронула алые губы, — неплохо разбирается. С этими словами Беллатрикс прижала Гермиону к барной стойке и резко впилась в ее искусанные губы. Девушка, пребывавшая в оцепенении от шока, сдалась практически мгновенно, под натиском профессора, вскоре отвечая на поцелуй и давай Блэк проникнуть языком глубже в собственный рот. Боже, как страстно и уверенно она целуется. Совсем не сравнить с Джинни и её бывшими. Руки Блэк обвивали талию девушки, зарывались в волосы, начинали блуждать по всему телу. От шеи сползали к груди, сжимая её, от чего Гермиона издавала сдавленные стоны. Тут ее трезвый разум протиснулся сквозь пелену первозданного желания. Это же мой профессор! Что будет потом? Как смотреть ей в глаза на уроках?! Она резко оттолкнула Блэк, пытаясь восстановить дыхание и попрепятствовать дальнейшим действиям профессора. Беллатрикс, которой сильный толчок в грудь явно пришелся не по душе, злобно оскалилась: — Что такое, львёнку не нравится, как я целуюсь? — Нравится… очень, — выпалила под действием сыворотки Гермиона, вместо всего, что она собиралась сказать. Она хотела сказать что-то ещё, однако Блэк услышала всё, что хотела. Она снова прижала девушку, заводя руки ей за голову, дабы та не повторила своих действий. Вновь возвращаясь к сладким губам, она медленно расстегивала пуговицы на рубашке студентки и одной рукой залезла прямо под бюстгальтер, чуть щекоча и сжимая сосок. Гермиона простонала ей в губы, низ живота ее неумолимо заныл. Рука Блэк пошла ниже, резко поднимая короткую клетчатую юбку. Стоны Гермионы стали умоляющими. Блэк оторвалась от ее губ. — Скажи мне, что ты хочешь, сладкая? Я хочу услышать это. — Я хочу вас профессор, возьмите меня, оттрахайте как последнюю шлюху, я больше не выдержу. Блэк ухмыльнулась. Такой ответ ее более чем устроил. Это было чертовски возбуждающе, если не забывать тот факт, что перед ней стояла пай девочка отличница, староста и любимица МакГонагалл. Беллатрикс залезла рукой под юбку, в насквозь промокшее нижнее белье и чуть надавив на клитор, начала ласкать его круговыми движениями, пальцы её беспощадно скользили по большому количеству смазки. Девушка выгибалась ей навстречу, моля о большем. И её просьбы были услышаны. Беллатрикс опустила руку чуть ниже и не сильно резко, но решительно ввела в Гермиону сразу два пальца. Стоны девушки стали еще громче. — Какая же ты узкая… и правда такая малышка… — говорил низкий голос с хрипотцой, усиливая и без того сильнейшее возбуждение Гермионы. Она старалась насадиться ещё сильнее. Блэк, видя это начала увеличивать темп, добавляя третий палец. Гермиона вцепилась руками в неё, сжимая их до побеления. Она приближалась к вершине блаженства. Гермиона застонала ещё громче, стоны стали выше и несдержаннее. Беллатрикс ускорила темп ещё сильнее, и опустила большой палец на клитор, а второй рукой притянула девушку ближе, целуя её прямо в губы. — Я чувствую как сильно ты сжимаешь их. Давай, кончи для меня сейчас, моя девочка, — прошептала она Гермионе прямо в губы и добилась своего. Гермиона застонала отчаянно громко, хватая ртом воздух, пока мышцы её сокращались на пальцах Блэк, а тело сотрясала крупная неконтролируемая дрожь. Беллатрикс открыто наслаждалась зрелищем извивающейся от её действий Гермионой. Девушку сотрясала такая сильная дрожь и она все ещё держалась за профессора. Грейнджер начала понемногу отходить от оргазма и смогла стоять на ногах без посторонней помощи. Блэк смотрела ей прямо в глаза, в которых постепенно загорался какой-то опасный огонёк. Так, стоп. Белла знала, что нужно остановиться, знала, что не должна подпускать к себе никого. Одно дело отдохнуть и переспать с Руди по старой дружбе, совсем другое — ученица. Однако тело и физически и морально требовало разрядки. Ладно, выпровожу её сначала, а потом сама с этим разберусь, — решила Беллатрикс. Однако Грейнджер не выказывала ни малейшего намёка на то, чтобы собираться уходить. — Тебе пора, — холодным голосом произнесла Блэк, — считай, что твоё наказание отработано. Грейнджер пропустила мимо ушей и смену её тона и вообще походу все слова. Она резко приблизилась к профессору и заведя руки в густые волосы, впилась в прямо губы требовательным поцелуем. Черт, девчонка, что ты творишь?! - пронеслось в голове Блэк, которая не помнила, чтобы её слова в таком тоне просто проигнорировали. — Надо это прекратить. Она разорвала поцелуй и со всей серьезностью и строгостью посмотрела на ученицу. — Грейнджер, я сказала быстро в постель! И тут она не успела сообразить что произошло, как оказалась поваленной на свою собственную кровать, а девушка, нагло улыбаясь, нависла над ней. И тут Беллатрикс поняла, что сказала. И откуда только в хрупкой девчонке столько сил? Она вообще не так проста, как кажется. — Как скажете, профессор, — усмехнулась Гермиона, прижимая её к кровати. Она наклонилась и коротко поцеловала Блэк в губы, а затем начала спускаться вниз по шее, прямо к декольте. Как долго Белла жаждала таких прикосновений, как сильно её тело молило о том, чтобы девушка зашла как можно дальше. Но разум пытался старательно сопротивлялся. — В свою постель, Грейнджер, черт… — в конце фразы у неё невольно вырвался сдавленный стон, который был реакцией на язык девушки, начавший ласкать её сосок. Вторая же рука Гермионы сжимала второй и чуть выкручивала его. Так, ладно, допустим, но дальше груди я её не пущ… В этот момент нога Гермионы опустилась между бёдер Беллы, создавая трение, о котором умолял низ живота. Да какой там. Об этом молило всё её тело. Чёрт. Чёрт. Чёрт. — Проносилось у неё в голове, когда бёдра подавались навстречу заманчивому трению. Как же там было горячо. — Какого Мерлина ты творишь?! — слова погрязли в очередном стоне, переходящим в рычание. Наигравшись с грудью, Гермиона освободила Блэк от корсета, а затем и от верха платья, стягивая его вниз. Она двинулась ниже, растягивая удовольствие дорожкой поцелуев от груди по плоскому животу к его низу. Белла уже чуть не выгибала спину от изнеможения, однако признаться в этом ни за что бы не согласилась. А Грейнджер всё мучала её, растягивая каждое движение. Наконец она начала стягивать платье дальше, к самому низу. А вместе с ним захватила и чёрные стринги. Беллатрикс изнемогала от желания прикосновений и прикрыла глаза, чтобы просто не сойти с ума. И тут мягкий и горячий язык Гермионы наконец коснулся с невероятной точностью её клитора. У Беллы вырвался стон, уже отнюдь не сдавленный. Она с воодушевлением поддалась рукам Грейнджер, которые разводили её ноги шире, чтобы предоставить девушке больше пространства. Язык Гермионы начал умело ласкать истекающую соками возбуждения промежность Беллатрикс. Откуда у неё столько опыта? мать вашу?! Как же это хорошо… Она делает это лучше Руди… Может, потому что сама девушка… Однако действия девушки вытесняли все мысли из головы. Гермиона приблизилась языком ко входу и дразня ввела внутрь, от чего Белла несдержанно простонав, выгнулась ей навстречу. Девушка видимо поняла, что та больше не выдержит и чуть отстранившись ввела в неё два пальца, наблюдая за лицом Блэк. Она кусала губы и подавалась навстречу руке Гермионы, которая начала наращивать темп, и вскоре добавила ещё один палец. Беллатрикс стонала и извивалась, её тело молило о разрядке, и точно не продержалось бы долго. И Гермиона решила дать ей желаемое. Она увеличила темп до предела, наклонилась и прильнула языком к клитору, лаская его и даже чуть придавливая зубами. Руки Беллы вцепились в простыни и она, послав ко всем чертям самоконтроль, простонала: — Ммм, да, да, моя девочка… сильнее. Да… блять, боже, не смей останавливаться… да… — её мышцы начали неистово сокращаться, а Грейнджер чуть снижала темп. — Нет. Не смей выходить сейчас, даже не думай, — всё ещё простонала на выдохе Беллатрикс, бессильно опадая на подушки. Гермиона послушно, уже достаточно медленно двигалась внутри Беллатрикс, пока та не расслабилась окончательно. Гермиона, тоже выбитая из сил рухнула рядом на кровать, глядя на Блэк, которая прибывала в расслабленном пограничном состоянии. Они лежали молча. Тишину вновь нарушила старшая ведьма: — Скажи мне на милость, где ты так научилась, а? Я очень сомневаюсь, что это был один раз с рыжей. — А знаете, профессор, действие сыворотки правды уже прошло. А ещё вы сказали, что мое наказание окончено, так что, мне пора. С этими словами она начала подниматься с кровати, но тут ее руку перехватили жёстким и сильным жестом. — Грейнджер, моей кровати хватит на двоих, — достаточно резко сказала Блэк с более чем прозрачным намеком. — О нет, профессор, вы очень настойчиво прогоняли меня в свою кровать. Никак не могу ослушаться, — в голосе Гермионы звучала уверенность и она смело могла язвить, так как знала, что преимущество на ее стороне. Профессор хоть и скрывала, но была в приятном шоке и явно не хотела расставаться с такой способной ученицей. Она захочет повторить их наказание вновь. И потому Гермиона смело направилась к выходу, чуть усмехнувшись Блэк напоследок.