Клянусь!

      Баки придавила тяжеленная металлическая конструкция. Изо всех сил он пытался приподнять её и выбраться, но все усилия были тщетны. Он, кажется, впервые, судя по обрывочным воспоминаниям, провалил миссию. И из-за чего? Из-за чувств, которые затуманили разум. Другого объяснения не находилось. Происходящее не поддавалось логике. Всеми фибрами души он ощущал, что его самая главная миссия и цель по жизни не атаковать и победить, а защитить этого упрямого и праведного героя. Ведь если он не вмешается, парня просто изобьют где-то в подворотне. И это было до смешного глупо, ведь он и сам кого угодно мог избить. “Мог бы, но без причины не стал бы”, — мысленно добавил Барнс, гадая почему он был так в этом уверен.       Капитан Америка победил. Подстреленный и измотанный, но всё ещё живой. Он мог сбежать с корабля, что вот-вот потонет, но вместо этого направился к придавленному врагу. Зачем? Неужели хочет добить? Избавиться от угрозы, так чтобы наверняка? Нутро кричало, что дело не в этом, но полностью беззащитный солдат не мог не насторожиться. В мозгу опять щёлкнуло. Включился режим выживания.       Что-то или кто-то на подкорке сознания продолжал бороться. Он кричал: «Идиот! Это же Стив. Открой глаза и увидишь, как он из последних сил пытается тебя спасти!»       И он действительно спас, поднимая балку и позволяя выбраться, давая шанс пережить крушение.       — Ты знаешь меня, — устало выдохнул Стив, отчаянно пытаясь достучаться до не воспринимающего его слова друга. На это запутавшийся в своих мыслях, чувствах и реальности солдат всем телом оттолкнул своего спасителя.       — Нет, не ЗНАЮ!!! — мозг плавился от противоречивых воспоминаний. Мужчина отчаянно старался ухватиться хоть за что-то, но мысли и воспоминания сталкивались и расплывались.       — Баки, мы всю жизнь знакомы.       Стив не оставлял попыток, но ответом ему послужил лишь размашистый удар в лицо.       — Тебя зовут Джеймс Бьюкенен Барнс.       — ЗАТКНИСЬ!!! — и снова удар. Ноги не держали и после каждого замаха Зимний Солдат неуклюже заваливался то в одну сторону, то в другую. Он словно ослепший ребёнок, всё махал руками, не имея ориентира, пытаясь защититься от несуществующей угрозы.       Оба мужчины тяжело дышали. Ровно стоять не выходило, как ни старались. Капитан Америка стянул и отбросил маску. За ней в пропасть полетел и щит.       — Я не буду с тобой драться. Ты мой друг.       Баки устал от внутренней борьбы и ослабил контроль, позволяя многочисленным эмоциям забурлить и вылиться во взрыве вулкана. Он повалил Стива на пол и яростно замахнулся.       Удар.       Стив смотрел в такие родные и любимые глаза и видел в них лишь враждебность.       Удар.       Челюсть уже совсем не ощущалась, а кровь из носа неприятно стягивала кожу. Надежды уже почти не осталось, но из последних её крупиц Стив возвал к скрытому в глубине сознания: «Бак, прошу тебя, вспомни! Вспомни, что мы обещали друг другу… Вспомни, КАК мы обещали! Ты мой самый близкий человек, так вспомни же ты наконец!» *Ночь. Выставка Старка в 1943*       В состоянии аффекта Стив плёлся в свою квартиру, что досталась ему по наследству от родителей. Ему действительно дали шанс быть полезным, участвовать в войне. Наконец-то. Внутренне он танцевал чечётку, хоть до сих пор и не верилось, что после стольких неудачных попыток он добился своего. Нужно было поскорее уснуть и выспаться, чтобы завтра бодрым отправиться в новую жизнь.       Ночь выдалась безоблачной, и парень не мог не взглянуть на звёзды и луну, что ярко освещали путь. Город погрузился в тишину, но то и дело из квартир были слышны смех и разговоры, а из кустов трещание сверчков. В душе мягко разлилось спокойствие. Квартира встретила его запахом свежести и лёгким ветерком. Опять он забыл закрыть окно перед уходом. Часы показывали десять. Стив помылся, оделся в пижаму и уже хотел было лечь, как вдруг что-то стукнуло у входной двери.       Парень мгновенно насторожился. Их район был не особо криминальным, но всякое бывало. Глаза уже судорожно бегали по комнате в поисках места куда можно было бы спрятаться. Обычно он бы вступил в драку, хоть и без шансов на победу, но сегодня он не мог позволить себе что-то сломать и этим упустить дарованный ему шанс.       В замочной скважине с характерным скрипом провернули ключ и стоявший как олень в свете фар Стив смог выдохнуть с облегчением. Это был всего лишь Баки, который, судя по странным звукам до этого и кривой походке сейчас, был безбожно пьян. Стив понял, что не выспится. Немного недовольный данным стечением обстоятельств, он присел на диван, размышляя рассказывать ли Баки про тот самый шанс.       — Стиви, ты у меня такой хороший… — пробормотал Барнс, плюхаясь на диван рядом с другом и падая головой на его худые колени.       «Если бы ты только знал…», – подумал парень, заталкивая подальше зародившееся чувство вины. Он просто не может сказать Баки. Ведь если он скажет, Барнс ни за что его не пустит.       — Стиви, почему ты не вернулся ко мне?       — Мы же уже попрощались, и ты был занят с девушками, а мне с ними некомфортно. Тишина.       — Кстати. Почему ты не с ними?       — Да сдались мне эти девушки! Я завтра ухожу на войну и хочу до последнего быть с тобой! — возмущённо протянул Барнс, переворачиваясь на спину, чтобы с укором посмотреть Стиву в глаза, — а ты как будто и рад, что я ухожу!       — Это совсем не так! Ты же знаешь, что я немедля последовал бы за тобой, если б только мог, — уверил друга Стив, в подкрепление своих слов начиная массировать макушку Баки, — я каждый день буду переживать о твоём благополучии.       — Хорошо, — довольно прикрыл глаза Барнс.       Так они и сидели в ночной тишине, пока старший парень не прервал её вновь.       — Ты главное дождись меня. Дождись, потому что я вернусь к тебе, Стиви. Потому что я обещаю, что всегда буду к тебе возвращаться и всегда буду рядом, что бы не случилось, — от пронзительного взгляда у Стива захватило дыхание.       А в следующую минуту Баки одним плавным движением приподнялся и смял его губы своими. Одна его рука притягивала ближе за шею, а вторая покоилась на бедре. От него пахло перегаром, а губы были обветренны, но ничего прекраснее Стив в своей жизни не ощущал.       Этот невинный поцелуй длился всего мгновение, после чего, Баки ловко встал с дивана, потянул впавшего в ступор друга на себя, поднял его на руки, словно пушинку, и понёс в спальню. Стив молчал и не сопротивлялся, боясь спугнуть друга. Его съедало любопытство. Что же будет дальше?       Добравшись до спальни, Баки положил свою драгоценную ношу на кровать, лёг рядом, укрыл их одеялом и обвил щуплого паренька всеми конечностями. Душа обнятого вознеслась. На нечто большее он надеятся не смел. Тепло друга приятно расходилось по коже, проникая глубже, умиротворяя.       Казалось, завтра он проснётся и ничего из произошедшего не окажется правдой, но ему было плевать на нереальность происходящего. Ему было слишком хорошо, и заснул он быстро и с улыбкой на лице. *Таймскип*       Отряд капитана Америки добрался до места раньше времени. Завтра им предстояла важная операция по перехвату доктора Зола, но пока что можно было разбить палатки, разжечь костёр и поужинать в приятной компании. Стив оглядел своих товарищей. Кто-то травил байки, кто-то слушал и смеялся, кто-то увлечённо доедал, а Баки сидел слегка в стороне ото всех и прожигал взглядом огонь. Что-то было не так и это, казалось, чувствовали все. Роджерс пытался выловить друга и поговорить, но тот всё время ускользал, придумывая новые, креативные предлоги.       — Ладно, вы тут веселитесь, а я пойду отолью и лягу пораньше, — неожиданно встал объект бесконечных мыслей героя всея Америки.       Ему в ответ раздались пожелания удачи, шуточки на тему того, что час-то ещё детский и всякое тому подобное. Сам солдат лишь улыбнулся и махнул на товарищей рукой, удаляясь в глубь леса. Стив, не думая, встал чтобы последовать за ним.       — И ты туда же, Капитан?       — Это он Баки колыбельную пойдёт споёт и вернётся, да, Стив?       — Проверю его. Завтра все должны быть в наилучшей форме. Миссия серьёзная.       И с этими словами герой отправился добиваться ясности. Пока он шёл, рой мыслей в голове увеличивал ком сомнений, а злость разгоралась распаляя сознание. Завидев друга, он разогнался и прижал того спиной к дереву.       — Стиви, ты чего? — удивлённо выдохнул Баки.       — Это ТЫ чего? Почему ты избегаешь меня?       — Я не…       — Хватит! Не хочу больше слышать твои отговорки. Я больше не вынесу такого отношения! Наори на меня. Ударь. Скажи, что злишься на моё безрассудство. Прости, что я пошёл в эту программу и ничего тебе не сказал… Не представляешь, как часто я уже об этом жалел, но прошу, перестань меня игнорировать, потому что я так больше не могу… — растеряв запал, Стив восстанавливал дыхание, впитывая растерянность на лице друга. Не выдержав его взгляда, он стыдливо уронил голову на крепкое плечо и словно самому себе прошептал, — ты же обещал, что всегда будешь рядом.       Глаза Барнса распахнулись, а сердце ускорило ритм. С усиленным слухом это не прошло мимо Стива. Баки паниковал. Он помнил. И это понимание взволновало Роджерса не меньше, чем пойманного с поличным Барнса. Сердца колотились в унисон. Дыхание стало прерывистым, а в паху сладко потянуло от картинок того, чем они могли заняться наедине.       Где-то вдалеке мирно ухала сова. Луна вышла из-за облака и осветила двух солдат, что уже не могли себя сдерживать. Стив проскользил руками с плеч друга до талии и повернул голову, целуя его в шею. Дорожкой поцелуев он прошёлся вверх до подбородка и взглянул в глаза любимого до дрожи друга, что смотрел на него загнанным зверем.       — А как же Пегги?       — А кто такая Пегги? — лукаво улыбнувшись, спросил Стив, — для меня в этом мире нет никого важнее тебя, Бак.       Осознание затопило сознание и Барнс притянул друга за шиворот куртки, втягивая в мокрый поцелуй. Роджерс терялся от неопытности, но Баки умело направлял, показывал, как можно, учил каждым действием. Новые ощущения взрывались ярким фейерверком. Ноги не держали, и Стив не понял, как сам оказался прижатым к дереву. Руки Баки собственнически шарили под майкой, губы целовали каждый неприкрытый участок кожи. Стив застонал, Баки зарычал. Одежда постепенно опала на землю. Холодный воздух окутывал горячие тела, не в силах охладить их пыл. В одной руке Баки держал оба члена, второй притягивал Стива за шею для очередного поцелуя. Он шептал ему пошлости, а Роджерс мило краснел и помогал доставить им обоим удовольствие, повторяя движения Баки, кладя свою руку поверх его.       — Ты мой, Стиви, только мой.       — Только твой.       Они бурно кончили. Баки на последок припал к пухлым губам. Сердце щемило от страха потери. По пальцам стекало доказательство их наслаждения, а сами солдаты пытались отдышаться после неожиданно бурного вечера. Теперь уже Баки спрятал лицо в изгибе шеи Стива и зашептал:       — Обещай мне, что ты всегда будешь только моим.       — Обещаю, — с мутным взглядом и счастливой улыбкой ответил Стив, — клянусь. *Конец Флэшбэков*       — Стиви…       Взгляд Баки протрезвел, рука обессиленно опустилась, а вслед за ней и голова.       — Чёрт, прости меня… Я… Мои мысли…       — Бак, хей. Смотри на меня, — Стив приподнялся на локте и обхватил лицо любимого ладонью, — всё будет хорошо. Мы разберёмся. Кто бы это с тобой не сделал, мы найдём его. Мы вернём тебе память. Главное, что мы снова вместе.       — Обещаешь? — неуверенно и хрипло спросил Баки.       — Клянусь, — счастливо усмехнувшись, ответил Стив, — я с тобой до конца.       Хеликэрриер дрожал, куски металла и стекла то и дело падали в пропасть. Шум от выстрелов и разрушения давил на перепонки, нос неприятно жгло от запаха гари и дыма. Устоявшийся мир рушился, но двух переживших разлуку мужчин это не беспокоило. Они выживут и не смотря ни на что больше никогда не отпустят друг друга.       В подтверждение намерений Стив втянул Баки в отчаянный, чувственный поцелуй. Пол под ногами рухнул. Тела устремились вниз. В полёте Барнс покрепче прижал к себе своего героя, защищая своим телом и целуя в макушку.