Шепот будущего

А может быть, в нашей стране разрушение всегда ценилось как высочайшее творчество. В какой восторг нас приводила сама возможность поджечь фитиль тайны и пробить в мире дыру. Тайна с грохотом взрывалась, а мы вкушали неземное блаженство. Я пристрастился к нему, и пусть в тот раз тайна оказалась совсем близко, она была закопана прямо между нами, я все равно ее взорвал.

Универсиум. Страна, где правила, законы и порядок превыше всего. А технологии продвинулись так далеко, что еще немного и сам человек отойдет на второй план, оставаясь невидимой деталью в новом обществе. Технологии здесь — основа всего. Они нечто большее, чем просто удобства. Каждый город, дом и улица связаны единой системой, что контролируется Советом Вестников.  Города Универсиума построенные по идеально выверенным схемам. Безликие небоскребы — монотонные, как и вся жизнь под властью Совета, тянулись к серому небу. И на первый взгляд Мраксис это обычный столичный город, как и тысячи других, что окутан постоянным движением: по широким улицами текут потоки машин, окруженные офисами и жилыми кварталами, а свет фонарей и экранов, бесконечно транслирующих сообщения о достижениях государства, не гаснет никогда. Но если приглядеться внимательнее, можно заметить, что что-то здесь не так. А именно люди с отрешенными лицами, никуда не спеша, идут под прицелом камер, что висят на каждом углу. Они следят за каждым движением, ловя даже тень эмоций прохожих. Витрины магазинов с кричащими рекламами, давно заменились на строгие лозунги о важности закона и порядка.  Повсюду висят экраны с каждым членом Совета Вестников. Их лица всегда выглядят одинаково спокойно, смотрящие вперед, без тени улыбки или сомнения.  Город кажется идеальным — никаких мусорных куч, хаотичного движения или бунтующих толп. Здесь все идеально чисто и аккуратно, с математической точностью выверено до последнего столба. Но эта чистота пугает. Тишина некомфортна, потому что под ней скрывается что-то неосязаемое — постоянное ощущение, что ты под наблюдением, и даже твои мысли могут быть не твоими. Этот город был построен на идеи полного контроля, образуясь от главного правила: без отклонений от нормы. Если человек нарушал данное правило, он подвергался вмешательству Совета. Но никто из простых смертных не знал, какое наказание следует за несоответствие хотя бы одного правила.  Люди уже давно привыкли к правилам этой страны за многие поколения. Изначально, когда во власть пришли Первые из Совета, было много побегов из страны, тех, что предали родину. Они надеялись, что таким образом смогут прекратить распространение глупых, по их мнению, законов и новых технологий, который полностью будут контролировать людей. Но они не учли то, что все это распространится по всему миру. Но судьбу этих предателей никто не знает. Они просто исчезли.  При Первых из Совета появился первый закон, который гласил: «Твоя кровь — твое место». Он означал, что отныне распределение людей будет строго по классу. Обычные граждане, что не имели статуса и привилегий из целого поколения их семьи, могли работать только строго под присмотром Системы. Никому из них не дано стать кем-то выше ранга, они не имели права становится чиновниками, врачами или учеными. Они — обслуживающий класс. Каждый час их рабочего дня фиксировался Системой, а любое отступление грозилось снижением рейтинга для всей семьи. Что после снижения — никто не знает кроме их и Совета Вестников.  Чуть выше класс предназначался для врачей, учителей и ученых, бизнесменов и тех, кто занимается искусством. Для них было больше привилегий в жизни, но они являются строго конфиденциальной информацией, которую знают лишь сами рабочие.  И самый главный класс тех, чей рейтинг выявлен благодаря предкам, что были голубых кровей, или же тех, кто в прошлом получал огромные достижения в различных сферах жизни. Для них было в доступе все, но большую часть своей жизни они отдавали служению Совета Вестников.  Закон Гармонии плавно перетекает из первого. Его создали Последователи, те, что пришли во власть после Первых. И после них появилась традиция, когда новая власть создает по главному закону Универсиума, который выходит в определенный день и лишь наследники Совета могут его огласить.  Закон Гармонии гласит: у каждого гражданина есть право говорить все, что он может, при этом высказывая свое мнение. Но лишь в том случае, если оно не противоречит всем благам общества. Естественно свобода слова не запрещена, но контролируется в каждом человеке. Ты можешь жаловаться, обсуждать, кричать или спорить. Но если это выходит за пределы разумного, нарушителю приходит сообщения от имени Совета, где сказано: «По правилам Системы ваши слова и тон противоречат нашим благам. Пожалуйста, исправьтесь». Этот закон без наказания, он создан лишь для людей, чтобы среди них был порядок. И многие его не соблюдают, но никто не осуждает.  Когда во власть Совета пришли Третьи с ними появился закон: «Крах — роскошь». Третьи всегда считали, что каждый человек должен получать столько вещей, сколько ему нужно для жизни. Никто не получает больше, чем нужно, но при этом никто не бедствует, но и не живет в роскоши. Для каждого класса свои нормы. Но если в твоей жизни Система приметила то, что не относится к твоему классу — изъятие. Власти считали, что благодаря этой системе у людей не будет перенасыщения и каждый будет ценить то, что имеет.  Люди были согласны с этим, каждый считал, что их Совет заботится о своих гражданах и создает эти законы во благо. Люди не только подчинялись законам, но и жаждали этого. Для них это было праздником, они ждали каждый раз день объявления закона, будто сам Бог спускается с небес в этот день, чтобы объявить о новом законе. Каждый День Разглашения заканчивался праздником, люди танцевали, пели песни и с благодарностью принимали новый закон.  Но на самом деле, День Разглашения объявляется по громкоговорителям и экранам, где идет изображения наследников Совета, которые объявляют День Разглашения открытым и зачитывают закон. На протяжении столетий этот день не изменим и в каждый путь правления Совета при наступлении двадцать восьмого сентября, ровно в пять часов вечера, загораются экраны и звук, а люди замирают в предвкушении. 

***

Пройдя всю подготовку к завтрашнему дню, и проведя почти весь день в кругу Совета Вестников, Чимин уставший, отправился к своему другу. Его друг, Тэхен, был художником и один из немногих, кому доверял Чимин и проводил свое свободное время в его компании. Подъехав к студии на такси, Чимин вышел и направился в студию. Всякий раз, когда Чимин приезжал к другу, он использовал такси, потому что личная машина всегда контролировалась Системой. Не то, чтобы парень скрывал свою дружбу с Тэхеном, кто был на один класс ниже его, ведь это не было запрещено законом — дружить с тем, с кем тебе хочется. Просто парень не хотел, чтобы каждый его шаг контролировали с Совета, ведь ему, итак, хватало контроля от отца. Поэтому, такси было лучшим вариантом, где относительно было конфиденциально во время поездки. Студия находилась в самом отдаленном районе, где качество Системы постоянно сбивалось, поэтому они с Тэхеном часто зависали здесь. Эта была старая часть города, где большинство зданий было заброшено, поэтому и любимое место парней. Зайдя в студию, парень вдохнул запах красок, что витал в воздухе, и направился в сторону своего друга, что стоял у холста, сосредоточенно выводя кистью в руке очередной мазок. Тэхен, как всегда, был в своих любимых свободных штанах, запачканных красками и белой футболкой. Он выглядел так, словно он один в этом мире, сосредоточенный на своем деле и ничто не сможет его побеспокоить. Чимин любил творчество своего друга, его картины всегда были наполнены чем-то большим, чем просто картинкой. В каждом изображении была оставлена часть его души, и той индивидуальности, которая старалась не прогибаться под Систему, сохраняя часть себя. Между ними часто присутствовало молчание, ведь они, итак, понимали друг друга и в лишних словах никогда не нуждались. Но сегодняшний день был наполнен не только им, но и тревогой, которую оба парня замечали. — Завтра важный день для тебя, да? — спросил друг, в то время как Чимин весь напрягся от этого вопроса. Он давно знал, что этот день наступит, и в глубине души испытывал страх. Он кивнул. — О чем будет закон? — продолжил Тэхен. — Я слышал слухи, говорят, он изменит все. Что-то важное происходит, Чимин. Я хочу знать.  — Я не могу ответить, — тихо ответил парень. Ему нельзя было разглашать закон. Тайны Совета всегда являлись конфиденциальной информацией и строго охранялась. Поэтому даже среди друзей обсуждение новых законов являлось запретом. Тэхен нахмурился, выдавая свое недовольство.  — Чимин, я не спрашиваю тебя об этом как политик или кто-то другой с вашего Совета, или простой прохожий. Ты ведь знаешь, что я просто хочу знать, что будет завтра. Я же не собираюсь совершать что-то опасное против Системы. — Чимин молчал, внимательно слушая друга и не знал, что ответить. А Тэхен глубоко вздохнув, продолжил, — Не хочешь или не можешь? — спросил он и бросил короткий взгляд на друга, что рассматривал банки с краской. — Намекни хотя бы.  Чимин долго подбирал слова, стараясь избегать четкой формулировки закона и все же решил ответить другу.  — Знаешь… завтра после моих слов, закон вступит в силу. Он будет неким молчанием, среди улиц и того, что будет в каждом из нас. Понимаешь меня? Никакой свободы и мыслей. Все станет Системой. Тихо и просто.  Тэхен замер с кистью в руке, а в теле пробежал тихий ужас.  — Ты хочешь сказать, что контроль над нами станет еще выше? — его голос дрожал. — Серьезно, Чимин?  — Да, в этом и будет закон. — Тихо проговорил парень. — Закон Тишины.  Наконец, Тэхен опустил кисть на стол и медленно повернулся к другу. В комнате повисло молчание, которое первым решил нарушить Ким.  — И ты согласен с этим? Ты будешь молчать? — спросил он. — Ты понимаешь, что это конец? Это конец всему человечеству, Чимин. — В его голосе звучала тревога. А с каждым словом друга, на плечи Чимина давил груз ответственности.  — Я не знаю, Тэ. Система хочет лучшее для нас, она останавливает тот хаос, что может быть с людьми.  — Система? Ты себя слышишь вообще? — с усмешкой спросил Тэхен. — Ты хочешь, чтобы каждым человек в нашей стране был просто куклой в руках Системы? Без права даже на собственные мысли и чувства.  Чимин глядел в окно, пытаясь слушать друга. Он понимал, что друг прав. И где-то в глубине души понимал, что этот закон разрушит и его жизнь тоже, а что уж говорить о людях, что были рангом ниже.  Тэхен подошел ближе к другу, пытаясь разглядеть что-то в окне, куда смотрел его друг.  — Чимин, — начал он, — как-то Оруэлл писал в своей книге одну фразу, знаешь какую? — Пак повернул голову в сторону друга давая понять, что он внимательно его слушает. — «Приходилось жить — и ты жил, по привычке, которая превратилась в инстинкт, — с сознанием того, что каждое твое слово подслушивают и каждое твое движение, пока не погас свет, наблюдают». Это наш мир. Это то, во что он превратится. И это будет зависеть от тебя, понимаешь? Чимин, если ты не откажется завтра от этого, ты убьешь весь народ и нашу свободу.  — Закон уже написан. Я не смогу изменить его. — ответил Чимин.  — Ничто не предначертано, пока ты сам не сдашься. И пока у нас есть мысли и свобода, пожалуйста, не отдавай ее. 

***

Чимин скользил взглядом по идеальным линиям города, стоя у панорамного окна в самом высоком здании, где находилась его квартира, и наблюдал за безупречным потоком людей и машин. С этой высоты все казалось идеальным и тот мир, что пытались выстроить власти, казался правильным. Чимин подметил, что обычные серые дни города, к которым он так привык с рождения, вдруг заиграли новыми красками, солнечными, без намека на плохую погоду.  Сегодня был ответственный день в жизни Пака, к которому он готовился с дня его совершеннолетия. Два года ушло на подготовку, постоянно вертясь в кругу Совета и строгих наставлениях отца. Он знал, что сегодня день, который многое изменит в его жизни и жизни всех людей Универсиума. Чимин чувствовал огромную ответственность, ведь именно он будет объявлять новый закон, потому что является наследником главного из Совета Вестников Пак Сухо. Но Чимин ощущал тревожность и сомнения, будто сегодня все изменится в другую сторону.  Он медленно подошел к костюму, что висел на стойке около шкафа. Ослепительный белый костюм — полное олицетворение чистоты и идеала, надев его он должен предстать в нем перед всей страной, через миллионы экранов, что находились в каждом уголке страны. Глубоко вздохнул и готовясь надеть его, он протянул руку, когда услышал легкий скрип своей двери.  — Чимин, — раздался голос отца. Обернувшись, парень увидел Сухо в строгом сером костюме, а взгляд его выражал холод без намека сомнения. — Ты готов?  Чимин медленно кивнул, ощущая легкую дрожь в теле, но не от страха перед выступлением на публику, к которой его готовили несколько лет, а от чего-то более непредсказуемого, что могло ожидать их сегодня.  — Готов, — ответил Чимин, надевая свой костюм, стараясь не выдавать свое состояние.  Отец подошел ближе к сыну, изучая и словно сканируя каждую часть его тела и действий. Он помог застегнуть пуговицы на рукавах с особой внимательностью. Но она не излучала тепло и любовь, а лишь часть ритуала и обязанности.  — Сегодня именно тебе выдалась возможность озвучить закон, как моему сыну, — продолжил отец. — Ты должен понимать, что это не просто слова, Чимин. В них вложен весь смысл нашей Системы, будущего страны и новых благ для граждан. Никаких эмоций в твоем лице и никаких ошибок. В этот момент ты должен забыть чей ты сын и все свои переживания. Ты должен полностью отдать долг нашей стране, ведь сегодня ты — Вестник страны.  Чимин кивнул, ощущая некий груз на своих плечах после слов отца. Закон Тишины сегодня станет четвертым главным законом, который создаст новый элемент в стране.  — Ты понимаешь, что это значит? — спросил отец, подходя к зеркалу и поправляя свой воротник от костюма, ожидая ответа от сына.  — Да, — ответил парень, наблюдая за движениями отца, которые выглядели так, словно он уже давно часть этого мира и все его движения на автомате.  Чимин знал, что этот закон разрушит страну, а не спасет, как все считают из Совета. Он понимал, что если ничего не повлияет на это, то страну окутают огромные цепи, создавая купол, из которого не будет выхода. Чувствуя, как внутри него что-то разрывается и меняется, он осознавал — сопротивление бессмысленно. А мысли о свободе терялись где-то среди оков.  — Поехали, — коротко сказал отец и вышел их комнаты, оставляя Чимина одного со своими мыслями. И поправив галстук, он следом направился за ним.  Жизнь в этой стране изменится. Не только его жизнь, но и судьбы всех остальных — кто теперь лишен права выбора и кто больше не принадлежит себе, независимо от своего ранга или достижений. Эта мысль, тяжелая, как приговор, и неотвратимая, звучала в голове Чимина, пока он ехал по серым и задымленным улицам в автомобиле Совета. Пак наблюдал как проносятся улицы за окном автомобиля, а люди идут по своим делам, спокойно что-то обсуждая, без лишней эмоции на лице, отражая полное равнодушие. Это и есть будущее Универсиума — серое, тихое и без эмоционального. Чимин сжал кулаки, чувствуя как подступает злость от этих мыслей. Он с самого рождения окружен этой средой, частью Системы, которую власть активно продвигает. Он чувствует себя пленником в этом мире, ощущая как в глубине души тихо идут протесты.  С новым законом каждый человек будет под полным контролем Системы. Он задумался о том, что будет с теми, кто попытается сопротивляться? Неужели таких людей просто сотрут с этой земли после нового закона? Успеют ли они или их также начнут истреблять как тех, кто раньше нарушал законы?  Неужели это конец свободы?  Он вспоминал свое детство, когда ему рассказывали о нарушителях, которые пытались найти свободу за пределами страны. Изначально, новые законы распространялись лишь на столицу, но сейчас технологии возросли и часть Системы заполонила всю страну. Что стало с теми, кто покинул страну, как говорили взрослые, — одному лишь Богу известно. И Совету Вестников.  Машина остановилась прямо у высокого здания Совета, перед мраморными ступенями, что вели к высоким дверям, у которых стояла охрана. Чимин нехотя вышел из машины, поправляя свой белоснежный костюм, осознавая, что выхода нет.  Поднявшись по мраморным ступеням, охрана без лишних слов открыла двери парню и впустила в здание. Внутри все было тихо и спокойно, приглушенный свет отражался в зеркалах и экранах, которые уже были готовы. И все было настолько идеально, что казалось, будто жизнь здесь замерла на мгновенье. Окинув взгляд по залу, он заметил знакомую фигуру в темном костюме, что подготавливала аппаратуру, которая вела на улицу, где и будет происходить вещание.  Ким Сокджин, знакомый Чимина, с которым парень мог хоть иногда расслабиться за не принужденными разговорами в тусклых стенах Совета. Сокджин тоже являлся членом Совета, самым молодым и первый, кто сумел вступить в ряды элиты в тридцать лет. Они часто общались, когда сидели на типичных заседаний, что иногда могли длиться по семь часов.  — Чимин, — негромко поприветствовал его приятель. Он подошел ближе и слегка улыбнулся. Во внешности Джина всегда проглядывала холодность, но в нем было что-то притягательное и непринужденное, и именно это заставляло Чимина поддерживать связь с ним.  — Все готово? — спросил парень.  Сокджин направил взгляд на большой экран, что проглядывал с улицы и где уже толпился народ, который желал увидеть Вестника, и герб Совета, что ярко освещал с экрана.  — Уже давно, — ответил усмехнувшись. — Но готов ли ты, вот в чем вопрос.  Именно этот вопрос Чимин избегает весь день. Стараясь игнорировать внутреннюю тревожность.  — Не уверен, — честно ответил парень.  — Что ж, сегодня все изменится, Чимин. На тебе сегодня вся ответственность за новое начало нашей страны. Но выбор все еще есть. Зависит от того, что выберешь ты.  Чимин кивнул и не находя подходящие слова, взглянул на часы и ответил, что ему пора идти.  — Удачи, — Сокджин кратко ответил и слегка похлопал парня по плечу в знак поддержки, ушел по своим делам.  Каждый коридор был пустым и лишь маленькие окна пускали солнечный свет, а шаги отдавались эхом. Чимин хотел выйти из здания с другой стороны и отправится во внутреннюю часть, где был небольшой сад и люди, что ждали выхода Вестника, но на подходе карман брюк завибрировал. Он вытащил телефон и увидел сообщение от Тэхена. Оно было кратким: «Что ты решил? Будешь вещать закон?»  Чимин застыл, смотря в экран и долго колебался с ответом, который изменит жизнь буквально через пару минут.  «Да». Короткий ответ, наполненный неуверенностью, дался Чимину с трудом. Ответ от Тэхена пришел почти мгновенно: «Понял. Удачи и будь осторожен».  Чимин убрал телефон, чувствуя как напряжение нарастает. Был ли он готов? Нет. Вещать закон — значит изменить мир в другую сторону. Окунуть в неизвестность всю страну, что последует после него. Готов ли он пожертвовать свободой? Нет. Потому что трус.  У выхода из здания Чимина ожидал помощник Совета, который передал ему лист с готовым текстом Закона и без лишних слов ушел, оставив Чимина одного. Парень, держа лист в дрожащих руках, пару раз прочитал текст, который уже давно знает наизусть и отправился к саду, зная, что пути назад уже нет.  Двери распахнулись, раскрывая вид на огромную площадку за пределами здания, заполненную людьми. Толпа была безмолвной, не выражая своих эмоций, они молча ждали его слов. Такова реальность каждого, кто является частью Системы.  Чимин осматривал каждого, обращая внимание на первый ряд, где собрались все из Совета Вестников. В их числе был отец Чимина, который смотрел прямо на него, проницательным взглядом, и давил на парня. Он пытался найти в глазах отца хоть каплю сомнения, но там нет совершенно ничего. Сухо был уверен — его сын выполнит свой долг.  В этот момент парень уже был готов полностью выйти на сцену, как его взгляд зацепился за парня, что стоял вдалеке. Это был Тэхен. Стоял за деревом, будто скрываясь от всех и с долей беспокойства поглядывал по сторонам. Он чувствовал, как напряжение друга витало в воздухе, будто он чего-то опасался.  Их взгляды пересеклись, и в этот момент Чимин понял, что друг опасался того, что могло произойти после Вещания.  «Будь осторожен», — промелькнули слова из сообщения в его голове. И возможно Тэхен знал больше, чем сам Чимин, поэтому пытался предостеречь парня, надеясь, что Пак изменит свое мнение. Но выбора больше нет. Все ждали, когда он произнесет слова, что изменят судьбу страны навсегда.  Чимин сделал шаг в сторону сцены и встал у микрофона, доставая из кармана листок с Законом. Взглянув на собравшихся здесь людей, и на камеры, что направлены в его сторону, он услышал звон. Время ровно пять, он начинает читать закон.  «С этой минуты я объявляю Закон Тишины от имени Совета Вестников. Каждый гражданин Универсиума обязан вступить в контакт с Системой. В течение ночи, начиная с одиннадцати вечера и до пяти утра, граждане обязаны принять Закон. Отныне и навсегда, никто не имеет право хранить бессмысленные мысли, вести несогласованные беседы и мероприятия, без одобрения Системой, что могут повлечь нарушение Тишины. За неисполнения своих гражданских обязанностей, информация немедленно будет передана Совету Вестников, и может повлечь за собой к немедленному изгнанию,…» Договорив свои последние строчки, парень оглядел всю толпу, что на мгновение окунулась в тишину, превращая ожидание в реальность, и машинально повернул взгляд в сторону друга, в надежде увидеть его одобрение. Но вместо этого, он заметил фигуру, что бежала прочь и чьи волосы ветер развевал в сторону. Глаза Чимина расширились, когда он заметил, что Тэхен бежал через весь сад, в сторону, где его ожидал парень, сидевший на спортивном мотоцикле. Тэхен быстро залез на заднее сиденье и они рванули прочь с оглушительным ревом байка.  Чимин не успел осознать, что произошло, как в воздухе раздался громкий взрыв, покрывая часть сада в серое облако пыли. Он повернул голову в сторону толпы, как услышал второй взрыв, что звучал ближе. Земля задрожала, а парень инстинктивно прижался к полу. Он наблюдал за людьми, что мгновенье назад стояли в ожидании нового закона, а сейчас они издавали истошные крики, сбегая в разные стороны. Чимин пытался приподняться, чтобы убежать прочь, но его ноги предательски подкосились от страха и он упал на колени.  Третий взрыв прозвучал еще ближе и казалось, что вот-вот разнесет в щепки всю сцену. Чимин пытался встать, чтобы увернутся от осколков и обломком камней, что кружились в воздухе вокруг парня, но его ноги не слушались. Пытаясь отползти, укрываясь от всего хаоса, среди очередного грохота, он заметил фигуры, что двигались быстро в сторону сада.  Это были люди в черных костюмах, с автоматами в руках. Они двигались быстро, не давая и шанса охране для отпора. Их движения были четкими, будто каждый день их состоит из этого. Резкие звуки выстрелов заполоняли всю площадь, и все происходило так быстро, что Чимин не успевал реагировать. Фигуры в черном охотились за всеми, окружая орущую толпу из людей.  Он снова пытается встать, и на этот раз у него получается лучше, но удар в затылок от очередного обломка выбивает его из колеи, из-за чего он теряет свои последние силы. В глазах помутнело, а под ногами задрожала земля. Он заметил как люди в черных костюмах направлялись в сторону сцены, и через полузакрытые глаза он заметил одного из них, что больше всех выделялся. Он шагал уверенно, увеличивая свой шаг и четко смотря на сцену.  Чимин заметил его — высокого мужчину, с темными, почти черными волосами, что спадали на его лоб небольшими прядями. Подходя ближе к Чимину он замедлял шаг, и среди этого хаоса их взгляды встретились лишь на секунду, но в последний миг Пак успел заметить его холодный взгляд, который заставил парня ощутить ледяной ужас. Это был взгляд хищника, который наконец поймал свою жертву.  Взрывы и крики постепенно утихали, а последний образ, который Чимин успел увидеть, утопал в темноте, что заполняла его.