Сегодня

Сегодня. Да, именно сегодня, они обязательно это сделают! Этот день Руи и Цукаса планировали так мучительно и бережно, что сегодня точно должно пройти всë по плану. Они продумали всë, до мельчайших деталей: подобрали день, когда все Тенмы были вне дома и точно не вернутся до вечера, когда практика их труппы была любезно отменена самим Цукасой из-за дождя на улице, который, по плану, должен будет придать их вечеру романтический лад, когда ни уроки, ни любимая работа над их лучшими выступлениями не помешали бы им осуществить задуманное. Парни встречались уже довольно продолжительное время, так что решили, что их отношениям пора выйти на новый уровень, а именно им надо заняться сексом. Нет, не то чтобы надо! Они друг друга не обязывают! Но после пары разговоров и прерванных попыток, они решили, что неплохо было бы попробовать. Камиширо направлялся в сторону дома Цукасы, по пути меняя скорость ходьбы от размеренного шага до практически бега, из-за которого под ногами звонко плескали лужи. Сказать, что он волнуется — ничего не сказать. Сердце скоро выпрыгнет из груди, а пальцы окончательно разорвут сумку с пачкой презервативов и лубриканта, которую он не может оставить в покое всю прогулку, лишь бы занять чем-либо руки, а вместе с ними и мысли. Пугало совершенное отсутствие опыта. Выступать перед всем Phoenix Wonderland, а затем представлять большую корпорацию как амбассадоры в разных местах Японии было не так страшно, как сейчас направляться к дому своего парня, так как на сцене у парней было море опыта, а в любовных делах — поцелуи в щëку за сценой после репетиций. Ведь он даже не представляет, как будет выглядеть само действие! Он пытался, правда пытался включить своё бурное воображение на полную мощность и представлять столь яркие картинки перед собой, но каждый раз останавливался, когда его вновь уносило в сторону своих эксцентричных повадок и он начинал представлять Цукасу в постели в его ролях из последних шоу. Впрочем, это уже не так важно. То, что они начали около месяца назад уже не остановить, ведь вот он, Руи, стоит перед входной дверью в дом его парня, Цукасы, и не может и пальцем двинуть, чтобы позвонить. Он расслабляет свою фирменную ухмылку, его лицо вдруг становится серьëзным, что стало нечастым явлением с тех пор, когда Цукаса стал проводить с ним всё больше и больше времени. Но ему правда надо привести свою голову в порядок. Всë-таки он соврал бы, если бы сказал, что против сегодняшнего вечера. Совершенно наоборот. Но парни вместе так старались ради этого дня… Хочется, чтобы он прошел идеально. Руи сделает всë возможное, чтобы так всë и было. Он берëт себя в руки и всë-таки звонит.

***

Тенма не мог найти себе места. Сначала он спокойно сидел у себя, занимаясь домашними делами, но чем ближе был приход Руи, тем сложнее ему было сохранять рассудок. Парень решил убраться до прихода Камиширо, но и не заметил, как весь их дом блестел от трижды протëртых поверхностей. Столь много энергии было совершенно некуда выплеснуть. Ну, ничего, ведь сейчас придëт Руи, и они!.. …Цукаса прикрыл лицо руками, пока его щëки ярко горели. Даже думать о таком было стыдно. Он упал на диван, зарываясь полностью в подушках его и сестры. Как он вообще будет родным в глаза смотреть после такого? Как взрослые умудряются жить спокойно, регулярно занимаясь этим друг с другом, если сейчас только от одной мысли, что они с Руи сегодня будут заниматься чем-то… таким, у звезды начинают потеть ладошки, а сердце готово выпрыгнуть из груди и убежать как можно дальше, лишь бы больше не задумывать о том, как же пройдëт вечер. Цукаса успел накрутить себя, что больше не мог думать ни о чëм другом. Он взял в руки подушку в форме звезды, вжал в неë свое лицо и прокричал, что было достаточно громко даже сквозь препятствие. После этого он расслабил плечи и так и остался лежать на диване, согнувшись пополам, головой впечатавшись в мягкую поверхность. Стало легче, как только он спустил напряжение привычным способом. Так было до того, пока не раздался звонок в дверь. Он вскочил с места, растерянно смотря в коридор, откуда издался звук. Мигом в теле появились силы и уверенность, чтобы проскользнуть к входу в дом и открыть, как только за стеной послышался знакомый, родной голос, предупреждающий, что это именно его любимейший режиссёр. Тенма провернул ключ в замочной скважине, практически моментально после открытия двери получив лёгкий поцелуй ближе к виску. Такое приветствие давно вошло в обиход у этих двоих, каждый раз при встрече Камиширо целует новое место на лице своего парня. Они понимали, что в их отношениях действия красноречивее любых слов, поэтому лишь такой маленький, но нежный жест заставлял сердце звезды стучать на полтакта быстрее. И являлся хорошей замены скучного и обыденного “Привет, я скучал”. Руи снял с себя куртку, которая, к счастью, не успела сильно промокнуть и поставил зонт рядом с ней, успевая при этом разуваться. После ответного поцелуя они оба направились к лестнице, по пути Цукаса рассказывал о планах родителей и Саки на сегодняшний вечер, с нескрываемым смущением намекая на то, что они совершенно одни, пока Камиширо не мог отвести взгляда от картины, приносящей тепло в каждую клетку тела и вызывающей улыбку с толикой доброжелательной издевки в ней: волосы его Цукасы были растрепаны, передние локоны торчали в разные стороны, будто наэлектризованные. Конечно, Камиширо не знал, что это всего лишь последствия оглушения подушки, которое произошло минуту назад, и с первого взгляда подумал, что Тенма лишь недавно проснулся и не успел привести себя в порядок. Поэтому когда они поднялись наверх и расположились на кровати Тенмы, первым делом режиссёр поспешил с лаской положить руку на чужую макушку, поправляя непослушные волосы. Руи мягко посмеялся, перебирая более тёмные концы между пальцев. – Мне интересно, ты вообще меня слушал? И что ты делаешь? – Цукаса выглядел удивленным таким внезапным вторжением в личное пространство прямо в середине разговора, из-за чего одарил парня суровым взглядом. – Прости, Цукаса-кун. Можешь продолжать, – юноша вновь поцеловал его, на этот раз в лоб, спрятанный под уложенными на скорую руку волосами. – Кхм! – Тенма прочистил горло, отворачиваясь в сторону. – Время у нас есть, но если ты хочешь все успеть… Предлагаю начать уже сейчас. – Начать… – Руи повторил за своим парнем, смотря на него пусто, будто сквозь него. Видно, как он до сих пор не верил в правдивость нынешних событий. – Ах, точно! Я почти забыл. Я кое-что приготовил для следующего шоу. Камиширо потянулся к сумке, которую оставил на полу, пока на него смотрел разозлённый до чёртиков Цукаса. “Он именно сейчас решил уходить от темы?! Он!..” – актёр вздохнул, ожидая, что же достанет его друг. Их следующее выступление будет о путнике, заблудившемся глубоко в лесу, на пути которого встала крепость с различными магическими существами и владельцами, контролирующими всех жителей. Поэтому последнюю неделю Руи не переставал удивлять всех своими новыми дронами, то в виде говорящего чайника, то в виде шарообразной летучей мыши, которая может стрелять лазерами. Поэтому Тенма наврал бы, если бы сказал, что не боится того, что сейчас появится из чужой сумки. В голову приходили все возможные варианты… И даже если до этого в комнате и был намёк хоть на какую-то сексуальную энергию, то весь настрой полностью умер, когда Руи достал из сумки… Керосиновую лампу. Старую, потёртую на вид. Он отдал еë актёру, а сам смотрел на свое изобретение довольным взглядом. – …Что это? – с разочарованным тоном спросил Цукаса. – Это для первой сцены. Цукаса-кун, ты будешь идти по лесу один, в полной темноте, поэтому, – вдруг, в руках Тенмы загорелся свет. – Я сделал эту лампу! Она управляется дистанционно, так что ее можно заставить выключиться и мигать в нужный момент. Мне кажется, что это очень хорошо сработает на атмосферу, когда ты будешь пробираться сквозь чащи и спасать свою жизнь, а единственный источник света вдруг погаснет, заставляя и тебя, и зрителей быть в полной темноте, не видя выхода из ситуации! – Это отлично, но очень не похоже на тебя. Я чувствую, что в конце она загорится у меня в руках, как “элемент неожиданности и визуальных спецэффектов”. Говори, что ты ещё задумал… Стоп, мы вообще не за этим пришли! – будущая звезда отложила лампу в сторону, приближаясь к Руи. – Не заговаривай мне— Вдруг, сбоку послышалось жужжание мотора. До сих пор горящая лампа начала гонять воздух вокруг себя, медленно но уверенно поднимаясь вверх, ближе к потолку. Только сейчас присмотревшись, Цукаса заметил, что его парень держал в руках пульт управления. – Ч-Что?! Только не у меня дома проверять твои изобретения, умоляю! – он с паникой смотрел, как дрон в виде лампы становится ближе и ближе к потолку, но вовремя остановился и начал кружить по комнате. – Зачем нам вообще это в выступлении?! – Оя? Как это зачем, Цукаса-кун? – Камиширо с печальным выражением посмотрел на свою звезду, опуская дрон на пол. – Конечно же для органичности! Представь, ты заходишь в замок, начинаешь замечать его обитателей, как вдруг твой единственный спутник в этой истории улетает от тебя, а из-за кулис появляются волшебники, и так твой персонаж понимает, в какую магическую передрягу он попал. – Но этого не было в сценарии! – Цукаса задумчиво поглядел на лампу, почёсывая затылок. – Ты принёс его? – Да. В двух экземплярах. – Доставай! Расскажешь, что ещё придумал. Руи как будто бы мечтал об этой просьбе. Он кивнул, вновь заныривая рукой в рюкзак. Наткнувшись пальцами на острые края пачки с презервативами, он не без смущения откинул ее в другой угол сумки, после чего благополучно достал сценарии и ручки. К их изначальной цели они вернутся потом… Им нужно время подготовиться, в этом же нет ничего такого? Именно так оправдывался Руи, пока они располагались поближе с листками бумаги.

***

Дождь за окном лишь усилился, закрывая и так заходящее солнце, когда они закончили с обсуждением сценария. Пара правок и они оба остались довольными. Осталось лишь поделиться новой версией с Эму и Нене, а после того, как и девочки одобрят, нужно будет успеть… Точно. Им надо успеть сделать то, зачем они собрались сегодня. Парни весь вечер пытались оттянуть момент, о котором договорились так давно и которого оба желали, что с каждой минутой ситуация становится все комичнее. Цукаса, первый вспомнивший о цели их встречи, отложил лист и повернулся лицом к парню, сидящему рядом с ним. Бумаги из его рук также был благополучно забран, оставляя Камиширо сидеть с удивлённым лицом. – Руи. Мы слишком долго ждали этого дня, чтобы сейчас всё пропустить. Давай сделаем это… Режиссёр пусто смотрел на Цукасу, пытаясь переосмыслить всё сказанное, как вдруг на его талию упали две руки. Мозг абсолютно перестал функционировать, когда на щеку попал мимолетный поцелуй, а на него уставился крайне смущённый взгляд его парня. Камиширо не знал, куда деть руки, поэтому они повисли в воздухе. Тенма с печалью отстранился, ожидая действий от замершего в моменте Руи. – Мне одному всё делать? Мне тоже неловко, между прочим, – парень отвернулся, присаживаясь на колени режиссёра. Камиширо сразу же положил руки на чужую спину. Между ними становилось жарко, а одна мысль о том, что сейчас происходило что-то настолько интимное, секретное вызывала мурашки. Руи притянул свою звезду поближе, из-за чего их положение было больше похоже на обычные дружеские объятия. Это совершенно не то, чего они хотели! Так, что делают взрослые, когда хотят заняться сексом? Точно, они целуются! Они уже целовались, это они могут попробовать… Руи приподнялся, сближая их сначала буквально на мгновение, после чего им обоим сразу пришлось набираться воздуха. Мимолётный и почти невинный поцелуй в губы – их прошлый рекорд. Руи был готов растаять уже от такого, как вдруг Цукаса примкнул к чужим губам, резко и без предупреждения. Адреналин прилил в крови, заставляя режиссёра дрожащими руками хвататься за кофту Тенмы, но то, что выбило его из колеи ждало впереди – влажный язык коснулся его губы, заставляя широко открыть глаза. Звезда перед ним наоборот, со всей силы жмурилась, старательно работая над поцелуем. Они резко отстранились, со смущением наблюдая за действиями друг друга. Вместе со смущением нарастало и возбуждение, руки Цукасы легко перебежали с талии на рëбра, что можно было прощупать даже под толщей одежды, заставляя грудную клетку Камиширо сжаться, а дыхание участиться. Появилось тянущее ощущение в животе, как будто бы всё внутри сворачивается в бантик в виде сердечка, это ощущение не давало им здраво мыслить. Цукаса повёл руки ещё выше, потихоньку открывая вид на живот юноши, из-за чего он зарделся хуже прежнего, сжимая чужие плечи и разрывая поцелуй. Звезда не без вопроса глянула на Руи, который не мог смотреть прямо, а отвернулся, чтобы рассмотреть что угодно в другом конце комнате. – Руи? Что случилось? – Цукаса томным, сбивчивым от поцелуя голосом, наполненным волнением, спросил у режиссёра. – Давай… Выключим свет. – Руи прикрыл рот ладонью, убирая лишнюю слюну с краёв. Цукаса нахмурился. Нашёл время стесняться, считая, что они не раз уже переодевались вместе после репетиций. Но он послушно встал, направляясь к выключателю, гася свет и полностью сбивая настрой и темп действий. Не помогло и то, что он запнулся о сумку Камиширо по пути. Ну, отлично! Теперь то они могут приступить? Тенма уже сгорал от нетерпения, присаживаясь обратно перед своим режиссёром, как вдруг из его рта вырвался вопрос: – Стоп, а кто из нас… Ну, это… Слова совершенно не лезли из глотки, застревая где-то на языке. – Мм? Что “кто из нас”, Цукаса-кун? – Камиширо с большей смелостью притянул звезду к себе за талию на ощупь. Теперь он смог взять инициативу на себя, прислонившись к чужой гладкой шее. – Ну ты понял! Не притворяйся, что нет! – теперь было совершенно не видно выражения лица другого, пока глаза не привыкли, поэтому знаком для него было только тихое мычание. – Кто из нас, ну… Знаешь… Будет сверху? Или снизу? Аргх, ты и так понял! От шеи отстранились, оставляя вместо себя только прохладу от разницы температуры тела и комнаты. – И правда… Я не думал даже. А ты как хочешь? – Я не знаю… А ты? – Я тоже не знаю, – в воздухе повисла тишина. Они посидели так ещë несколько секунд, думая над решением проблемы. Руи ласково перебирал между пальцами волосы на затылке своего парня. Как вдруг на него вновь налегли всем телом, уже заваливая полностью на спину. – Всё равно! Мы решим это в процессе. Давай продолжим, умоляю… Руи, чувствующий жаркое дыхание и движения над собой, прижатый к кровати сверху любимым телом Цукасы, а по сторонам его руками, мог лишь сглотнуть и кивнуть, полностью отдаваясь процессу. Он положил руки на края кофты парня, поднимая ее до грудины, оголяя кожу и предоставляя себе доступ до спины, которую он начал поглаживать и сминать, притягивая Тенму к себе. Под давлением рук звезде пришлось опустить таз, что он приземлился ровно на пах Камиширо. Что-то порвалось в этот момент в его сознании, даже сквозь две пары джинс чужое тело чувствовалось слишком, слишком хорошо… Что же будет, когда не будет и ненужных слоев одежды?! Руи задавался теми же вопросами, но в отличии от Тенмы, который от смущения лишь повышал свой напор, чтобы его преодолеть, парень просто напросто вновь завис с руками глубоко под верхом звезды. Очнувшись, он почувствовал, как уже с него пытаются вновь стянуть футболку, на которой он благополучно лежал. Он приподнялся, чтобы актёр смог воплотить задуманное, конечно же не без проблем в виде застрявшей под крестцом одежды, из-за которой пришлось дополнительно изворачиваться, а когда он остался наполовину голым Руи с вожделением положил ладони, на чужую шею, притягивая к себе. Теперь такого стеснения не было, но привыкшие к темноте глаза заметили, как Цукаса сделал крайне сконфуженное и смущённое лицо, стоило ему снять чужую футболку. Он нагнулся ближе к лицу Руи, хоть и абсолютно не знал, куда использовать свои руки, чтобы лишний раз не обжечься о чужое тело, вновь одаривая его поцелуями, влажные звуки их языков вернули своё законное место в комнате. Тенма нахмурился, это было видно в полумраке даже с наполовину закрытыми веками Камиширо. Актёр продолжил дальше исследовать чужое тело, спускаясь ниже, по щеке, скулам, острому подбородку медленно переходя на шею, подключая язык, проходящий по ключицам… Цукаса просто сгорал от стыда, когда всё это делал! Вдруг Руи это не нравится? Он смотрит на него как на придурка, верно? Какой бы он не был мировой звездой в обозримом будущем, сейчас он точно не тот, кто может играть роль серийного любовника в постели! Но добил его чёртов стон, который тихо и скромно слетел с чужих губ. Камиширо положил руки на чужой спине, усилив хватку на ней, задевая кожу ногтями. Цукаса от этого остановился, мелко задрожал и выпрямился. На него смотрел снизу вверх податливый и разгорячённый его парень. Сердце будущей звезды не могло выдержать такого. – Окно! – глаза Руи округлились, не понимая, к чему тут оно. – Окно! Не мешает? – Нет… Что с ним, Цукаса-кун? – с искренним беспокойством спросил режиссёр. – Да, оно мешает! Ну, точнее звук, – Тенма сам говорил громче любого звука в этом доме, – дождь капает, мешает. Пойду закрою его! На нестоящих ногах Цукаса выпрямился, подходя к открытому окну, закрывая его напрочь, вместе с этим успевая несколько раз побиться головой о стекло. Он поворачивается, чтобы вновь увидеть Руи в полутьме, готового и ждущего его внимания. Если бы ситуация давала возможность, он бы заорал прямо там, честное слово. Всё произошедшее сегодня уже было для него слишком тяжело принять! Как они будут теперь смотреть друг другу в глаза?! Актёр сглотнул, потряс головой, пытаясь сфокусироваться на чём угодно, кроме своего напряжения. – Цукаса-кун? – любимый голос вернул его в реальность. Руи уже успел присесть. – Что-то не так? Ты идёшь? Тенма дёрнулся, понимая, что он стоял неподвижно без какой-либо причины, наверняка выводя Руи из себя. Боже, сейчас он поймёт, что Цукаса тот ещё дурак, разлюбит и они расстанутся— Чтобы вырвать себя из этих поистине глупых мыслей, юноша вернулся обратно, споткнувшись уже о чёртову лампу, которая здесь стояла до сих пор, пытаясь как можно сильнее бравиться, как будто не он только что испугался безобидного стона. Парень опять сел между ног другого, смотря на него несколько виновато, постоянно кося в сторону еле заметных плавных, элегантных очертаний томно поднимающейся и опускающейся груди. Как же, всё-таки, Руи был красив. И телом, и душой. Камиширо взял чужую руку, даруя мимолётный поцелуй ее тыльной стороне. Затем он переместил ладони на предплечья, задевая мягкую ткань, а затем перенося их на талию, цепляя край кофты. – Цукаса-кун, ты не против..? – спрашивает Руи после того, как пару минут назад с него варварски и наспех стянули одежду в импульсивных попытках успокоиться! Конечно же, чёрт возьми, он не против! Но озвучить свои мысли парень не осмелился, лишь кивнув головой. Медленно с него начали стягивать верх, оголяя с каждым движением больше и больше, вызывая разряд мурашек по всему организму. Когда они оба были оголёнными, первая реакция Тенмы была одна – сжаться и держаться руками за Руи, как за спасательный круг. Несмотря на то, что именно его парень и смущается, Цукаса всё равно поручал свою защиту именно этому юноше. Актёр решил вновь брать инициативу, в этот раз придвигаясь ближе, вновь целуя его в губы. Казалось, будто они стоят на одной точке, но у звезды не было достаточной смелости идти дальше. А вот у режиссёра она была, поэтому, углубив поцелуй, он положил ладони на чужую поясницу, поглаживая, плавными движениями спускаясь ниже, до таза, где он ласково погладил все выступающие кости, спускаясь ниже, под штаны, даже залезая под нижнее бельё пальцем… …Как вдруг Тенма отпрыгнул от него, красный, как варёный рак. В глазах виднелась паника, а сам актёр сжал кулаки на чужой груди. – Руи, прости, я не могу, – он отвернулся, избегая визуального контакта. – Мне так стыдно, мы так долго планировали этот день, а я не могу пересилить себя. Это просто… Так смущающе! Я больше не могу. Он закрыл свое лицо руками, отводя торс назад, весь сжавшись, плечи напряглись. Повисла тишина, которая убивала сильнее любого спора. Как вдруг раздался привычный смешок. – Цукаса-кун такой милый. Знаешь, не буду врать, мне тоже было очень волнительно. У меня даже сейчас руки трясутся, ха-ха… Цукаса слушал всё, не переставая прятаться от темноты вокруг. – Прости, я тебя подвёл. – Нет. Нет, совсем нет, – длинные пальцы коснулись запястий звезды, нежно приоткрывая чужое лицо. Вместо рук на нём сразу появились поцелуи. – Цукаса-кун, я тебя люблю. Больше всего я хотел хорошо провести с тобой сегодняшний день. И я могу сказать точно, что это один из счастливейших вечеров моей жизни. Я буду вспоминать его с теплом и лаской в сердце, как и каждый день, проведённый с тобой. Тенма расслабил руки, положив их на чужие колени. – Но я правда хотел заняться этим с тобой, Руи. Я хотел, чтобы мы вместе разделили этот важный момент. Я бы правда хотел… – И я, – в голосе слышалась улыбка. – Больше всего на свете хочу проводить мои первые разы с тобой. Но давай будем делать всё потихоньку, без сердечного приступа у обоих? Цукаса тихо посмеялся, а на лице выросла улыбка. – И я тебя люблю, Руи. Спасибо за сегодня. Камиширо вновь поцеловал Цукасу в уголок рта, оставаясь также близко к нему. – У нас ещё осталось время. Может, посмотрим мюзикл? – Ха-ха. Да, давай!

***

– Я дома! Поздно вечером Саки вернулась с практики. Уже было темно, но их с братом родители уехали на всю ночь к родственникам, так что она должна быть дома наедине с братом. Тенма сняла обувь, поправила кейс с наплечным синтезатором, как вдруг увидела чужой зонт на полке, чужую куртку и обувь. А, ясно, Камиширо решил у них погостить! Удивительно, что настолько поздно. Что было странно, ведь когда эти двое собираются вдвоём у кого-либо дома, какое бы не было время на улице, в жилище раздавался шум и гам, но сейчас было по другому. Тихое пение раздавалось со второго этажа, где находилась комната брата. Она положила синтезатор на диван в гостинной и отправилась на разведку: подойдя к комнате брата, девушка пару раз постучала – Брат, Камиширо-сенпай всё ещё у нас? – ответа не последовало. – Брати-ик… Она тихо открыла дверь, когда перед ней открылась довольно милая картина: два парня, закутавшись в одеяло, мирно спали, положив голову друг на друга. Их руки были сплетены вместе, а перед ними лежал включённый ноутбук, тихо играющий какую-то приятную мелодию, а свет экрана мягко ложился на их расслабленные и довольные лица. От такой идиллии у самой Саки появилась улыбка на лице. Она сделала быструю фотографию, на всякий случай, пока никто не видит и вышла из комнаты, с тихим скрипом закрывая дверь.