Мурчащий конкурент.

Ойкава вернулся домой позже обычного, ожидая, что застанет Кагеяму спящим — как это обычно случалось, когда он задерживался на тренировках. Приоткрыв дверь в спальню, он вошёл, стараясь не шуметь, но остановился, увидев неожиданную картину. Прямо на кровати, беззаботно растянувшись на простынях, лежал Кагеяма, а на его обнажённом торсе уютно устроился маленький пушистый котёнок, свернувшись в крошечный клубочек. Котёнок спал, довольно мурлыкая, а Кагеяма, казалось, и не заметил, что стал подушкой для пушистого создания. Ойкава скрестил руки на груди и нахмурился, не в силах сдержать нарастающее раздражение. Он был готов к любому другому зрелищу, но только не к тому, чтобы видеть этого нахального котёнка, лежащего там, где Ойкава сам хотел бы быть — и в более чем буквальном смысле. — Тобио-чан, — протянул он с укором, стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить этого пушистого "конкурента". — Почему я вижу, как ты обнимаешь этого… нахального комочка, а не меня? Кагеяма слегка приоткрыл один глаз и лениво посмотрел на Ойкаву, кажется, даже не понимая, в чём тот видит проблему. Он сонно потянулся, осторожно поглаживая котёнка, который едва заметно шевельнулся, но продолжал спать на его груди. — Он просто лёг спать… и я не хотел его тревожить, — пробормотал Кагеяма, снова закрывая глаза, словно не замечая, что в нескольких шагах от него стоял обиженный и слегка ревнивый Ойкава. Ойкава закатил глаза, чувствуя, как его терпение на пределе. Подошёл ближе и склонился над Кагеямой, пристально посмотрев на него, как будто собираясь прочитать ему целую лекцию. — А я не слишком ли добр, что терплю это?! — возмутился он, в его глазах сверкала ревность. — Это место на твоём торсе, Тобио-чан, только для меня. Только я имею право спать на твоей груди и мурлыкать от счастья. Кагеяма приподнял брови, услышав ревность в голосе Ойкавы, но на его лице мелькнула лёгкая усмешка. — Тоору, он всего лишь котёнок, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Неужели ты… ревнуешь? — Ревную? — воскликнул Ойкава, бросая взгляд на спящего котёнка. — Ты ещё спрашиваешь? Этот пушистый хвост самоуверенно забрал моё место! Кагеяма рассмеялся, тихо, чтобы не потревожить котёнка, и слегка протянул руку, подталкивая Ойкаву к себе. — Тоору, иди сюда, — сказал он, мягко потянув его вниз. — Хочешь, будем лежать вместе, чтобы ты убедился, что никакой котёнок не сможет заменить тебя? Ойкава скептически взглянул на него, но его недовольство начало оттаивать. Он осторожно лёг рядом, аккуратно устроившись, чтобы не разбудить котёнка, и положил голову на плечо Кагеямы, тихо вздохнув. — Хорошо, но я хочу, чтобы ты знал, — тихо прошептал он, коснувшись губами шеи Кагеямы, — что я не собираюсь делить твоё внимание даже с таким пушистым конкурентом. Кагеяма лишь слегка усмехнулся и обнял Ойкаву, осторожно прижав его к себе, чтобы развеять остатки его ревности. — Не волнуйся, Тоору. Никто, даже этот котёнок, не заменит тебя, — сказал он, нежно целуя Ойкаву в висок. Так они и остались лежать втроём — Кагеяма с довольным видом, обнимая двух "соперников," один из которых, конечно же, всегда будет важнее всех пушистых созданий в мире.