крысь побольше – крысь поменьше

Как дела? Мысли о тебе ночью мешают спать

      – Всем привет, это Гушти и все рекомендую посмотреть новый клип Четверо из десяти от Jet Black Diamonds из альбома Сладкие проблемы.       – Гушти, какая твоя сладкая проблема?       – Сладкое может быть горьким, а горькое – сладким.       Урбан закончил съемку промо для тиктока и убрал телефон.       – Спасибо огромное, – искренне поблагодарил его вокалист.       – Это правда, – ответил Миха, – мне нравится то, что вы делаете. – Кстати, хочу пригласить тебя выступить на мой юбилейный концерт.       – Ого, это большая честь, конечно я за. Крис, ожидающий отца в стороне, был в шоке. Да творчество ребят ему нравилось, но почему он сейчас чувствовал ревность.       – Папа, ты так просто пригласил его выступить? Ты серьезно? – возмутился Крис, сидя за столом на семейном ужине.       – Да, пригласил, прошу напомнить, что вы тоже приглашены. Урбан мне нравится. А, кстати, где твой молодой человек на этот раз?       Если раньше Крис бы начал придумывать какую-либо ложь, то сейчас он просто молча отмахнулся от этого вопроса и отправился в свою комнату спать.       – Действительно, неужели мы настолько отдалились друг от друга, он уже в открытую флиртует с Йере. – рассуждал гитарист, вычесывая собаку. – А Урбан просто попал под горячую руку.       Через неделю начались репетиции, в перерыве одной из которых у Криса валилось из рук буквально все.       – Пап, – шепнул он на ухо отцу, – можно я отойду, мне нехорошо.       Старший Гуштин кивнул, он догадывался, что парни расстались, так как в один день сын привез все вещи, но старался не донимать вопросами. Миха знал Криса, если захочет – сам расскажет. В гримерке Крис опустился на диван, хватаясь за голову, он устал, бессонные ночи дали о себе знать, тот ночной разговор, когда он и Боян решили закончить их отношения и не мучить друг друга. Инициатором стал младший, видя, как Боян мечется между ним и финном. За этим потоком мыслей гитарист даже и не понял, что его кто-то трясет за плечо.       – Эй, все хорошо? – осторожно спросил Урбан, сидя перед старшим на корточках. – Ты уже минут пять в трансе сидишь.       – А? Да, все хорошо. – всхлипнул Гуштин. – Не знаю, я запутался.       – Вот выпей, это чай с мятой, – сориентировался Коритник, садясь рядом на диван, – и рассказывай. Тебе сейчас нужна пара ушей, которая выслушает, а незнакомцы – лучший вариант.       – Но я знаю, как тебя зовут, – начал Крис. – ну да, и это, пожалуй, все.       Собравшись с мыслями, гитарист рассказал все с самого начала: от первого поцелуя до последнего разговора на кухне.       – Ох, у меня нет слов, но есть идея, – сказал вокалист, сгребая собеседника в свою медвежьи объятия, – иди сюда.       Так мелкими шагами Убран становился для Криса спасательным кругом. Крис уже не так остро реагировал на фотки Бояна и Йере. Он стал собранным и спокойным. Глаза его вновь обрели тот самый огонек.              Концерт отгремел, и все разбрелись обратно в свои уголки. Цветичанин, вечно с шилом в заднице, умотал на отдых, Урбан вернулся к своей группе, по которой он уже успел соскучиться, но при этом вокалист был рад поучаствовать в этом безумии, ведь он приобрел в лице старшего сына Гушти хорошего друга, по мнению последнего, который сейчас как ураган ворвался в его квартиру.       – Черт возьми, – выругался молодой человек, проливая утренний кофе из своей любимой кружки с надписью: «Я милая принцесса».       – Крис, когда я сказал, что буду рад видеть тебя в любое время суток, не думал, что ты… – начал было Коритник, но прервал себя на полуслове, увидев смесь эмоций на лице гитариста. – Что произошло? Пойдем на кухню. За это время он успел хорошо изучить новоиспеченного друга его привычки.       – Это Боян, – тяжело вздохнул Гуштин, падая на барный стул рядом с другом. Урбан показал взглядом, что внимательно слушает и занялся приготовлением чая. – старший протянул смартфон с открытой сторис финского рэпера.       – Ты же говорил, что у вас уже все. Или тлеющие огоньки вновь вспыхнули? – пытался разрядить обстановку вокалист.       – Нет, это конечная. Но я все еще злюсь, на то, что меня столько времени водили за нос, кормя обещаниями.       – Прости за нетактичный вопрос, но это была твоя первая любовь? – поинтересовался младший.       Старший кивнул.       – Можно я у тебя немного побуду? Тяжело дома.       – Мы собирались на вылазку в наш домик, но ребята не будут против, если ты будешь с нами, особенно Домен, у него наверняка есть куча вопросов к коллеге. – предложил альтернативный вариант Коритник. – Как тебе такой вариант?       – Было бы неплохо, – неуверенно начал гитарист, – да я согласен. А можно взять мою собаку?       – Конечно можно, мои вещи почти собраны, сейчас посуду помою, и поедем к вам. Спокойно соберешься, а я отвлеку твоих родителей.       – О да, они тебя очень любят. – усмехнулся гитарист. Когда парни подъехали к дому, эмоционально Крис уже был спокоен, хотя по жестам было видно, что он нервничал.       – Спокойно, – сказал Урбан, взяв Криса за руку. Такие прикосновения и контакты стали уже привычными для них.       По дороге парни слушали песни по радио и подпевали, настроение заметно улучшилось, ни одному из него не хотелось поднимать болезненную для каждого по-своему тему. Урбан готов был все отдать за то, чтобы этот момент не заканчивался. Крис же.. Крис задумался о том, как он успел прикипеть к совершенно незнакомому человеку за такой промежуток времени. Ему хотелось проводить каждую минуту с этим человеком, но что-то, а точнее кто-то не отпускал его.       Крис вспомнил слова Наце, когда он увидел впервые их обнимающихся.       – Хватай его за руку и не отпускай, видно же, что он тебя любит. А еще он нравится твоим родителям – это уже бесспорный аргумент.       – Добро пожаловать в скромную обитель группы Черных Бриллиантов. – сказал лидер группы, попуская гостя в дом. – Парни, привет. – прокричал Коритник, оповещая остальных, после чего из дальней комнаты донеслось: «Мы все в гостиной». – Пойдем, познакомишься с остальными.       Парни сидели вокруг журнального столика, играя в уно, пока на фоне играло какое-то радио.       – Знакомься, – начал Урбан, – Это Ерней, Макс, Матия, – представил он своих бэндмейтов, – ну Домена ты знаешь. Ну Криса вы знаете.       – Привет, – ответил за всех Матей, – ужин готов, проходите, мы уже поели. Нашу часть работы мы также сделали, посмотри потом.       Вокалист кивнул и вместе с Гуштиным отправился на кухню, когда за спинами раздались радостные визги.       – Видимо, они увидели твою собаку, – хихикнул младший, – идем, пора поесть нормально.       – Они всегда такие самостоятельные? – поинтересовался гитарист. – За моими глаз да глаз, особенно, сам знаешь за кем.       – Нет, только по праздникам. Так что тут у нас, о, лазанья. Располагайся, не стесняйся, ты быстро привыкнешь к хаосу, – он заметил, куда Крис смотрит, на полке стояла чайная пара: на одной была надпись – крыс побольше, на другой – крыс поменьше, – Это ребята подарили в прошлом году все хотят меня спихнуть, чтобы не ворчал.       – Это очень мило. – произнес Гуштин, ставя кружку на место. Он вспомнил вечно хихикающих Яна и Наце, которые постоянно обмениваются всякими мелочами. – Я всегда мечтал о таком в отношениях.       – Забирай, когда встретишь своего особенного человека, подаришь ему,       – Но…       – Никаких, «но», я просто хочу, чтобы обрел настоящее счастье. – просто ответил Коритник, расставляя столовые приборы.       – Урбан, а ты был когда-нибудь влюблен, прям по-настоящему? – внезапно спросил Крис.       – Хм… думаю да, ведь не было бы ничего, чтобы я не сделал ради него. – расплывчато ответил вокалист.       – Кому-то очень повезло, – мечтательно начал Гуштин, поднимая взгляд с тарелки на лидера группы.       – Не думаю, ведь это не взаимно. – грустно улыбнулся Урбан, пожимая плечами.       – Кхм, извините, что прерываю, там, собака около двери сидит и скулит, – скромно прервал их Домен, – где ее поводок?       Парни смущенно повернулись к нарушителю их идиллии. Первым резко подорвался певец.       – Сидите, я сам, – сказал вокалист, подрываясь с места, – мне надо размяться.       – Знаешь, я впервые вижу, как он сияет. – отметил младший гитарист. – Неужели влюбился, не знаешь в кого?       – А? – вернулся в реальность старший.       – Спрашиваю, не знаешь, в кого он влюбился, вы так сблизились, может Урбан говорил – повторил Лемут, наливая кофе. – Ладно, не мое дело, – махнул он, оставляя Гуштина задуматься над его словами.       – Спать будешь тут, – сказал Урбан, открывая дверь, – это моя комната, так что не стесняйся. Я буду в гостиной, если что буди. Ванная дальше по коридору.       – Получается, я тебя выселил. Может тогда вместе ляжем? – предложил альтернативу Гуштин.       – Не выселил, в комнате для гостей сейчас ремонт. Я бы предложил, но вспомни какого роста мы с тобой. – отшутился фронтмен. – Но это мелочи, я пинаюсь во сне.       – Ничего страшного, так я хотя бы не буду чувствовать неудобства.       – Эм.. – замялся Коритник, – но я тебя предупредил.       – Хорошо.

Как дела? Мысли о тебе ночью мешают спать

      Ночь тянулась медленно. По комнате тихо разлеталось сопение Криса. Урбан лежа на краю кровати, так не смог уснуть, помучившись еще. Он встал и тихо вышел из комнаты.       Урбан докуривал сигарету, поток мыслей бешено проносился в его голове.       – Урбан, – тихо раздалось позади. Младший от испуга выкинул окурок и повернулся. Перед ним стоял запанный и взъерошенный как домовенок гитарист. Коритник обратил внимание, что он был одет в его толстовку и штаны.       – Криско? Ты чего не спишь? – обеспокоенно спросил вокалист.       – Мысли о тебе ночью мешают спать.       Урбан молча ждал продолжения фразы.       – Я долго думал и понял, что если этого не сделаю, то буду жалеть.       – Крис, я действительно не понимаю, о чем речь, – начал младший. Но не успел договорить, как старший перебил его поцелуем. Удивленный Урбан пискнул, но ответил на поцелуй.       – Я хочу, чтобы ты улыбался чаще, – прошептал Коритник, после поцелуя.       – А я хочу, чтобы ты стал моим крысом поменьше. – заявил Гуштин, спрятав лицо в шее младшего.       – Так я уже, а теперь вернемся спать в комнату.       – В нашу комнату.

Закрывай меня разными тайнами

Разливайся волной, океанами

И пусть все называют нас странными, ты спросишь

Как твои дела? Мысли затянут и ночью не сможем спать.