Близко

Тело Мирона доведено до предела. Он чувствует руки Славы везде, но ему всё равно мало. Он хочет больше. Хочет долго, до исступления, до удовольствия, которое будет переходить в боль. Всё подаётся вперед, пытаясь стать ещё ближе, пытаясь слиться воедино и раствориться в партнёре. Мирон целует глубоко, языком сплетаясь с другим языком, Мирон кусает чужие губы, Слава шипит от боли, и кусает в ответ. Мирон хочет, чтобы время остановилось прямо сейчас хотя бы на день. Как же он хочет долбанный дополнительный день со Славой. Пусть всё остановится и они останутся только вдвоём. Без звонков, сообщений и загружающей голову информации. Их притягивает к друг другу сразу в коридоре, Слава даже кроссовки не успевает снять. Вообще-то, Мирон готовился к этому вечеру весь день. Он накрыл стол и купил хороший виски. Он провёл в ванной почти два часа и его сердце заходилось каждую секунду от предвкушения встречи. Вообще-то, Мирон так сильно скучал по Славе, что последний час ожидания перемыл еще раз всю квартиру, проверил каждый угол, протёр каждую поверхность. Мирон не заметил, когда уборка начала помогать ему бороться с нервами. Мирон даже готовить начал для Славы, и старался у плиты несколько часов. Как жаль, что все усилия оказались напрасны и еда уже давно остыла. Здесь есть кое-что повкуснее. Слава целует, кусает, зализывает и снова кусает. Мирона бьёт током по всему телу и он даже представлять не хочет, сколько следов увидит завтра в зеркале. Это так неважно сейчас. Раздевать Славу оказывается сложной задачей. Вечером в Стамбуле довольно прохладно, поэтому на Славе и футболка, и свитшот, и еще легкая куртка. Мирон доволен, что Карелин больше не ходит как подросток-модник в холодную погоду, но эти элементы одежды сейчас дико раздражают. Приходится оторваться от губ, снять то, что мешает и сразу же прыгать в бездну. Целует и касается голого торса одновременно. Он стонет в поцелуй, потому что трогать кожу Славы так приятно. Она мягкая и дико напряжённая. Мирон чувствует каждую мышцу, проводит пальцами по рёбрам и просто упивается моментом. Они не виделись почти полгода. И временами Мирон готов был на стену лезть от тоски. Видеозвонки не особо помогали, только загружали еще сильнее. После них Мирон не вылезал из кровати долго, представляя и вспоминая каждое слово, каждое движение. Кончал с чужим именем на губах, и всё искал рядом, но на второй половине кровати, конечно, было пусто. Ему хотелось пойти к врачу, потому что вот так вот скучать и сходить с ума это просто нездорово. Слава звонил каждый день, Слава говорил, что тоже скучает, но прилететь пока никак. И всё-таки наконец получилось. Слава в его руках, почти голый, он прижимается, лапает везде, кусается и стонет. Тянет Мирона в спальню, и Мирон едва не падает с ног, споткнувшись о порог спальни. Слава хватает его за плечи и, немного приподняв от пола, аккуратно кладёт на кровать. И как только ему удаётся сохранять самообладание? Шелковые простыни напоминают Мирону о том, что он планировал всё по-другому. Сначала поесть, потом выпить и наговорить всё то, что накопилось за это время, пока им пришлось быть вдали друг от друга. И потом, когда Мирон скажет, что жизнь без Славы - это ад, а Слава потянется к нему за долгожданным поцелуем, они разденут друг друга и займутся любовью. Медленно, аккуратно, как в романтических фильмах. Но разве со Славой может пойти всё по плану? - Бойкий и ласковый, - не может удержаться Мирон, пока Слава стягивает с него футболку. - Заткнись, сейчас есть дела поважнее твоей болтовни. И сразу же целует, зарываясь пальцами в волосы Мирона. Он тянет их, сжимает в руках и нежно гладит. Слава как-то признался, что тот факт, что Мирон отрастил себе волосы, стал для него одним из лучших событий в жизни. Он улыбался как идиот, и всё не мог убрать свои руки от головы Мирона. - Сними штаны, - умоляет или просит Мирон. Он не слышит свой голос, не видит ничего вокруг, лишь хочет почувствовать Славу внутри. Хочет почувствовать каждой клеточкой тела, испытывать боль, потому что после такой долгой разлуки в первые моменты ощущения не самые приятные. Слава выполняет просьбу. Снимает и свои, запутываясь в них и едва не спотыкаясь, как и Мирон. Мирон приподнимается на локтях и, о боже, как же ему нравится то, что он видит перед собой. Если бы он был художником, он писал бы только Славу. Прописывал бы каждую деталь, но всё равно каждый раз бы оставался недоволен своей работой, потому что ничем невозможно передать ту красоту и притягательность, которую он видит перед собой. Абсолютно идеальный и бесконечно желанный. И как он только свалился на голову? Слава не даёт долго лицезреть прекрасное. Он идёт к прикроватной тумбочке и достаёт оттуда всё необходимое. Сколько раз они уже проделывали подобное, Мирон не сосчитает. Слава возвращается быстро, ложится всем телом на Мирона и покрывает шею короткими поцелуями, спускается к ключицам и оставляет пару засосов. Потом ведёт дорожку вниз, медленно, специально ведь дразнит, видит, как Мирон извивается под ним и стонет с каждым поцелуем вниз всё громче. Когда Слава едва касается кончиком языка головки его члена, Мирон хватается руками за простыни и выгибается. - Ох, боже, - шепчет он еле слышно. Слава не даёт времени немного успокоиться и сразу берет в рот на полную длину. Мирон беззвучно стонет, потому что у него просто нет на это сил. Когда он чувствует горло Славы, он хватает его за волосы, останавливая: - Пожалуйста, хватит. Я хочу тебя, родной, я хочу тебя. - И я тебя хочу. Постоянно. Слава возвращается к губам Мирона. В этот раз он целует нежно и медленно. Мирон знает это, Слава всегда так делает. Одна его рука гладит волосы Мирона, а другая легко расправляется с крышкой смазки. Мирон дёргается, когда чувствует холодную вязкую жидкость. - Тише, тише, - успокаивает Слава и снова целует. Он размазывает смазку по стенкам ануса и аккуратно вставляет палец. Мирона прожигает жгучая боль, между ног всё горит. Слава что-то шепчет ему прямо в губы, Мирон старается расслабиться, но сразу никогда не выходит. Ох, если бы они могли бы быть вместе постоянно, такого было бы меньше. Слава добавляет второй палец, когда чувствует, что Мирон подаётся вперёд. Он берет в руки член партнёра, помогая быстрее окончательно расслабиться, нежно проводит пальцем по головке, размазывая естественную смазку по всей длине. - Какой ты мокрый. Мирон считает этот комментарий абсолютно глупым, потому что это уже аксиома в их отношениях, и Слава это прекрасно знает. Хочет потешить самолюбие. - Я готов, правда. Давай уже. - Тогда повернись, - просит Слава. Мирон встаёт на четвереньки и прогибает спину. Слава кладет подушку под его бёдра и целует спину. Оставляет короткие поцелуи на каждом участке тела, и Мирону уже хочется ему врезать, потому что это похоже на издевательства. Слава, словно прочитав его мысли, натягивает на член презерватив и дополнительно использует смазку, прежде чем коротко толкнуться внутрь. Мирон хватает ртом воздух и крепко сжимает простынь в руках. - Прости, прости, - повторяет Слава, и останавливается. Мирона такой расклад не устраивает. Он хочет всего Славу, хочет сразу, прямо сейчас, поэтому двигает задницей, показывая, что можно, я хочу этого. Славу два раза приглашать не нужно и он толкается медленно, но до конца. Мирон стонет в подушку громче, чем хотелось бы. Член Славы большой и толстый, Мирон каждый раз страдает от этого и наслаждается одновременно. Слава не торопится, знает, что еще рано. Он гладит Мирона за бёдра, спину, что-то шепчет, но Мирон не особо понимает. Мирон сейчас вообще ничего не соображает. Слава наращивает темп, и Мирон не знает как, но Карелин всегда чувствует подходящий момент. Их стоны смешиваются в один, Слава двигается уверенно и резко, вдалбливая Мирона в кровать. Фёдорову так хорошо, что он абсолютно не стесняется своей реакции. Он шепчет что-то о том, как скучал и как ему хорошо сейчас, какой Слава охуенный любовник и всё в таком духе. Слава берёт член Мирона в руки и начинает активно водить по нему ладонью. Мирон на пределе уже давно и много времени ему не требуется. Через пару секунд он кончает в ладонь своего парня. Слава тоже не заставляет себя долго ждать, с рыком совершает последний толчок и тоже доходит до оргазма. Ноги Мирона разъезжаются и он разваливается на кровати. Слава кидает презерватив куда-то на пол и ложится на чужую спину, но Мирон спихивает его на вторую половину кровати, потому что он слишком стар для этого и слишком устал. Они пытаются отдышаться и молчат несколько минут. Мирон поворачивает голову к Славе. Тот лежит, закрыв глаза, и его лицо выглядит абсолютно спокойным и умиротворённым. Мирон не может удержаться и убирает мокрые волосы Славы со лба, а потом нежно проводит по ним пальцами. Слава нехотя открывает глаза и мягко улыбается. - Ты такой красивый, - произносит Мирон, и, двинувшись ближе, обнимает ногами и руками. Слава весь мокрый и липкий, и вообще-то, Мирону раньше и думать об этом противно было, но всё давно изменилось. - Сейчас кто-то по-любому смотрит наш с тобой батл и видит этот момент с бутылкой. Ох, они бы охуели, если бы увидели, что ты сейчас вытворяешь. - После батла я говорил, что не буду пить с тобой с одной бутылки, но там ни слова не было о том, что я не буду тебя обнимать после охуенного секса. Слава смеется и Мирон наслаждается моментом. Как жаль, что осталось совсем недолго. - Твой самолёт уже через двадцать часов, да? - С чего ты взял? - Ты писал, он в четыре дня завтра. Слава качает головой и широко улыбается. Потом нежно целует. - Ты дурной? Я же пошутил. - В смысле? - Я прилетел на пять дней. Сможешь меня вытерпеть столько? Мирон думает, что лучше этого момента в его жизни уже точно не будет. - Я тебя обожаю, ты знаешь? Слава проводит рукой по снова возбуждённому члену Мирона. - Конечно, знаю. Твоё прекрасное тело не даёт мне об этом забыть. Слава опускается вниз и Мирон закрывает глаза. Он не будет считать часы до отлёта Славы. Он лучше потратит это время на занятия любовью, глупые разговоры и совместное принятие ванной.