Не потерять друг друга

Десять лет назад

      Медузия Горгонова, преподававшая нежитеведение в Тибидохсе, на данный момент временно исполняла обязанности директора. Последние месяцы в волшебном мире происходило нечто непонятное и пугающее. Особенно страдали магические школы. И ученики, и преподаватели куда-то исчезали. Страх просочился и на Буян.       На остров неторопливо опускался вечер. Медузия сидела в кабинете директора и перебирала какие-то бумаги, чтобы хоть как-то скоротать очередной вечер без Сарданапала. Частенько Меди отвлекалась на то, чтобы проверить защиту вокруг острова. И каждый раз она облегченно вздыхала, когда убеждалась, что никто посторонний не проник на территорию Буяна.       Едва случилось первое массовое исчезновение в эстонской школе, как всех директоров магических учебных заведений сразу же вызвали на срочное совещание. Черноморов тут же улетел в Магщество. Это было шесть дней назад, и с тех пор никаких новостей…       Медузия взяла в руки зудильник и в очередной раз попыталась связаться с Сарданапалом.       «Пожалуйста, ответь, – мысленно просила она. – Если бы ты только знал, как я за тебя переживаю…».       Но все молитвы уходили впустую. Черноморов снова не отвечал.       «А вдруг кто-то напал на Магщество? – тревожно подумала Меди. – Может, что-то случилось? Но наверняка уже были бы хоть какие-то новости. Если бы что-то произошло в Магществе, мы бы уже узнали об этом».       Горгонова снова занялась документами, чтобы хоть как-то отвлечься от своих невеселых мыслей. * * *       Когда все дела были окончены, стрелки на часах показывали почти полночь. На небе уже выступили звезды, а луна, как обычно, пыталась заменить солнце.       Медузия закрыла на заклинание кабинет директора и направилась в свою комнату. В коридорах Тибидохса было необычайно тихо. Даже не верилось, что днем здесь стоит невообразимый шум, и ходят толпы юных волшебников.       Однако преподавательница нежитеведения была не единственной, кому не спалось так поздно. У двери в ее комнату в тусклом свете коридорных ламп стоял академик.       – Сарданапал? – тихо спросила она, словно боялась, что у нее от переутомления начались галлюцинации.       – Добрый вечер, Меди, – устало улыбнувшись, поздоровался он.       – Наконец-то ты вернулся, – произнесла она и, отбросив все свои мысли, просто крепко обняла его.       «С ним все хорошо, ничего не случилось», – думала Медузия, почувствовав, как его руки обнимают ее в ответ. Как же ей хотелось, чтобы эти объятия не заканчивались. Однако было бы странным, если бы преподавательница и директор вечность стояли в обнимку посреди коридора.       Конечно, их отношения сложно было назвать просто рабочими. Да и вообще, их отношения сложно было хоть как-то охарактеризовать. Они считали себя друзьями. Но разве просто друзья смотрят друг на друга с такой нежностью? Разве от прикосновения друга замирает сердце?       – Почему вы не сказали, что возвращаетесь сегодня ночью? – отстранившись, спросила Медузия.       – Вы? – переспросил Черноморов, немного нахмурив брови. – Меди, тут же никого нет, да и вообще, ты всегда можешь обращаться ко мне на ты.       – Привычка, – коротко ответила она, отчего-то опустив свой взгляд.       – Я просто не хотел никого беспокоить, – сказал академик. – А ты не рада?       – Конечно, рада, – произнесла Меди. Порой она и сама не знала, как описать свои чувства к Сарданапалу. Она всегда была рада его видеть, но в последнее время ощущала себя немного неловко, когда они оставались наедине друг с другом. Она так боялась, что он узнает ее секрет. Она всеми силами скрывала то, что он не был для нее просто другом… Боялась, потому что была уверена, что такой человек как Черноморов не допустит отношений с бывшей ученицей.       – Меди, все в порядке? – его прикосновение к плечу вывело Медузию из своих мыслей.       – Да, просто устала немного, – ответила она.       – Жаль, – произнес академик. – Я хотел предложить тебе прогуляться.       – Хорошо, – согласилась Медузия без всяких раздумий. Даже если бы ей пришлось не спать трое суток, она бы все равно пошла за ним. * * *       – А куда мы направляемся? – спросила Горгонова, поднимаясь на очередную ступеньку.       – Это сюрприз, – загадочно улыбнувшись, произнес Сарданапал. – А раз это сюрприз, то нужно еще кое-что.       Академик произнес заклинание, и уже в следующее мгновение в его руках оказалась черная шелковая повязка.       – Закрой глаза, – попросил он и повязал ее на глаза Медузии.       – Сарданапал, что происходит? – встревоженно спросила Горгонова, чувствуя себя неуютно без зрения.       – Просто доверься мне, – услышала она тихий шепот Черноморова рядом с собой, а после почувствовала, как его сильные руки опустились на ее талию. Медузию сразу же бросило в жар, а ее сердце застучало гораздо быстрее.       – Мы пришли, – произнес Сарданапал через пару минут, и Меди ощутила приятный прохладный ветерок, что дало ей понять, что они вышли на улицу.       Академик аккуратно развязал повязку, и Медузия поняла, что они стоят наверху Большой башни.       В воздухе витала романтическая атмосфера: накрытый стол с шампанским и свечами, звездное небо, мягкий лунный свет…       – Что все это значит? – растерянно спросила Горгонова.       – Это значит, что я соскучился, Меди, – ответил Сарданапал, взяв ее за руку. – Кроме тебя никто не знает, что я прилетел. Этот вечер я хочу провести только с тобой…       Медузия смутилась и опустила свой взгляд. Черноморов так редко позволял себе говорить о своих чувствах в открытую, так просто… А даже если что-то и проскальзывало в его словах или прикосновениях, Горгонова просто списывала все это на свое разыгравшееся воображение, ведь академик никогда не переступал рамки дружеских отношений.       – Я тоже скучала, – тихо призналась Меди, понимая, что эти слова вполне себе могут относиться и к другу.       – Присаживайся, – произнес Сарданапал, проводив Медузию до стола. Сам он сел напротив нее и наполнил бокалы шампанским.       – Как дела в Тибидохсе? – спросил он, первым нарушив ночную тишину.       – Все в порядке, – ответила Горгонова, покрутив в руках бокал. – Ничего не случилось, пока тебя не было.       – Это хорошо, – отозвался академик с легкой улыбкой.       – А как дела в Магществе? – спросила Медузия, понимая, что не просто так директора не было в школе почти неделю.       Сарданапал лишь помрачнел, но ничего не ответил.       – Все так плохо? – грустно спросила преподавательница нежитеведения, улавливая настроение Черноморова.       – Да, – вынужден был признаться Сарданапал. – Но пока я не хочу об этом говорить. Меди, сейчас я просто хочу побыть с тобой, хорошо?       Он взял ее изящную ладонь в свою руку и немного сжал ее.       Весь вид Медузии красноречиво говорил о том, что ее не очень устроил такой ответ.       – Меди, завтра утром я устрою совещание со всеми преподавателями и все расскажу, договорились? – спросил он, заглянув в ее изумрудные глаза.       – Хорошо, – согласилась она.       – Сильно устала за эти дни? – заботливо поинтересовался академик.       – Если честно, не хотела бы я быть директором, – призналась Медузия.       – Ну я тебе свое место пока и не уступаю, – по-доброму усмехнулся Сарданапал. – Или думаешь, мне уже пора на покой?       Медузия устало улыбнулась.       – Нет, конечно, нет, – ответила она. – Как же мы будем без тебя?       Сарданапал потянулся за шампанским и снова наполнил оба бокала. От Горгоновой не укрылось то, как дрожали его руки.       «Похоже, что в Магществе совсем дела плохи, – подумала она. – Может, было исчезновение еще в одной из школ?»       – Меди, на самом деле, я позвал тебя сюда не просто так, – наконец, признался Черноморов.       Он глубоко вздохнул и вышел из-за стола. Сарданапал встал спиной к Медузии и немного запрокинул голову вверх.       – Черт, я столько раз хотел сказать… – произнес академик, не поворачиваясь. – Но все откладывал зачем-то… Боялся того, как ты отреагируешь…       – Сарданапал, что происходит? – судя по голосу, Медузия была уже не на шутку взволнованной. Она встала из-за стола и подошла к Черноморову. Хотелось заглянуть ему в глаза и понять, что же он от нее скрывает.       – Меди… – тихо, но ласково произнес он, обратив свой взгляд на преподавательницу нежитеведения. – Ты знаешь, что в волшебном мире сейчас происходят разные пугающие вещи, и я не знаю, что ждет нас завтра… И пока еще есть время, я хочу сказать, что… я люблю тебя.       У Медузии перехватило дыхание. Она была готова к любой страшной новости, но совсем не ожидала, что он признается ей в любви. Она закрыла глаза, почувствовав, как по щекам уже потекли слезы. Даже втайне ото всех она не мечтала, что когда-либо услышит эти слова от академика. Привычка к этим передружеским отношениям так крепко укоренилась в ее голове.       – Я пойму, если ты скажешь, что хочешь остаться просто друзьями, – услышала она голос Черноморова совсем близко. – Я правда все пойму…       – Сарданапал, – Медузия положила свои руки ему на плечи. – Ты серьезно? Неужели все эти годы ты не догадывался, что у меня к тебе есть чувства?       Он молча покачал головой. Но теперь он все понял. Медленно приблизившись к ней, он коснулся ее губ своими губами.       – Я люблю тебя, – прошептала Медузия. Однако чувство того, что скоро случится что-то плохое, стало еще острее и болезненно сжимало всю грудную клетку. Словно почувствовав ее тревоги, Сарданапал крепко обнял ее.       – Что бы ни случилось, мы со всем справимся, – тихо прошептал он.