Погасший

      Ему говорили, чтобы он не уходил надолго из Поэны, если желал сохранить рассудок. Да вот только как оставаться адекватным здесь - на клочке пространства посреди бескрайней пустоты? Черное небо, отсутствие дня и ночи. Отсутствие солнца. Лололошка не мог объяснить, но ему казалось, что он привык к мирам, где всегда было хотя бы одно солнце на небе. Поднималось, садилось - исполняло свой цикл жизни. Здесь солнца не было.       И Лололошка не мог спать.       Поначалу, когда он только оказался в Поэне, он ходил целыми днями сомнамбулой. Дёргался, если к нему обращались. Тряс головой, пытаясь сбросить остатки сна. Темно. Как проснуться?       Но, ложась в кровать и закрывая глаза, он никак не мог выключить своё сознание. Были и мысли, и образы. И воспоминания об этом кошмарном сне. Образы новых знакомых крутились перед глазами, будто бы напоминая кого-то из далёкого забытого прошлого.       Незаметно проходила ночь. И он вставал и снова сонный бродил по Поэне.       Но как только Лололошка узнал о возможности перемещаться в Эрессию, он сходу начал пользоваться этой возможностью. Постоянно.       Это Ашра удивлялась солнцу, как ребёнок?       Она ещё не знала, что Ло приходит сюда каждый день, просто чтобы посмотреть на солнце. Оно настолько яркое, что слепит даже сквозь тёмные очки. Плевать. Он видит солнце. И ему кажется - он живёт.       В Поэне время как будто замерло. Любые изменения кажутся нереальными, слишком внезапными и резкими, непривычными. Здесь нет цикла дня и ночи. Лололошке было интересно, как же жители определяют, когда пора на заслуженный отдых, оперируют понятиями “утро” и “вечер”? Он ни разу не замечал часов.       Спустя какое-то время Лололошка стал приходить в Эрессию ночевать. Не каждый день, нет. На такое не хватило бы скинта. Но хотя бы несколько раз в неделю - спокойно поспать. Именно поспать, а не просто полежать с закрытыми глазами.       И тот факт, что ему вновь и вновь снилась башня - имеет ли это значение?       Лололошка просыпается и чувствует себя слабее, чем до сна.       Он шарахается теней, что повадились приходить, если он чуть дольше оставался в этом мире, чем на пару часов.       Он быстро моргает, когда время суток на глазах меняется со дня на ночь. Верните солнце!       Солнце возвращается и снова слепит.       Он старается не вздыхать неровно, видя окровавленный труп вместо дорогого друга.       А Седрик спрашивает, в порядке ли он.       Конечно, в порядке. Как Лололошка может быть не в порядке? С ним всегда всё хорошо. И даже нисколечки не устал.       Не устал бегать по башне, не устал отдёргиваться от внезапных прикосновений, не устал переживать чужие кошмары, не устал ощущать на себе все их последствия. Он не устал, нет. Видеть невидимое, несуществующее? Пугаться от резкого движения на периферии? Терять силы со дня на день, забыв вытащить этот проклятый кристалл из кармана куртки?       Нет, он ни капельки не устал. Это же Лололошка. Что с ним сделается?       Так, видимо, думают и друзья. Нет, они, правда, хорошие. Ашра беспокоится. Фран обещает поддержку. Эо… Эо и сам сейчас на нервяках.       Фран переживает за исход операции, и ему нужно помочь. Ашра решает контрабандистские вопросы, и её нужно поддержать. Эо мечтает спасти сына - и Лололошка обещал это сделать.       Поэтому он облегчённо усмехается, не дёргаясь от очередной тени в Эрессии. Да, он заперт здесь на несколько дней как минимум по своей же собственной глупости. Оно и к лучшему.       Лололошка не спит несколько дней, усилием воли держа себя в сознании. Ну, и благодаря кофе, конечно, который он по ночам тырит из запасов в замке.       Вместо животных он видит мифических чудовищ. Образ зомби уже не пропадает с облика Седрика.       И Солнца уже нет как дня два. Бесконечная ночь, по которой он передвигается практически вслепую. Даже в Поэне было хоть что-то видно. Здесь он может рассчитывать лишь на пару метров перед собой.       И в какой-то момент ему становится совершенно не страшно.       Желая закрепить результат, он прогоняет Матильду, рассеявшую его тьму. Он хватается за просьбу Сан-Франа о разговоре, чтобы хоть немного отсрочить возвращение. И только когда он убеждается в своей непоколебимости, он идёт за друзьями.       Ему не страшно, когда главы Гильдий хотят их казнить. Лололошка твёрдо задвигает какую-то пламенную речь - и впоследствии даже не помнит, что он вообще говорил.       Что-то покалывает внутри, когда Фран бьёт его. Но Лололошка гасит это чувство. Наверное, заслужил.       Он спасает одного, второго, третьего мироходца из башни. Друзья уже перестали спрашивать, как он себя чувствует. Видят - нормально. Всё нормально. Это же Лололошка, он справлялся раньше, справится и сейчас.       Ему лишь немного больно, когда Видомния показывает ему кошмар-отречение. Но, не находя должного отклика, башня быстро прекращает эту издёвку, показывая ему комнату с очередным мироходцем. Лололошке казалось, что кто-то пытался связаться с ним, но не успел достучаться, только вот он быстро отгоняет это ощущение. Наверное, глюк.       Тени следуют за ним по пятам.       Лололошка не хочет возвращаться в Эрессию. Он не хочет видеть солнце. Знает - оно обожжёт ему глаза. Выжжет до полной темноты. Он задаётся вопросом: а чего же, собственно, он вообще хочет?       Помочь Эо спасти его сына?       Помочь всем жителям Поэны?       Не потерять друзей?       В очередной заход он не успевает. Выводит из башни уже не мироходца - даска. Его нельзя протащить в портал. Товарищи стоят недвижимо, в воздухе витает упадническое настроение. Они не знают, что им делать. Отпустить его в эту жалкое бессмысленное существование на побегушках у какого-нибудь толстосума или в качестве незримого попрошайки, о которого даже ноги вытереть противно?       Лололошка пожимает плечами и уходит. Он своё дело сделал, а что дальше - ему, в общем-то, плевать.       Ашра и Фран смотрят ему вслед с недоумением.       Лололошка всё так же бегает по поручениям. Но на этот раз не за тем, чтобы почувствовать себя нужным, важным, полезным - хоть как-то. Нет. Ему делать нечего. Попросили убить курицу, пригрозив жизнью? Ему плевать на жизнь. Задание сделает просто “по приколу”. Отнести письмо? Помочь ещё какому-то доходяге?       Не вопрос.       Он идёт, куда ему укажут.       Друзья засматриваются на него всё с большим подозрением. Кажется, Ашра даже пыталась с ним поговорить. А потом и Фран. И Эо. И каждый остался с пустым “всё в порядке, я не понимаю, о чём вы”. Остался доволен.       Потому что Лололошка - идеальный исполнитель. Чудесная пешка. Сделает всё, что скажут, и слова лишнего не вякнет.       И когда они наконец добились цели, он всё ещё ничего не ощущает.       Ничего не чувствует, узнав, что один из его друзей, почти наставник, оказался предателем. Ничего не боится, когда появляется какой-то пернатый индюк и грозится убить его. А Джодах лишь склоняет голову, пытаясь понять, что в этом невозможном мироходце всё-таки не так. Даже глаза тысячи демонов больше не могут увидеть его.       Лололошка не вздыхает и не прячет взгляд, слыша неумело слепленные извинения друзей за то, что они не уделяют ему времени. Заняты, много дел. Лололошке всё равно.       Внутри него даже не ощущается пламя искры. Лишь пустота.       Иногда Лололошка вспоминает, как долго он не видел солнца. Но смотреть - не хочется.       А чего хочется?       Лололошка разучился выбирать. Он не спасает ни Фарагонду, ни даску. И ему, в общем-то, плевать на их смерти. И всё равно никто не узнаёт, что это его вина. Он не присоединяется к Эбардо не из-за какой-то там морали, нет. Если бы он ещё мог видеть солнце, он бы, возможно, задумался бы над идеей узнать больше о своей силе. Но нет. у Лололошки есть миссия, и он, как послушный робот, должен её исполнить.       Он делает всё для спасения Поэны. Но не пугается, когда видит, что город вот-вот падёт.       И в последние минуты осознания последствий своей победы он, наконец-то, начинает размышлять, чего же он всё-таки хочет.       Не появляться в Междумирье? Уничтожить Междумирье? Наказать себя? Присоединиться к врагу?       Ло понимает, что он уже не хочет ничего. Даже исполнять “приказы”. Солнца для него давно не существует, а он и не заметил.       И никто не заметил. А чего он ожидал? Это Поэна, здесь каждый сам за себя.       И он выбирает ничего не делать.       Джодах хмурит брови и хмыкает. Не ожидал он такого решения. Он распахивает крылья во всю длину, и в обычной ситуации они могли бы пугать. Но не сейчас, не здесь, и не Лололошку.       Смотрящий молчит. Его отношение к ситуации считать невозможно.       Но выбор сделан. Выбор - не выбирать.              ***              Междумирец открывает новые глаза. Его план свершился идеально - и даже раньше, чем он задумывал.       Вот теперь можно и поиграть.