7. Аукцион
6 ноября 2024 г., 18:46
— Все просто, я тебя проведу и скажу где встать. Стоишь, ничего не делаешь. Можешь стоять расслабленно, менять позу, но без излишеств, — сказала Элиз.
— А видеть я ничего не буду, так? — спросил Джек мрачно.
— Нет. Мы сейчас наденем на тебя линзы, которые закроют зрачки. Ты ничего не сможешь видеть, — ответила Элиз.
— Звучит не особо весело…
— Дорогой, а мы не веселиться собираемся, — сказал Лой. — Решается твоя судьба и наша прибыль.
— Раздевайся, — сказала Элиз, — одежду оставь здесь.
— Это зачем? — спросил Джек.
— Стоять ты там будешь без одежды, — пояснила Элиз.
— Да вы сдурели?! Нахуя? — воскликнул Джек, страдальчески сдвинув брови.
— Ну а ты как себе представлял? Тебя же должны посмотреть! — воскликнул Лой. — Не бойся, трогать тебя никто не будет, это запрещено. Только смотреть, но ты этого даже не увидишь. Просто стой и все. Около получаса. Можешь уши погреть, это может быть интересно. Потом мы занавес опустим и Элиз тебя уведёт.
— Раздевайся, — повторила Элиз.
Джек вздохнул и начал раздеваться.
От линз сохли глаза. Джек чувствовал себя, как слепой на сцене. Где-то шумит зал, откуда-то раздаются звуки, кто-то рядом ходит, в целом происходящее понятно, но хочется конкретики и не наебнуться в партер. Он стоял на возвышении и вокруг него ходили. Он хорошо слышал шаги и негромкие голоса. Стоял он, преимущественно, в позе Давида. Не из маркетинговых соображений, а потому что Давид стоит удобно, с упором на одну ногу, а стоять по стойке смирно Элиз не разрешила.
Слушать разговоры и правда оказалось интересно и поучительно.
— С ним ещё справиться надо, — тихий мужской голос, — нет, я больше люблю мягких, домашних.
— Да, ему нужен кто-то жёсткий. Но как хорош! Тут не поспоришь.
— Боюсь представить за сколько его в итоге купят.
Женский красивый голос:
— Мне бы любовника такого, а не раба. А ты что думаешь?
Джек подумал, что одно другого не отменяет и продолжил слушать. Вот кто-то серьёзнее настроен, сука:
— У него IQ сто сорок шесть, индекс Лога девяносто восемь и два высших образования. К этому прибавим внешность. А ещё есть инсайдерская информация, что он нетронутый и характер у него не сахар, — произнёс обладатель вкрадчивого, писклявого голоса.
Нетронутый… Выразился, так выразился, козёл.
Писклявому ответил бархатистый бас:
— Вижу, что надо брать. Эксклюзивный экземпляр.
Бас Джеку не понравился и Джек беззвучно выругался.
— Экстерьер отличный, — сказал какой-то мудак с низким резким голосом. — Дайте досье… Ага… интересно.
— Ого! — молодой мужской голос, — я его хочу! Прямо сейчас, прямо здесь!
— У тебя денег не хватит, — мужской солидный голос.
— Пап, может ты его купишь? — спросил молодой.
Папа фыркнул и ничего не ответил. Правильно, пускай сам заработает, сопляк.
— С ним не стыдно появиться в клубе, — мужской приятный голос.
— Его нужно выдрессировать сперва, — ответил ему женский, — представь если в клубе, при твоём начальнике он выкажет неповиновение.
— Думаешь, я не смогу его усмирить?
— Просто предупреждаю. Но да. В клуб с ним можно… О, у него IQ выше чем у тебя почти на четверть… Приятно тебе, наверное, будет его трахать.
Стерва, но уважаю, даже почти люблю, подумал Джек и слушал дальше.
— Какое лицо красивое, — мечтательный пожилой голос. — Любоваться и любоваться.
— А представь, как оно выглядит, когда он кончает? — спросил у него другой пожилой голос.
— Посмотрим сколько он будет стоить.
Джек представил себя в рабстве у старого пердуна, которому интересно, как он кончает и его передёрнуло.
— Он людей на войне убивал. Ты его не боишься? — нежный девичий голосок.
Правильно, бойтесь меня, — подумал Джек.
— Он у меня по струнке ходить будет. Я и не таких ломал, — голос молодого идиота, из тех, что долго не живут.
Джеку казалось, что он стоит в темноте уже больше часа, когда наконец он не услышал голос Элиз.
— Дамы и господа! Анкетные данные и ссылку на аукцион я вам прислала. Прошу вас, посмотрите, получили ли вы их? Предлагаю заинтересовавшихся проследовать в зал на просмотр интервью. Прошу вас…
По движению воздуха Джек понял, что где-то открылась дверь и спустя пару минут голоса вокруг стихли. Стук каблуков приблизился к Джеку.
— Так, осторожно спускайся, ступенька, — сказала Элиз и взяла Джека за руку.
— Никогда не был нудистом и явно не буду. Мне не понравилось, — сказал он, спускаясь с постамента.
— Что нибудь интересное услышал? — спросила Элиз.
— Ага… папа сынишке меня не купит. Пусть сам заработает, — ответил Джек. — Идём скорее, хочу эту хрень с глаз снять. Сушит адски.
Элиз повела Джека куда-то, он, доверившись, пошёл с нею.
Джека одели в простые хлопковые черные брюки с низкой посадкой и облегающую футболку без рукавов. В таком виде он сидел, положив ногу на ногу за баром в приемной офиса Элиз и Лоя и ждал конца аукциона. Пить ему не дали, зато разрешили курить.
Лой расположился в кресле и сидел, уткнувшись в планшет. Элиз сидела рядом с Джеком, положив планшет на стойку.
На планшете высвечивались ставки, имена и оставшееся до конца аукциона время — тридцать две минуты. Торговались трое: Дж. Белл, А. Эванс и И. Лорес. Нижнюю часть экрана, на которой высвечивалась сумма, Элиз прикрыла салфеткой.
— Пока я ещё не продан с молотка, — сказал Джек, поближе подсаживаясь к Элиз, — расскажите мне что-нибудь об этих типах?
— Нельзя, — сказал Лой. — Кто-то из них ведь станет твоим владельцем и должен будет сам решать, что тебе можно о нём знать.
— Ну я не прошу чего-то конкретного, — сказал Джек, — самое общее! Чтобы я хотя бы понимал, за кого болеть. Хотя бы скажите, это все мужики?
— Да, Джек, — с усмешкой сказал Лой, — не повезло тебе.
— Ну ладно, смотри, — сказала Элиз, — Белл строгий, потребует дисциплины, Эванс душка, на твоем месте я бы болела за него, к Лоресу ты попасть не хочешь.
— Да я ко всем не хочу, но спасибо, — сказал Джек и принялся следить за повышением ставок на экране планшета.
— А внешне они насколько все уроды? — спросил Джек.
Элиз фыркнула.
— А тебе, я вижу, уже не пофигу как мужчины выглядят? — лукаво спросил Лой. Джек показал ему средний палец.
— Я не злобливый, — сказал Лой, — но если ты так владельцу покажешь, он тебе этот палец в жопу засунет и хорошо, если ногтем внутрь, а не наружу.
Джек хмыкнул, покосившись на Лоя.
— Буду знать.
— Это всё очень богатые люди, Джек, — сказала Элиз, — для человека их круга, быть некрасивым — это непростительная грубость. Они все привлекательные, подтянутые, молодо выглядящие. Но не уверена, что это имеет большое значение для тебя.
Лидировал пока что Лорес и Джека это нервировало. Он уже пожалел, что спросил, как вперёд вырвался Эванс, а Белл вышел из торгов.
— И их осталось двое, — пробормотал Джек, кусая от нервов губу.
— Боишься? — спросил Лой.
— Тревожусь, — сказал Джек.
— Главное, слушайся, — посоветовала Элиз. — И будет все хорошо.
— Так а если я не хочу делать то, что они захотят? — воскликнул Джек.
— Придется или из-под палки, или добровольно, — сказал Лой.
— А у вас есть рабы? — спросил Джек.
И Лой и Элиз рассмеялись.
— Мы не в той денежной категории, — сказала Элиз. — Это слишком дорогое удовольствие. О! Поздравляю, Джек, Лорес выбыл. Ты достался Эвансу.
