wedding video

      Это эгоистично со стороны Минхо — думать, что Джисон всегда будет сидеть дома вместе с малюткой Чжи-хён, которая росла не с каждым днём, а с каждой секундой. Только недавно она тянула пустышку в рот, слюнявя всё вокруг, в том числе и своих пап, но внезапно крошка уже научилась стоять на своих маленьких ножках, крепко держась ручонками за прутья детской кровати. Минхо до сих пор помнит, как пришёл до изнеможения уставший после напряженного совещания, но все тучи развеялись, как только он увидел своего мужа, сидевшего на полу перед кроваткой, и Чжи-хён, которая что-то активно лепетала на своём кодированном языке, его сердце забилось по-другому.       Впервые, когда Минхо увидел развитие маленькой жизни и её прогресс, он какое-то время смотрел на своих любимых, стоя на пороге комнаты, куда не падал свет от настольной лампы, пока те его не замечали и о чём-то разговаривали. Как только Джисон услышал шорханье со стороны двери, то он повернул голову, и ласковая улыбка зафиксировалась на его лице. Джисон невероятно сильно любил своего мужа, и тот об этом знал, всегда отдавал в ответ ровно столько же и даже больше, чем когда-либо мог дать ему. Для Минхо Джисон стал лучшим другом, любовником, отличным мужем и прекрасным отцом их малютки, иногда даже подрабатывал психологом и наставником, когда ему приходилось непросто на работе и он чувствовал себя уязвимым, слабым и бесполезным.       Но вот однажды Джисон заявил, что в скором будущем планировал выйти на работу. Минхо воспринял новость в штыки.       — Зачем тебе работа? — насупился альфа, водя пальцами по безмятежному животу омеги. Чжи-хён посапывала в своей комнате, окружённая верными друзьями в лице игрушек хомячка и кролика — подарки от любящих пап, поэтому их разговору никто не мог помешать.       — Мне надоело сидеть дома, — негромко ответил Джисон, чувствуя нарастающее напряжение со стороны мужа, который стал ненароком сильнее сдавливать его плечо.       — Я недостаточно зарабатываю? Я могу взять ещё дополнительные задания, если нам не хватает денег, — на полном серьёзе ответил альфа, сразу же принимаясь перебирать всевозможные варианты решения данной проблемы.       Джисон опешил. Он имел в виду совсем другое, ему всего хватало и он не зверь, чтобы заставлять своего трудолюбивого мужа умирать на работе ради его незначительных прихотей. Он приподнялся на локоте и посмотрел на Минхо, который игнорировал его взглядом.       — Посмотри на меня, Ли Минхо, — гладкая ладонь ласково коснулась слегка щетинистой щеки альфы. Тот подчинился и жалобно посмотрел на омегу. — Мне не нужны деньги. Ты слишком много работаешь, хоть раньше было и хуже, но всё же и тебе необходим отдых. Рядом с тобой я чувствую себя самым счастливым омегой, но настоящей обузой.       Ли недовольно нахмурился.       — Никакая ты не обуза, что за бред! Я доволен, если ты рад. Зачем же тебе тогда работать? У тебя есть дела по дому и Чжи-хён, с ней-то точно не соскучишься. А если ты не хочешь сидеть в четырёх стенах, то ты можешь пробовать различные хобби!       Джисон беззвучно вздохнул, убирая ладонь с щеки мужа. Он выпрямился и поджал свои ноги под себя, чтобы было удобнее сидеть.       — Я чувствую себя неполноценным, Хо. Мне нравится ухаживать за дочкой и домом, но мне надоело сидеть без дела, пока все чем-то занимаются. Тем более, тогда мы будем на одной волне.       Минхо последовал примеру мужа и тоже поднялся из своего лежачего положения. Он согнул ноги в форме лотоса и положил на них свои беспокойные руки.       — Но мы и без этого хорошо понимаем друг друга, — запротестовал Ли.       Джисон устало вздохнул, улыбаясь на обиженного Минхо, кусающего свои щёки.       — Я тебе не разрешаю, — твёрдо сказал альфа, не давая шанс Джисону на нормальное общение.       — Ты мне не папочка! — воскликнул Хан, уставясь на мужа.       — Смотря в каких ситуациях, — пробубнил тот, отворачиваясь в сторону.       Вот же наглый засранец!       — Хо, перестань сопротивляться, ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Ты сможешь понизить свою нагрузку, будешь приходить домой на два часа раньше вместе со мной. К тому же, у нас будет возможность накопить деньги на отпуск. Дай мне немного поработать, и если у меня не выйдет, то придумаем что-то другое, хорошо?       Минхо не хотел соглашаться, потому что не мог полностью понять Джисона и его душевное смятение. Он не осознавал тот факт, что омега мог чувствовать себя подавленно, принимая ведение хозяйства за свою никчёмность. Хан давно не работал, не приносил пользу семье и Минхо, поэтому ему не терпелось познакомиться с новыми людьми, устроить себе мозговой штурм на работе, чтобы в конце дня собраться за ужином с Хо и Чжи-хён. Минхо обязан дать шанс мужу, хотя бы потому, что приятный запах омеги успокаивал его, как зверобой встревоженных людей.       — Ладно, но только позволь мне помочь тебе с поисками, — пригрозил пальцем Минхо, но его глаза горели тёплым огнём. Иногда ему чудилось, что он влюблялся в омегу каждый день, но всегда по-разному, будто узнавал его заново, даже не прикладывая к этому никаких усилий.       Джисон знал своего мужа слишком хорошо, чтобы тот пытался соврать или натянуть на себя фальшивые эмоции, но вытаскивать из него слова клещами он не собирался. Однако это только пока что.

***

      Спустя пару дней и два собеседования Хан обнаружил Минхо на полу, в гордом одиночестве сидящего перед прикроватной тумбочкой их спальни. Он с чем-то возился, не замечая Джисона, который выглядывал из коридора. На Минхо крайне редко находило меланхоличное настроение, но в последнюю неделю оно закрепилось за ним. Джисон от своей затеи отступать не собирался, но и ссориться с мужем хотелось меньше всего. Он набрался терпения, в этом ему помогла Чжи-хён, которая отлично справлялась с новыми ребятами в детском саду. Она случайно вдохновила его на то, чтобы предоставить Минхо возможность выговориться, и следом решить небольшую проблему вместе, как обычно они и делали.       — Что делаешь? — тихо спросил омега, заходя в спальню.       Минхо оторвался от своих дел и с тоскливой улыбкой взглянул на него.       — Ничего такого, — протараторил альфа, захлопывая какую-то книгу с тёмно-зелёной твёрдой обложкой и золотыми объёмными буквами.       Джисон почувствовал внезапное волнение, которое лизнуло его грудь. Он стремительно обошёл кровать и встал за спиной мужа, поглядывая на его колени, на которых лежал их альбом с совместными фотографиями. Омега присел на корточки и обнял мужа со спины, пересекая своей рукой его грудь.       — Хо, чем ты расстроен?       Минхо хотел было начать перечить и находить всевозможные отговорки, но Джисон не дал ему даже слово сказать.       — Не вздумай врать, я твою ложь издалека чувствую. Не забывай, на каком уровне отношений мы находимся, дорогой!       Это прозвучало не только грозно, но и по-партнёрски нежно. Хо, конечно же, чувствовал заботу Джисона, поэтому набрался мужества, чтобы пойти на поводу у его попытки поговорить начисто. Альфа не хотел подводить мужа и добровольно возводить между ними стену.       — Давай сядем на кровать, там теплее, — предложил Минхо, пряча взгляд от пытливого омеги, который начинал перенимать и разделять его чувства.       Они уселись на кровать: Хо сел за Сони, образуя замок из своих пальцев на его талии. Ему было проще говорить, когда он не мог видеть волнующихся глаз любимого, иначе вся его былая смелость стремительно растворялась подобно сахару в кипятке.       — Я тебя ревную, — выдохнул альфа в отросшие волосы мужа, которые закручивались у шеи.       — К чему ты меня ревнуешь? — спросил Джисон равномерным тоном, скрывая своё изумление и пытаясь подавить улыбку.       — К работе. К несуществующей работе, к будущим коллегам, к тебе самому, — злился альфа, но не на Джисона, а на себя, потому что слышал, как глупо он звучал. — Я так привык, что ты целуешь меня сразу, как только я успеваю перешагнуть порог квартиры, как ты моментально отвечаешь на мои ворчливые сообщения, а иногда отправляешь мне такие утешительные фотки, что мне приходится прятаться в кабинке туалета, говоря всем, что у меня проблемы с желудком.       Джисон улыбнулся, поджав губы, из-за чего заболели щёки. Он и не предполагал, что Минхо мог ревновать его, бояться, что он будет слишком увлечён работой, безвозвратно пропадёт в ней.       — Это не должно причинять тебе дискомфорт и волнение, ведь я даже на расстоянии вместе с тобой и Чжи-хён. Ты думаешь, что после работы я не смогу найти на вас время? — Хан положил голову на плечо мужа позади себя.       — Угу, — расстроился Минхо. — Ты же знаешь, насколько я люблю тебя и твой мозг. Ты обустроил дом, как птичка гнездо, я так не смогу сделать.       — Ты просто привык, что твоим зарядом являюсь я и дочь, но боишься, что мы отдалимся друг друга, — омега поглаживал ладони Хо, согревая их. — Мы сможем чаще ходить на свидания, будем помогать друг другу и по дому, и по рабочим проектам, специальности у нас похожие.       Голос омеги лился, подобно густому янтарному мёду, лаская уши Минхо.       — Ты уверен, что тебе стоит начать работать и с Чжи-хён всё будет хорошо? — спросил Минхо, положив подбородок на плечо омеги.       Джисон обернулся на мужа и заметил, до чего же они с дочерью похожи, когда оба обижаются и хотят добиться своего. Оба выпячивали нижнюю губу и сверкали огромными космическими глазищами, пока Джисон постепенно оттаивал и прощал любую пакость.       — Ты точно о ней беспокоишься? — по-доброму усмехнулся Хан, чувствуя тепло от рук мужа. — Если появятся трудности, то решим их вместе, я ведь даже не успел устроиться, как ты уже расстроился.       — Не расстроился! — не переставал упрямиться Минхо, но уже без былого пыла.       — Ты поэтому наши свадебные фотографии пересматривал и носом хлюпал? — негромко рассмеялся Джисон, чтобы не разбудить уставшую после детского сада Чжи-хён. Его голова слегка тяжелела, он не понимал причину, а вот Хо прекрасно осознавал её.       — У нас ведь с тобой помимо фотосессии было ещё кое-что, — томно шепнул Минхо, а Джисон сжался всем телом, горячее дыхание мужа обожгло его оголённую шею. Его лицо покрылось стыдливыми красными пятнами оттого, что Минхо разблокировал одно интимное воспоминание.       — Куда ты тянешь руки? — прошипел Джисон, но Минхо успел перехватить его возмущение своими губами.       Альфа всегда знал, что омега плыл от его запаха, чем он иногда и пользовался. Стоило ему было начать источать феромоны, как Джисон сам обливался своим свежим ароматом, после чего комната наполнялась их совместным парфюмом. В моменты полного уединения все проблемы и прежние переживания переставали иметь хоть какое-либо значение. Видя взгляд, полный обожания и безусловной неугасаемой любви, альфа находил место для безмятежного спокойствия в их семейном гнёздышке.       — А помнишь, что на тебе тогда было надето? — коварно прошептал Минхо. Он поддел ребристую кайму футболки мужа на его плече и припал к нему зубами, слабо покусывая.       Джисон положил свою ладонь на коричневую макушку, прижимая к своему телу. Вот же Минхо сучара, ведь знал же, что их возбуждение частенько передавалось друг другу воздушно-капельным путём, подобно вирусу.       — Ты хочешь решить проблему сексом? — воскликнул Джисон.       — Ни в коем случае, — промурлыкал Минхо. — Я согласен с тем, что я эгоистичный и безнадёжно влюблённый дурак и не должен связывать тебя по рукам и ногам. Ты, любовь моя, можешь делать то, что ты хочешь, я тебя всегда поддержу. Говори мне всё, что ты планируешь.       Минхо перенёс вес тела на спину Джисона, мягко роняя его на постель с атласным бельём, хранившем в себе прохладу. Хан встал на четвереньки, упираясь своим задиком в пах альфы. Иногда омега хотел убить своего хитровыебанного мужа, но слишком сильно он его хотел.       — После свадьбы, когда все ушли, ты надел полупрозрачную сорочку на голое тело и где-то раздобыл шикарное кресло с высокими подлокотниками. Ты сел на него, раскинув ноги в разные стороны, и стал ласкать себя, пока я устанавливал камеру на штатив, — Минхо медленно стал стягивать с Джисона домашние штаны, назойливо водя пальцами по влажной ложбинке. — Я всё ещё помню твой обильный запах, который сбил меня с толку, я окончательно потерялся в тебе и влюбился.       Джисон молча слушал, потому что наслаждался властным, но мягким Минхо. Он всегда умел сочетать в себе несколько разных качеств.       — В тот день ты был очень громким, каждый мой укус в твои плечи, шею и грудь сопровождался твоим низким хриплым стоном.       — Хочешь вспомнить, как нам было хорошо тогда? — выронил Джисон. Его стенки жадно поглотили два пальца Минхо, которые дразнили его простату толчками и нажатиями.       — Не только вспомнить, — Хо поцеловал макушку мужа и, к его большому разочарованию, вытащил свои мокрые пальцы, которые он так усердно сжимал. — Подожди немного.       Хан не сдвинулся с места. Он прикрыл веки и усмехнулся с самого себя. Он всегда сох по Минхо, частенько попадался на его уловки, но со временем научился держать себя в руках и здравом уме, тем не менее, альфа находил новые пути и способы снова развратить его.       — Открывай глаза, — альфа коснулся кончиком языка улыбки Хана.       — Что это?       — Та самая свадебная сорочка и мой подарок — чокер. Нравится, любовь моя?       Шёлковая широкая повязка с рюшами и бубенчиком посередине ловко оказалась на шее Джисона, он и глазом моргнуть не успел, как попал в заложники к собственному мужу.       — Нравится, — часто закивал омега, буравя глазами мельтешащего Хо.       Эта одежда ещё полбеды, ведь сам омега такое обожал, поэтому раньше частенько покупал себе различные костюмы или аксессуары, Минхо же оказался коварнее — что не новость — и включил на огромной плазме свадебное домашнее видео.       — Посмотри на свои глаза, сколько в них похоти, детка, — альфа встал перед мужем и наклонился к нему, раскрывая его рот своим большим пальцем. Джисон обхватил фалангу своими губками, посасывая палец и смотря на Минхо потерянным взглядом. — А говоришь, что это я лис.       На экране телевизора омега вальяжно раскинулся в кресле — его пьяные зрачки поглотили коричневые радужки. Джисон, пока ещё не потерявший остатки рассудка, смотрел на Минхо перед собой и на себя на экране. В тот день он изрядно напился, натанцевался и получил сплошное удовольствие от праздника, но большую радость и восторг принёс, конечно же, Минхо.       Джисон опустился на колени и вытянулся к мужу, как кот, запуская свои лапки под его футболку и пряча под ней голову. Он оставлял влажные поцелуи на кубиках пресса, уходя к выпуклой аккуратной груди. Его ногти медленно исцарапывали спину альфы, умышленно вонзаясь поглубже.       — Так и будешь прятаться под моей футболкой или мне вытащить тебя оттуда? — Минхо звонко шлёпнул омегу по его мягким ягодицами, повторяя это действие снова и снова, пока тот не выдержал и громко выпалил его имя. Джисон трясся, как осиновый лист, из-за чего его чокер шумно звенел на всю комнату.       Хан вылез из-под футболки: красное лицо, растрепанные волосы и шальные глаза, недовольно сверлящие Ли.       — Долго меня томить будешь?!       Минхо усмехнулся. Ему нравилось долго заводить Джисона, пока тот сам не попросит взять его. Он снял с себя штаны и бельё, Джисон почувствовал новую волну феромонов, которая вскружила ему голову.       — Иди сюда, — вполголоса позвал альфа, стуча себя по бедру, но взгляд омеги был прикован не к нему, естественно, а к тому, что между ног.       Джисон ловко запрыгнул на Минхо, скрещивая икры на его спине и плавно сползая по его члену. Он закрыл глаза и раскрыл рот, вздымая голову наверх. Его острый кадык, спрятанный под чокером, дрожал и вибрировал от долгого поцелуя Хо, который превратился в яркий засос.       На видео омега словно призывал нынешнего Хана пуститься во все тяжкие и перестать осторожничать, поэтому он послушался и расслабился, позволяя Хо запомнить себя полностью.       — Чем тебе не работа? — усмехнулся Минхо, поддерживая мужа за спину между соединёнными лопатками.       — Пре-кра-ти, — выдохнул вслух Джисон, дыша полной грудью, чтобы хоть иногда восполнять потерю кислорода.       — Не юли, вам ведь двоим нравится, — вполслуха ответил альфа. Он встал лицом к телевизору, наблюдая сразу за двумя Джисонами. Хорошего много не бывает, а Минхо меры не знал.       Омега не мог ничего ответить, и сил перечить у него не было.       — Или ты не согласен со мной? Тогда почему ты весь течёшь, детка? Твоя течка ведь не скоро, — на другое ухо прошептал альфа, явно издеваясь над бедным парнем.       Минхо спустился губами к стоявшим соскам, вытягивая по одному на себя и снова целуя опухшую грудь. Только недавно он помогал с лактацией. Очередное разблокированное воспоминание из интимной жизни.       — Хо, — писком позвал Джисон, глотая свои слёзы, которые тут же принялся слизывать Минхо. Омега открыл глаза и ненароком уставился на экран, на котором он был всё таким же пьяным, но окрыленным. Он отчётливо помнил свои ощущения в тот день, они были точно такими же, что и сейчас — жарко, слишком горячо и красно.       — Позови меня получше, — приказал Минхо, понизив интонацию до мурчания.       Джисон поджал губы и улыбнулся, мотая головой. Снова он попался, но приходилось после каждого толчка чуть ли не до хрипоты кричать «Минхо». И только тогда они оба смогли закончить свой вечер под звуки заснятых на камеру стонов и звенящего колокольчика на искусанной шее.              После ужина — в этот раз связанного не с сексом, а едой — мужья сидели вместе на домашнем пуфике. Альфа целовал Джисона в щёки и бормотал что-то неразборчивое, но в этом коде звуков омега распознал признание в любви. Ни один день не обходился без этого, но Хану каждый раз было до неловкости приятно.       — Что-то ты притих, — сказал Минхо, покачиваясь вперёд и назад.       — Я тут подумал, а что если нас когда-нибудь увидит Чжи-хён?       Минхо замер, прислушиваясь к тишине в доме.       — Придётся снимать номер в отеле, а чтобы не платить только за одну ночь, то устроим секс марафон, чтоб не было жалко ни одной воны.       — Пошляк, — омега шлёпнул мужа по руке, тот негромко рассмеялся.       — Папа! — послышался детский голос из детской комнаты.       Парни переглянулись, уставясь друг на друга в искреннем восхищении и немом восторге.       — Наша малышка заговорила, — хлопнул в ладони омега, улыбаясь до ямочек.       — А тебе не кажется странным то, что она научилась говорить «папа» именно сегодня? — прищурился альфа, неоднозначно смотря на мужа. Тот покраснел.       — Разве я звал тебя так сегодня вечером? — сморщил нос омега, чувствуя невероятный стыд за свою громкость.       — Ты — нет, а Джисон на видео — да, — самодовольно улыбнулся Минхо, любуясь стыдом мужа.       — Папа! — вновь Чжи-хён позвала своих пап.       — Нихуя себе, — сказал одними губами Минхо.       — Только при ней не говори подобное! — предупредил Джисон, сразу же показав кулак, который Хо виновато поцеловал.