Департамент столичной полиции Токио /TMPD

Хару лежал на диване, припоминая, что сначала его туда притащил этот придурок Араки, затем, он ненадолго отключился; затем, сквозь мутное ощущение полуяви, слышал, как хлопнула входная дверь, зазвучала тихая музыка. Рядом ходил Хошино, вроде накрыл его чем-то, потом кто-то тихо и неразборчиво бормотал, кажется, ссорился, потом мирился. Где-то в области мочевого пузыря Хару почувствовал некоторое давление. С кухни потянуло вкусным кофейным запахом. В животе Хару протестующее забурчало, и Като окончательно решил, что настала очередь навестить небольшое сантехническое помещение, кто знает, может у Рё в этом чисто утилитарном заведении тоже скрывались какие-то любопытные сюрпризы. Туалет и ванная, несмотря на непривычно объемные размеры, воображение Като не поразили. Като на некоторое время подзавис, соображая, уместно ли будет без разрешения Рё наполнить ванну и в кои-то веки, вытянуться в ней во весь свой рост, в его крохотной квартирке ванна подобных габаритов попросту бы не вместилась. Хару ограничился тем, что сняв рубашку, ополоснулся до пояса. На шум и поднявшуюся возню заглянул Хошино, понимающе кивнул и достал из небольшого шкафчика банное полотенце. Неважно заметил ли Хару, но мысль обнаружить в собственной ванной голого Като несколько позабавила Рё, он едва удержал расползавшуюся улыбку. - Помоешься, иди на кухню, - в голосе Рё слышались мягкая ирония, насмешка, попытка сдержать другие, непонятные пока эмоции. Като показалось, что прежний Рё, которого он когда-то знал, понемногу возвращается. Поэтому Като включил душ, а также заткнул пробкой слив, чтобы при минимальном уровне воды немного поплескаться. Из ванной он вылез спустя полчаса, на редкость благостно умиротворенный. Разве что не мурлыкал какую-нибудь прилипчивую мелодию. На кухне его встретили накрытый стол, привычно окутанный сигаретным дымом Дайске; Хошино сидел верхом на табурете рядом с раковиной, где-то в углу притаился Араки из Первого. Хошино, видимо, рассказывал что-то увлекательное, потому что лицо его буквально горело воодушевлением. Сначала брови Хошино взлетали, затем хмурились, потом он делал какой-нибудь поясняющий мысль жест. Хотел удержать смешок и приложил палец к губам, затем все-таки рассмеялся. Кажется, пересказывал американский боевик, что-то связанное с мексиканской бандой. Его то и дело взлетающие вверх и в стороны руки, будто наэлектризовывали пространство; вот он ловко сымитировал иностранный акцент, а затем выдал умопомрачительную скороговорку на чистом «мексиканском». Вспомнил, что поставил завариваться чай, щелкнул пальцами, что-то поколдовал и на освобожденной столешнице стремительно нарисовались четыре дымящиеся чашки. Чай оказался непривычным, черным. Вдобавок, Рё зачем-то достал лимон и потом сообразил, что Като, к примеру, может быть несколько шокирован. - Конечно, «русский чай» в Японии, это чай с вареньем, но в Англии, например, «русский чай», это с лимоном, - Рё неопределенно пожал плечами, мол, сам не знаю, почему это так случилось. – В Америке в «русский чай» кладут много специй. С лимоном меня научили пить одни знакомые дальнобойщики из России. Кстати, не только чай, и не те, кто «русские»-«русские», а «русские», которые другой национальности, но живут там же; так вот, самое классное при простуде, это бахнуть черного чая с лимоном… Хару недоверчиво хмыкнул, а Дайске слегка улыбнулся. Хару сейчас больше всего напоминал простодушного дурачка с этими щенячье-влюбленными глазами, которыми он пялился на Хошино. По крайней мере, теперь понятно, за что многие в Первом так неистово обожали своего начальника. С одной стороны «свой» японец, достаточно глубоко погруженный в традиционный менталитет, при этом точно воспроизводящий стереотипные образы иностранцев. Видимо, Рё что-то подобное уловил, поэтому смущенно опустил голову и быстро стрельнул оценивающим взглядом в сторону миллионера. Намеренно это было или нет, но эта деталь в точности воспроизводила фирменный соблазняющий The Look Лорен Бэколл. Впрочем, по опыту Дайске знал, что подобную "естественность" трудно подделать, а в мелких движениях Рё и некоторых оттенках речи, чувствовалась природная живость в убойном сочетании с очаровательной застенчивостью.Если бы Рё Хошино был девчонкой, и чуть менее умным и сообразительным, он бы стопроцентно соответствовал типажу «прелесть, какая дурочка». Собственно говоря, именно здесь, в Японии, естественная манера поведения Хошино-пришельца-из- Америки не прижилась; то, что за рубежом расценивалось в положительном ключе «свой рубаха-парень», здесь считалось уместным демонстрировать только маленьким детям и влюбленным девушкам-старшеклассницам. Хошино, видимо, эти культурные различия понимал и как мог, старался непосредственность своего характера ограничить. Правда, и пользоваться этим же впечатлением, когда надо умел; иначе, как бы Араки и Дайске согласились на это авантюрное предприятие, Хошиновскую «русскую рулетку». - В общем, по теме «почему меня выдернули из USA, и притащили в Японию» я ответил. - Так это ты не про фильм говорил, а действительно сам разговаривал с какими-то мексиканскими бандитами? Дайске и Араки синхронно взглянули на Хару, как на придурка, и тут же презрительно отвели взгляд. Хару охреневал, и пытался осмыслить с трудом укладывавшуюся в голове ситуацию. - Эй, мужики, а собственно говоря, чем вы тут без меня занимались? В голосе бывшего детектива «№1 из Первого» зазвучали подозрительные, с оттенком надвигающейся паники или истерики, нотки. За «мужиков» постарался ответить искренне обеспокоенный за психику бывшего напарника Рё. - Играем в «бутылочку», «правда или действие» с обязательным поцелуем проигравшего, то есть того, на кого указывает горлышко бутылки и водящего, тот, который крутит…Правда, сначала мы просто разыгрывали, кто начинает, а кто докуривает последнюю оставшуюся сигарету. Хару на мгновение прикрыл глаза, бинго! – то-то поведение Дайске ему показалось странным. Наконец, Като Хару перевел торжествующий взгляд туда, и Камбэ с усмешкой продемонстрировал выкуренную почти до фильтра 120-ти миллиметровую гильзуMore.