Шест

      Яркими буквами неонового цвета, такого, что выжигало глаза, стоило задержать на них взгляд хоть на секунду дольше, светилось название: Magic City. Не популярный, но ужасно дорогой стрип-клуб, в стенах которого пропало немало молодых людей, кто смог как-то выбраться в центр и начать жизнь здесь с «чистого листа», но с яркими пятнами клякс прошлого бытия, вроде посещения подобных заведений.       Клубная музыка здесь не играет, да и люди не выглядят уж больно странными или по-больному пьяными. Совсем нет... Скорее иногда накаченные, Единый знает, какими именно веществами и что за невероятные соединения находятся в их составе, да лишь несколько на веселе, но ещё в состоянии стояния. Третьего, обычно, не дано.       Молодой человек, очевидно, посещая это место не впервые за несколько последних недель, уже должен был перестать задаваться вопросом "Что я тут забыл?". Он, чёрт его дери, Инквизитор. А главное – далеко не самый последний в их рядах. Но раз за разом, его душу покидает все, что связано с церковью, догматами, учениями, и он является сюда. Совершенно грешный, ничуть не жалеющий о своем положении, но все-таки с вопросами к самому себе.       Матушка с отцом воспитали его так, что для него любая девушка, с который бы он ни общался – нежный лепесток. Хрупкий, иногда до безобразия. Женщина – нечто неземное и несомненно святое от рождения. Потом, правда, появились высказывания и о псионичках, и о нестабильных, которые шли в разрез с тем, чему его учили раньше.       И согласиться с родителями он так и не смог.       У Иво не было неприязни ни к одной девушке. Будь она кем угодно: чистой, псионичкой, нестабильной; обычной, богатой, толстой, худой, низкой, высокой, в конце концов проституткой или стриптизершей. Хотя это громкие слова... Правильнее сказать: обычно он не испытывал неприязни. Были исключения в виде преступниц, убийц, просто сумасшедших и прочих, коих он встречает на службе. Но даже их в глубине души жалко, до того, что что-то в груди даже дрожит. Хотя скажи это любой, кого он на эшафот отправил, она бы покрутила пальцем у виска: «У Золы души нет.»       М-да, безупречности репутации можно только завидовать. А главное – она стабильна! Ну, а что? Хотел, чтобы в карьере успехи? Все усилия прикладывал, карьерист чертов? Вот, дальше сам справляйся с тем, что на твою долю выпало. Никто месье Мартена, как кота за яйца, не тянул, каким бы грубым этот пример ни был. Привычки курить у него тоже не имелось. Хотя, пока он учился в старших классах, он не раз заставал самого себя за втягиванием негустого, но горького дыма в свои лёгкие. Весело было, когда потихоньку об этом узнавали вообще все, кому не лень. Возгласы «Аристократ курит!» смешили. И одновременно вгоняли в какой-то необъяснимый стыд. Он все понимает – неожиданно, но можно не орать об этом на всю улицу, ну пожалуйста?       Но в те годы это была не привычка... Романтизация, не более. Ну, была своя эстетика в том, чтобы стоять за каким-то гаражами, марать края брюк школьной формы в грязи и договариваться о встрече. Правда родители, в особенности мать, как-то не оценили тягу сына к уличной красоте. Ругань тоже, конечно, мало чем помогала. Задорила больше, чем пугала, если уж совсем быть откровенным.       Вот и сейчас в этом не было необходимости, желания или чего-то другого. Да и романтизма уже не было. Просто... Просто. Просто и всё. Какая разница вообще, а? Выкинув недокуреную наполовину сигарету в урну, мужчина расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, прежде чем обернуться и подумать, что он там забыл? Любимую искать собрался? Ну-ну, не так уж он и глуп, чтобы искать ее здесь. Тогда уж трёх, что бы заткнуть ими дыру в сердце...       «Совсем мысли ни к чёрту.» – фыркнул он про себя, все же делая злополучные шаги в стрип-клуб, спрятанный в живых улицах центра. Внутри жарко. Даже неприятно душно. Музыка стала громче, стоило двери за спиной Мартена захлопнуться. Народу, кажется, совсем немного, но сколько же из каждого этого человека можно вытащить денег. И работающим девушкам даже касаться их особо не надо. Да что там касаться... Раздеваться сильно не надо. Достаточно быть улыбчивой, пластичной красавицей. Именно таких он видит каждый раз здесь. Может быть, он и не проводил здесь много времени, но того опыта, что у него есть, достаточно, чтобы иметь хорошее представление об очередном "шоу".       Глубокие биты пытались пробить каждый кусочек тела, проникнуть в каждый капилляр в теле и смешаться с кровью, чтобы внутри все тряслось под такт. Музыка, похожая на спокойные волны, даёт ложное ощущение покоя, эйфории, заменяет алкоголь. Монотонная она, не вызывает эмоций у инквизитора. Никаких... И казалось бы, ничего этому не может помочь. Ничего не изменит этого...       Пока на сцене, или как это правильнее называлось... Да это было неважно. У блестящего шеста появилась она. Та, чья улыбка затмила всех существующих в это время и в этом месте людей. Никого нет, кроме чарующей блондинки. Длинные ноги, словно змея, обошли шест, ладони зацепились выше. Шаг, и все её тело покрутилось. Она отрывает ноги от партера, и как же восхищает сила в её руках! Многие ли смогут перенести свой вес в ладони, удерживать его и красиво изгибаться, подставляя каждый дюйм тела под свет прожекторов?       Дальше он потерялся, не следил так трепетно за движениями, потому что посмотрел в глаза. Всего на секунду, ту самую, когда её лицо не закрыла пелена света. Это было сравнимо с уколом адреналина в сердце. Это было что-то вроде электрического тока. Теперь музыка поплыла по венам, смешавшись с кровью в теле в одно целое. Бит – собственное сердцебиение, а волны звуков – смешавшиеся в кашу мысли.       Иво не нужно было даже притронуться к алкоголю, чтобы в секунду потерять все то, что называют адекватным мышлением. Но это состояние не сравнится с никаким алкоголем. Голова теряется, но не болит, не кружится, и всё даёт тебе сосредоточиться на том, что ты видишь, но поверить в это тяжело. Танец не был пошлым, грязным, развратным. Нет-нет, был горячим, красивым, изящным, таким восхитительным.       Просто слов было мало, чтобы сказать, что он испытал. Ноги сами понесли его ближе к возвышению, благо людей было не так много, чтобы пробиваться и случайно, а может, и не совсем, получить по лицу. Остановиться у самого края было уже задачей со звездочкой, но ради такой звезды можно было бы и горы свернуть.       Подобраться совсем близко все же удалось. Однако больше себе позволить просто не представлялось возможным. Никто Мартена особо и не держал, но так не хотелось, что бы хоть один изгиб её тела дрогнул, внезапно онемел, забыл о своей пластичности, умением свести с ума одним поворотом на длинной шпильке. Музыка на секунду утихает. Голубоглазая красотка поправляет волосы, что так нахально закрывают ее очаровательное лицо. Шаг в сторону, и перед лицом Инквизитора опускается громоздкая туфля, фигура закрывает свет прожекторов, а колени так и врезались бы в лоб, если бы он всё-таки не соизволил отступить.       –Молодой человек, я прошу меня извинить, у Вас не найдётся ещё одной резинки?– голос у нее тоже магический. Единый, она либо ведьма, либо он правда внезапно стал сентиментальнее. Сердце кульбит выкрутило, стоило ему поднять голову, и он просто молился, чтобы его умение держать лицо в одном состоянии его не подвело сейчас.       –Нет,– неведомо как выдавил из себя мужчина, заворожённый девушкой перед собой. Навык, видимо, подвёл его. Он почувствовал, как улыбка тронула губы, а щёки почти загорелись... Надо же. Ему сколько лет, чтоб себя вот так вести? Руки машинально, почти без какого-либо контроля потянулись к шнурку на затылке, скрепляющему волосы, которые тут же упали вниз, едва касаясь плеч. Он протянул его.       –Спасибо, месье,– совсем ласково протянула девушка, забирая шнурок,– а Вам так даже больше идет,– дива встала с места и почти было ушла, но успела услышать молящий вопрос:       –Во сколько вы закончите, мадемуазель?– говорил мужчина, совершенно потерянный в красоте напротив себя, застывшей от неожиданности. В глазах блеснул интерес. Она загадочно прищурилась.       –В шесть,– сказала она и стуча до безобразия высоким каблуком ушла к шесту. Песня снова сменилась и стала громкой. Новые обороты, новые движения.       Сексуальность и грация мешаются в единый коктейль, который хотелось испить залпом, с особым упоением. Она, такая нетипичная для таких мест, берёт на себя все его внимание, и это не ускользает от её взора. Она ему улыбается, словно подзывает к себе. Выманивает каждый кусочек холодной инквизиторской души.       «В шесть, значит..»       И весь вечер, и всю ночь он провел здесь. В ожидании, когда она спустится с подиума, уйдет в гримёрку лишь ненадолго и вот тут он, тут как тут. Людей уже почти не было, потому побыть ван Дамом было не страшно. Все равно никто не узнает. Они встретились взглядами в проходе. На ней больше нет коротких одежд, выставляющих всю красоту тела напоказ. Но в растянутой толстовке она не выглядит ужасно. Наоборот... Что-то было в этом такое, что завоевало его душу окончательно.       –Вы за шнурком?– блондинка улыбается и тянется к волосам, но мотание головой загадочного незнакомца заставляет замереть,– простите?       –Оставьте это, мадмуазель. Позвольте мне... Спросить ваше имя,– мнется, как мальчик перед красивой девочкой в школьном дворе. Нет, по ощущениям все было ровно так. Только если опустить тот факт, что им обоим явно за двадцать и находятся они в стрип-клубе, который вот-вот закроется.       –Имя, значит,– она улыбается и направляется в сторону выхода, ведя мужчину за собой.       Иво распахнул перед ней дверь, пропуская вперёд , подал руку, когда она спускалась с небольшой лестницы.       –Ого, нихрена себе сервис,– уже более недоверчиво пробубнила она.       –Это вежливость.       –Вежливость...– блондинка покачала головой и наконец-то, решалась ответить на его просьбу. Красивый он мужчина, даже как-то не хочется, что бы он просто так уходил,– Лу,– тихо произносит она.       Но он слышит все предельно чётко. Запоминает столь красивое имя, что сразу вызывало ассоциации с чем-то сладким и желанным.       –Иво,– представляется инквизитор в ответ... Вот только она понятия не имеет, что он Инквизитор. В таких местах формой не светят,– позвольте проводить вас до дома? Не улице ещё темно, боюсь, стоит быть предельно осторожной.       –Ну провожай, раз такой хороший. Только мне это...       –Что?       –В термитник.       Мартен кивнул головой:       –Не страшно, Лу.

***

      И больше они были не одни, в этом сраном городе, где каждому так нужен друг. У нее был он. Инквизитор, но самый лучший, которого она когда-либо видела и даже не испугалась, когда впервые в его доме заметила китель буквально на самом видном месте. Только спросила про должность... А у него была она. Та, которая оказалась не только красавицей, но и невероятным человеком. Ему с ней интересно. Она так хороша своей широкой душой. Они такие разные, но нашли в друг друге отдушину.       Лу не светлячок, но сверкает ярче, чем кто-либо ещё.       В шесть часов пятнадцать минут она вернулась с очередной смены. Иво проснулся на работу. У них было немного времени, чтобы побыть наедине...       –Устала?– спрашивает мужчина, снова ложась в кровать с ней под одеяло. Получает в ответ кивок головой и тяжёлый вздох.       –Уходить думаю... Надоело всё это. Грязь какая-то, и уже душить начала. Знаешь как...,– Лу повела рукой в воздухе, словно пытаясь отмахнуться от чего-то, противящего душу.       Но договорить так и не успела. Руку обхватила мужская ладонь, и вот она уже чувствует, как костяшек касаются чуть холодные губы. Она хотела было улыбнуться, но вдруг стала серьезнее некуда.       –А тебе со мной не противно?       Иво напрягся, но руки не отпускал, поглаживая пальцы девушки.       –Должно быть?       –Ну как же,– Лу сдвинула брови, словно злилась, но на самом деле искренне не понимала его. Ну не может быть такого...,– такая как я, сам понимаешь кто, с таким как ты... Инквизитором.       Хотела она сказать что-то ещё, но не успела. Ловкие руки нежно притянули к себе, а губы накрыли ее собственные, не давая более сказать и слова. Ни лишнего, ни нужного. Но в этом не было необходимости. Удавалось им жить без слов. Ласковые поцелуи стали жадными и почти жестокими. Лу запустила пальцы в его волосы, схватила пряди у загривка и оттянула вниз. Волосы мягкие, почти шёлковые... Их приятно перебирать в руках, когда он припадает к ее плечу, и оттягивать их назад, когда между ними полыхает огонь.       В протест жесту Лу, мужчина, аккуратно придерживая ее за спину, уронил её на кровать, практически всем весом ложась сверху. Девушка рассмеялась, упёрлась ладонями в его плечи и толкнула наверх.       –Иво, слезь, ты меня придавишь!       –Это чтобы ты со своими дурными мыслями никуда не убежала,– посмеивается он в ответ, и, приподнявшись, опирается на локти.       –Я убегу, разве что, из клуба. Честно. Ради тебя...– девушка положила ладонь на острую скулу.       –Ради меня не нужно. Уходи, но только ради самой себя, ладно?       Выдохнув, Лу обхватила его за шею, уже самостоятельно потянув его на себя, утыкаясь в ключицу.       Дальше были стоны. Был шёпот, суетливые сборы, и вот Иво Мартен уже не страстный любовник танцовщицы из клуба Magic City, а восходящий дознаватель Инквизиции. И что его ждёт дальше на этом пути? Не страшно, в любом случае... Рядом будет она.