Vesta: Горький вкус победы

      На корабле было тихо. Слишком тихо для того места, где несколько десятков человек нашли для себя приют. «Королева ночи» таила в себе ещё много тайн. Обшивка этого корабля состояла из уникального материала, что не тонул в воде и мог выдержать экстремальные температуры космоса. По истине уникальный состав. И в этом не было ничего удивительного, ведь создал его не совсем человек.       Центр До Кёнсу в своё время проводил невероятные исследования, и было очень жаль, что по прошествии сотни лет, детище великого учёного было практически забыто и заброшено.       Руководители НИИ Vesta не видели в нём перспектив. И не потому, что в мире и ЕКВ больше нечего было изучать, а потому что они сами не могли и половины того, что когда-то давали Вселенной Кёнсу и его ученики.       Гулкое эхо шагов нарушило тишину. Территория вокруг корабля была освещена факелами и прожекторами, но там, за границей света, бурлила тьма.       — Почему не спите? — послышался скрипучий голос.       Андроид сидел на сваленных на палубе деревянных ящиках и смотрел в сторону горизонта. Его механические пальцы, скрипя шарнирами, перебирали яркие чётки из чёрных ониксов. Странное занятие для робота, но ведь их железный друг был не совсем обычным.       Джисон вышел из тени и забрался на один из ящиков, подгибая ноги под себя и глядя на База долгим задумчивым взглядом. Он, конечно, мог поговорить с Квоном и мысленно, но Баз… Пак привык видеть собеседника, с которым общался и эта ипостась их ангела-хранителя, нравилась ему куда больше.       Андроид выглядел, действительно, старым. Кое-где появилась ржавчина, в некоторых местах можно было заметить глубокие вмятины. Большие глаза робота светились желтоватым светом.       Джисон много думал о том, что же всё-таки представляют из себя эти существа. Они никогда не станут живыми, но в них было слишком много самостоятельности, а учитывая «начинку» именно этого андроида, в голову приходили мысли о древних божествах, в которых верили, а где-то ещё до сих пор верят люди.       — Почему именно сейчас? — сорвалось с губ Пака. — Я прожил на этой планете почти шесть лет и мы… У нас не было мыслей о том, чтобы вот так стремительно заниматься возрождением этой утраченного. Итог очевиден? Все омеги…       — Да, — хмыкнул андроид. — И ваше сопротивление ничего не даст, в какой-то момент в вашу светлую головушку придёт мысль о том, что вы должны попытаться. И думаю, что это должно быть продиктовано вашим собственным сознанием, а не навеяно магией планеты. Есть нити, и это ответ на ваш вопрос. Рано или поздно, но они притянут вас друг к другу. Не зря же магия планеты так хитро их сплетала. Будь то братские, любовные, семейные узы, они дали магии Кундара то, что она жаждала — жизнь.       — Но ведь были и другие… Те, что погибли. И Ник…       — Нити павших оборвались. Лишь немногих удалось зацепить. Они вернутся сюда, когда придёт время, а Николас… Думаю, что Кундар накажет его, но сперва ему придётся вспомнить о планете, что по его вине утонула в крови.       — А Шим? Идея была его. Он — главный злодей.       — Он мёртв. Его кара была мгновенной, — ответил Баз. — Магии понадобилось время, чтобы разобраться что к чему, но она читает каждого из вас, чувствует вашу боль, а значит, все ваши враги будут наказаны.       — Значит…       — Авадос вернётся сюда, но не раньше, чем мы восстановим голос планеты в ЕКВ.       Джисон кивнул, нервно теребя пальцы.       — Вас беспокоит будущее? Не нужно. Вы справитесь, не зря же Кундар привёл вам помощников. Доктор Сяо и доктор Ансок одни из лучших. Если первый сможет позаботиться об альфах, второй о детях, то вам останется самое ценное. Те, кто дарит жизнь. Откиньте сомнения. Я помогу вам.       — Значит… Дилис, Сион и Юши… И если последний только родил…       — Отношения капитана Ким и Кормака развиваются стремительно, но есть кое-что, что тормозит процесс…       — Осколки…       — Верно, в случае с доктором Сяо, всё упирается в его страхи, но мы с генералом Хуаном работаем над этим, то Сион… Всё упирается исключительно в ваше упрямство. Омега готов…       — Он сам ещё ребёнок!       — Давно уже нет, и вам об этом прекрасно известно.       Альфа потёр пальцами виски. Да, он чувствовал, но осознание этого всё больше загоняло его в ловушку. Когда-то давно его сердце было разбито и собрать его из осколков было очень сложно.       Мысли перенесли его на пятнадцать лет назад, когда попрощавшись с братом и отцом, Джисон полетел на Вирт.       Не смотря на то, что папу мало интересовала судьба младших детей и он в их жизнь не лез, содержание им платили достойное, до тех пор, пока они не обзаведутся профессией. Дальше каждый обеспечивал себя сам.       В столице планеты жизни ему понравилось, и, хотя студентам предоставляли общежитие, Пак решил снять комнату. В местном посольстве ему быстро нашли жилье. Пожилой омега сдавал две смежные комнаты в своём частном доме.       Джисону мужчина понравился. Он напоминал милого тёплого дедушку, что готов был воспринимать постояльцев, как собственных внуков.       А вот с соседом отношения у Джисона не заладились. Да и кому понравится обитать в одном доме с полусиреной.       Высокий вздорный рыжеволосый омега представился Риндом и сразу определил границы.       — Я с кем-попало не сплю, — сказал он, скривив носик.       Джисона так задело его брезгливое «с кем попало», что он, не задумываясь, ляпнул:       — Сам ты кто попало, а я принц Анвара.       Ринд засмеялся.       — Который по счёту?       — Не важно, — буркнул Пак. — Пусть мне и не светит стать лидером, но я получаю все привилегии, положенные наследникам.       В тот момент Джисон не догадывался о том, что у их перепалки был свидетель. И если Ринду было, действительно, плевать на статус Пака, то их хозяин задумался и решил пристроить своего родного внука в выгодную семью.       Так, где-то спустя неделю, Джисона познакомили с Крегом, милым кротким омегой, что учился в Академии Vesta и прилетал к дедушке на выходные. Омега смущался при каждой встрече, но привлекал. Они много говорили обо всём. В свободное от занятий время Джисон водил парня в лучшие в городе места, покупал дорогие подарки, тратя на него почти всё своё месячное содержание. Дело шло к свадьбе, и, если бы не хмурый взгляд Ринда, Джисон бы уже давно попал в ловко расставленные сети.       — Чего ты пялишься? Или ты по омегам? Ну так знай, что Крег мой. Получу диплом и поставлю на нём свою метку!       — Я бы на твоём месте не торопился, — ответил сосед. — Не любит он тебя. Зуб даю. Мы, сирены, такое чувствуем. Подумай хорошенько, прежде чем в омут с головой. Подозрительный он какой-то.       — А тебе-то что? — усмехнулся альфа, а в сердце что-то кольнуло. — Сам на меня глаз положил?       Омега рассмеялся.       — Нужен ты мне больно. У меня таких как ты сотня будет. Я ведь так, чисто по-дружески. Хороший ты человек, Сон, не чета папаше.       — Ты… Ты знаешь моего папу?       — Наслышан, — подмигнул альфе омега.       Когда на следующей неделе хозяин сообщил Джисону о том, что у него будет новый сосед, альфа растерялся.       — А где Ринд?       — Съехал, — беспечно ответил старик, а в его взгляде альфа заметил промелькнувшую злость и торжество.       То, что его новым соседом стал Крег, немного сбило с толку. И казалось бы, всё у них было замечательно, но что-то не давало альфе покоя.       Спустя ещё пару месяцев они с омегой впервые поругались. Крег развёл альфу на близость, но заканчивать её сцепкой Джисон не спешил. Крег говорил о том, что альфа его не любит, мол, какая разница случится это до свадьбы или после, ведь они уже связаны.       Джисон напомнил омеге про диплом, про то, что ему придётся проходить практику там, где в нём будут нуждаться. Что ему потом нужно будет устроиться на работу, приобрести жильё, а уже потом думать о семье и детях.       — Жилье? Работа? Ты же принц! — сказал недоуменно Крег. — Скажи своему папаше, и он всё устроит.       Сон помнил, как рассмеялся.       — Мой папа, поди, не помнит как меня зовут, — ответил альфа. — Нас у него восемь, и возможно, лишь первые трое что-то от него получат, а я шестой, Крег, на время обучения мне назначено пособие, но как только я получу диплом, я буду сам по себе.       Омега выглядел оглушёно.       — Что значит сам по себе? Но дедушка говорил…. Что я ни в чём…       — Крег, у нас всё обязательно будет, только нужно немного подождать и приложить для этого какие-то усилия. Я устроюсь на работу в экстренную службу, ты найдёшь себе занятие по душе…       — Я… — вскинулся омега. — Я подумаю, а сейчас… Я пойду к себе.       Младший вылетел из комнаты. Джисон лишь пожал плечами и пошёл в душ. Идти за омегой желания не было.       Освежившись, он заметил на своём телефоне новое сообщение от Ринда: «Выпьем?» и адрес какого-то бара.       Пак понимал, что ему нужно отвлечься, поэтому собрался и пошёл к выходу. Постучав в комнату Крега, чтобы предупредить, альфа там никого не застал. Что ж, это было вполне ожидаемо.       Добравшись до нужного бара, он быстро нашёл полусирену, что махнул ему рукой.       — Ринд, какая неожиданность, — сказал Сон. — Я думал, что больше тебя не увижу.       Альфа заказал себе выпить и сел рядом с другом, что грустно улыбнулся.       — Ну, возможно, так и было бы. Старик изрядно потрепал мне нервы.       Джисон нахмурился.       — Наш хозяин оказался ещё тем интриганом.       — О чём ты?       Ринд пригубил яркий коктейль, а потом кивнул в сторону танцпола. Взгляд Джисона тут же зацепился за знакомую хрупкую фигурку, что сейчас извивалась в компании сразу двух альф. Крег позволял рукам рослого вильфорца и мускулистого аресца лапать своё тело.       — Мне тут нашептали, что мальчик в этом баре частый гость. А несколько альф с азартом рассказывали о том, как имели малыша в местных апартаментах. Ты это… Ты хороший парень, Сон. Не заслужил ты этой грязи. Они ведь с дедом для чего всё это затеяли, думали, что в золоте жить будут, но откуда им знать об особенностях вашей семейки.       Джисон видел, как альфы притянули омегу за столик. Крег улыбался и целовал губы аресца, а потом глупо хихикал, когда в руках вильфорца появился пакетик с какой-то измельчённой травой.       Омега слизывал порошок с кожи одного из своих любовников, пока второй уже растягивал его своими пальцами. Никто кроме Джисона, казалось, не обращал на них внимания. Когда Крег своими губами обхватил чужой член, Пак отвернулся.       — Извини, — шепнул Ринд.       Сон тихо хмыкнул, а внутри разгорелось пламя.       — Знаешь, — сказал альфа. — Я не буду спрашивать, что ты делал здесь и часто ли ты тут бываешь. Это совсем не моё дело, но… Может прогуляемся?       Если омегу и удивили эти слова, то он виду не подал. Заплатил бармену и пошёл вслед за Паком, что набрал в телефоне всего лишь одно сообщение.       Они медленно шли вдоль набережной ярко-изумрудной реки, пока где-то совсем близко слышался вой патрульных сирен.       — А с тобой опасно иметь дело, — сказал Ринд, пнув первые попавшийся по ногу камешек.       — Когда ты «принц» другой нации на чужой территории, хочешь не хочешь приходится заводить полезные знакомства. Я… Мне сейчас так паршиво от самого себя.       — Понимаю, — хмыкнул омега.       — Я ведь всё видел, но не хотел понимать.       В глазах защипало. Ринд осторожно подошёл, обнимая, и Джисон обнял омегу в ответ, скрывая на его плече свои слёзы.       — Я не хочу возвращаться туда… Не сейчас…       — Идём ко мне, только…       — Ты с кем попало не спишь, я помню.       Омега рассмеялся, взяв его за руку, и в этот момент тиски, сжимающие сердце, словно раскрылись.       Ринд был не тем омегой, с которым было легко. Джисону каждый день приходилось его завоёвывать, чтобы перейти из ранга «кто попало» в статус любимого мужа. На курсе все считали Джисона сумасшедшим, ведь никто до конца не мог поверить в то, что в девятнадцать лет альфа добровольно готов взять в мужья полусирену, но они и не спешили кому-то что-то доказывать. Это были лучшие годы в жизни альфы, а потом всё оборвалось.       В тот день он был на дежурстве. Помимо своей основной специальности, Джисон подрабатывал в службе экстренной помощи и лечил людей, вне зависимости от пола и статуса. На пульт дежурного поступил сигнал о поножовщине в одном из ресторанов города.       — Что там произошло? — спросил Джисон у диспетчера.       — Говорят один псих напал с ножом на официанта. Нападавшего скрутили, а раненый очень плох.       Что-то кольнуло в груди. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее была тревога. У ресторана Джисон буквально вылетел из машины. В помещении всё было перевернуто и залито кровью. Трое охранников передавали сотрудникам Vesta знакомого Джисону омегу, но сейчас его больше волновал другой человек.       — Ринд, — кинулся к мужу альфа. Омега был весь в крови. Через лицо проходил глубокий порез. Несколько ран было на животе.       — Сони… — вымученно прохрипел муж, но улыбнулся. — Я так рад, что ты здесь… Я хотел… Хотел увидеть тебя в последний раз.       — Молчи… Всё будет хорошо, — сказал альфа, а потом посмотрел на санитаров. — Срочно в машину.       — Это он… Это Крег, Сони… Он… Он был в лечебнице, а когда вышел стал искать нас… Я… Прости… Прости меня…       Омега говорил что-то ещё, но всё смешалось в какофонии звуков и стука собственного сердца.       Джисон вспомнил, как они доехали до клиники, как ещё два часа он пытался спасти любимого, но кровоизлияние в брюшную полость сделали своё дело. Он… Он всё потерял.       — Я… Мне очень жаль, Сон, — похлопал его по плечу главврач. — Я… Я не знаю, был ли ты в курсе, но я должен сказать.       — Что?       — Ринд носил под сердцем дитя. Третья неделя.       И в этот миг мир альфы погрузился во тьму. Он с трудом помнил, как хоронил мужа. Если бы не Чону, он бы кинулся за ним в могилу.       Потом был суд над Крегом. Омега всё время смеялся, повторяя, что Ринд увел у него альфу, используя свои врождённые способности, что он имел право на месть.       Омегу осудили за убийство с отягчающими обстоятельствами, ведь, во-первых, Ринд ждал ребёнка, а во-вторых, Крег в тот день снова употреблял наркотики. Омегу отправили на Морт, а Джисон… Он может и спился бы, если бы не его наставник, что предложил ему работу в закрытой лаборатории. Так, собственно, Пак и оказался на Кундаре.       Дыра в сердце была огромной, но как говорится, время лечит.       Когда генералы рассказали им о том, в чём заключается эксперимент Шима и какие могут быть последствия, они тут же развили бурную деятельность, чтобы защитить людей, но не успели.       То, что вырвалось из лаборатории поражало и пугало, но времени на раздумья почти не было.       Джисон вспомнил, как они с Чанёлем искали выживших. Там, в общежитии всё было перевёрнуто. Пак и не надеялся найти там живых. Тихие всхлипы Сиона он скорее почувствовал, нежели услышал. Он как безумный пробирался через обломки здания и не успокоился, пока не прижал к себе дрожащего ребёнка.       — Тише, маленький, всё хорошо. Где болит?       — Нога, — всхлипнул Сион.       Джисон осмотрел опухшую ногу. Слава Богам перелома не было. Ушиб и, возможно, растяжение.       — Это пройдёт. Давай выбираться отсюда.       Омега прижимался к нему слишком доверчиво, а серце Джисона тревожно замирало. Альфа гнал от себя эти мысли, убеждая себя в том, что он всего лишь переживает за ребёнка, папаша которого оказался ещё той тварью.       Маленький светловолосый мальчик с чёрными, как угольки глазами кружил вокруг Джисона, заваливая его кучей вопросов.       — Я тоже обязательно стану доктором.       — А как же музыка? — усмехнулся Пак.       — А на чём мне теперь играть? — грустно улыбнулся младший. — Мой маленький синтезатор разбился.       — Я уверен, что когда мы выберемся отсюда, ты обязательно станешь великим музыкантом.       Сион задумчиво посмотрел на старшего, а потом помотал головой и тихо сказал:       — Я хочу остаться с вами.       В тот момент Джисон старался игнорировать предательскую дрожь на кончиках пальцев.       Жизнь на Кундаре была чертовски сложным испытанием. Сон помнил, как чуть не поседел, когда принимал Рику, когда зашивал разорванную грудь Кая и как буквально сгорали люди от неизвестной лихорадки, но больше всего его выматывал нежный запах ночных фиалок.       — Лигорцы почти не пахнут, — нервно шептал Чанёль. — Сон, осмотри его, возможно это какое-то отклонение.       — Мне не нужно заставлять омегу раздвигать ноги, чтобы понять, что у него всё хорошо, — сдержанно ответил Джисон. — Его запах чист, а значит, все процессы в норме.       — Но так быть не должно!       — Не нам судить.       Джисон вспомнил, как пытался больше времени проводить снаружи. Этот запах сводил его с ума, словно аромат истинной пары, но ведь это ошибка. Сион… Он ребёнок.       Альфа видел, как краснели глаза младшего, когда невольно с его губ срывались обидные слова. Видел, как ранило омегу его невнимание.       — Ты бы поговорил с парнем, — с придыханием сказал Кай, когда Джисон выпускал с ним своё неудовлетворение. Он брал Кима жёстко, пытаясь отвлечься от ненужных мыслей. — Он, кажется, влюблён.       — Он ошибается. Он лучшего заслуживает, а я… Я сломанный, Кай.       — Лучшего? — хмыкнул крокусец. — Здесь? И кто же это по-твоему? Я или Чанёль?       — Не смей! — прорычал Пак, схватив Кима за горло и сжимая. — Не смей к нему приближаться!       — А тут больше никого нет, — прохрипел Кай. — Неужели хочешь обречь его на вечные муки? Сколько он так продержится?       — Мы… Мы покинем это место!       — Ври себе дальше!       Пак вспомнил, как однажды Хендери буквально втянул в пещеру зареванного младшего.       — Что…       — Доволен! — почти прорычал Вон. — Добился своего?       — Хён, не надо! — всхлипнул Сион.       — Нет, я ему всё выскажу! — злился Дери. — Запугал мальчишку? Он теперь боится к тебе подходить. В одиночку мучается…       — Что значит?..       Джисон втянул носом воздух, а потом замер. Едва уловимые изменения в запахе Сиона могли стать знаком начала серьёзного воспаления.       — Хён, у меня всё хорошо, — всхлипнул младший. — Я… Я пойду к себе. У Джисона-хёна и без меня забот хватает.       Сион хотел было развернуться и убежать, но голос старшего пригвоздил его к месту.       — Стоять! — сказал Пак. — Как долго это длится?       — Все хорошо…       — Я сказал…       Взгляд Джисона был настолько пронзительным, что омега весь сжался.       — Ну… Может пару дней.       Сион стушевался под строгим взглядом Хендери.       — Неделю. Боль сперва была не сильной, а в несколько дней назад увеличилась, — щеки омеги покраснели.       — Раздевайся, — сказал Пак. — И на кресло.       Альфа был рад тому, что удалось вытащить из лаборатории хоть какое-то оборудование.       — Ну, я пойду. Вы тут сами разбирайтесь, — сказал Хендери.       Сион стоял красный как рак и не спешил раздеваться.       — Опиши симптомы, — сказал Джисон, выливая на ладони немного спирта. — Только боль или…       — Ну, там… жжется и зудит.       — Выделения?       — Не так много…       Альфа мысленно перебирал всевозможные варианты.       — В речке купался?       — Да, но я там и раньше мылся.       — Ну, всякое может быть, — ответил Пак и посмотрел на младшего. — Тебе нужно повторить?       Альфа кивнул на кресло.       — Очень надеюсь, что это легкое воспаление, потому что лечить что-то более серьёзное у нас возможности нет. Раздевайся или хочешь стать бесплодным?       Сион замотал головой и начал стягивать с себя одежду.       Когда омега забрался-таки на кресло, Джисон подошёл ближе. Взгляд скользнул по плоскому животу, пушку волос в паху, небольшому недоразвитому члену, что у омег Лигора выполнял лишь мочевыводящую функцию и спустился ниже к чуть припухшей покрасневшей складочке, что закрывала маленькое девственное отвестие.       Альфа глубоко вздохнул и тут же пожалел об этом, ведь его лёгкие наполнились ароматом фиалок. Джисон снова ощутил знакомое покалывание на кончиках пальцев.       — Всё плохо, да? — тихо спросил омега и вздрогнул, когда пальцы альфы коснулись промеждости.       — Я склонен предположить, что это аллергическая реакция, только вот на что? — задумчиво сказал Джисон, замечая, что и звёздочка ануса чуть припухла и покраснела. Когда альфа провёл по ней пальцем, Сион зажмурился, прикусив губу и покраснев.       — Так, — сказал Пак. — А вот это интересно. И кто же надоумил?       — Не понимаю о чём ты, хён, — облизал пересохшие губы Сион.       — Могу предположить, что Кай. Он тут недавно распинался, что они с мастером Вольтом нашли какое-то чудо растение, масло которого вполне пригодно в качестве смазки.       — Я не…       — Не ври мне!       — Ну я… Я только один раз… Просто попробовать. Я же не знал, что так будет. Я же… У меня… Мне же хочется, а вы…       Сион заплакал, а сердце Джисона сжалось, но внутренние демоны так и грозились вырваться.       — Хорошо, что ты не додумался засунуть эту дрянь в половой канал. Тогда бы я тебе уже точно не помог. Это крайне безответственно. Ты совсем не думаешь о своём будущем.       — Будущем? — разозлился Сион. — А какое у меня будущее, не подскажешь? Быть съеденным заживо? У меня нет будущего на этой планете. Я это осознаю и хочу хоть немного взять от этой жизни. Да, о многом я не знаю, да и куда мне, ведь единственный альфа, что мне нужен, строит из себя ледяную бесчувственную глыбу. Я люблю тебя, Пак Джисон. Я хочу только тебя, а ты…       — Что я? — огрызнулся альфа. — Да я тебе в отцы гожусь! Ты ещё ребенок, Сион!       — Нет же!       — Да, чёрт возьми! Когда ты пачкал пелёнки, я уже был замужем и мог стать отцом. Моему сыну сейчас было бы восемь, если бы один безумец не нанёс его папе пять ножевых в живот и не убил обоих.       Джисон выдохнул и отвернулся от омеги, что выглядел слишком растерянно.       — Одевайся. Больше никакой речки и экспериментов. Кипячёная вода и несколько травяных настоек, что снимут воспаление и зуд. Я дам инструкции Хендери.       — Сон…       — Не надо, Сион. Я забочусь о тебе. Всё ещё будет хорошо.       Альфа ещё некоторое время слышал тихие всхлипы, а потом омега убежал.       В тот момент он готов был крушить всё вокруг, но не мог позволить себе этой роскоши, ведь новое оборудование взять больше негде. Он чувствовал, как бешено колотится сердце, а ещё был лёгкий шлейф фиалок, что остался на кончиках пальцев.       Когда в их убежище появились маленькие паллорцы, они все были разбиты. Потеря Вольта была невосполнимой, но нужно было жить.       Джисон не раз замечал, как Сион подолгу сидел у большого каменого манежа, наблюдая за спящими пушистиками, как бежал к ним на первый зов.       — Ты не обязан…       — Кто знает, может у меня никогда не будет своих детей и я смогу восполнить этот пробел заботясь об этих крошках.       — Не говори так.       — Но это правда, хён. Альфа, которого я люблю, от меня отказался.       — Я не… Чёрт!       Омега тихо хмыкнул, глядя в спину Паку глазами, наполненными слезами.       Джисон понимал, что поступает глупо. Он видел осуждающие взгляды Хендери и Чанёля, но он… Он считал себя недостойным этого прекрасного юного создания, но его сердце всё чаще стало сжиматься, видя слёзы в таких родных глазах.       А потом появилась «Королева ночи» и забот прибавилось.       Чон Джехён произвёл на Джисона сильное впечатление. Этот альфа души нечаял в сыне. Было видно, что он готов ради него на всё, тем тяжелее было выдерживать на себе его тяжёлый взгляд.       — Что между вами происходит? — спросил однажды Джехён. — Я вижу, что Сион…       — Многое себе придумал, — ответил Сон, а в сердце что-то кольнуло. — Он запутался, но я уверен, что вы поможете ему разобраться в этом.       Джехён задумчиво посмотрел на младшего, а потом усмехнулся.       — Может выпьем? — сказал он, а Джисон удивлённо вскинул бровь. — Что? Такие вещи на трезвую голову обсуждать тяжело. Нужно чуть-чуть ослабить контроль.       Пак лишь пожал плечами и пошёл за старшим.       В комнате отдыха о чём-то шушукались Чэнлэ и Янян. Улыбнувшись старшим, они снова вернулись к своим воспоминаниям, а Джехён подошёл к бару, доставая бутылку коньяка.       — Не против?       Джисон помотал головой, опустившись на высокий барный стул. Джехён разлил алкоголь.       — Что ж, предлагаю сперва выпить за то, что ваше заточение, наконец, закончилось.       — Сомнительно, — хмыкнул Пак. — Учитывая то, что в пределах ЕКВ мы мертвы.       — Это дело десятое, — отмахнулся Чон. — Главное, что вы здесь больше не одни и тем тварям вас не достать. Мы непременно выстроим защиту, а потом избавимся и от монстров и от дерева.       — Хочется верить.       Сомкнув стаканы, они выпили. Терпкая жидкость обожгла горло, а потом тепло растеклось по пищеводу. Джисон давно не пил алкоголь. Запасы, что удалось вытащить из лаборатории быстро иссякли. Да, мастер Вольт что-то там настаивал в маленьких бочонках со спиртом, но Пак не разделял его тяги к экспериментам.       — Итак, поговорим о вас с Сионом…       — Нас нет, — ответил Джисон. — У вас замечательный сын, но я… Я ничего не могу ему дать.       — А с чего ты решил, что ему от тебя что-то нужно?       Пак растерялся.       — Так он сам… Сам много раз повторял мне о том, что любит меня…       — И что? Любовь не всегда находит ответ и уж с этим мой сын сталкивался не раз. Взять, к примеру, его покойного папашу. Знаешь, сколько слёз Сион пролил по его вине, а тот, кажется, этого даже не видел.       — Не нужно сравнивать меня с Тэмином. То, что между нами с Сионом — другое.       — Так объясни мне, что это. Он видит в тебе старшего товарища. Ты в нём ребёнка, кажется, всё должно быть предельно ясно, но в глазах моего сына стоят слёзы, а в твоих глазах тоска. Я бы не заметил, если бы сам не прошёл через это. Что-то раздирает тебя…       — Память, — ответил Сон. — Около восьми лет назад я потерял мужа. Его зарезал мой бывший любовник.       Джехён присвистнул, разливая коньяк.       — Дед Крега пообещал ему сладкую жизнь, если тот окрутит принца Анвара. Вот только они не знали, что за этим статусом ничего нет. Когда омега узнал об этом, пустился во все тяжкие. Ринд открыл мне глаза, а потом…       Джисон залпом выпил коньяк, уже не обращая внимание на жжение.       — Мой сын напомнил тебе кого-то из них? — спросил Джехён.       — Нет…       — Тогда в чём проблема? Мне кажется, что запутался тут скорее ты. Не дай призракам разрушить свою жизнь, Сон. Они оба остались в прошлом, а Сион здесь и он настоящий.       — И вы… Вы не против такого союза? — хмыкнул альфа. — Что я могу ему дать?       — Тепло, любовь, поддержку и ещё многое из того, что недодали ему мы. Ты был рядом с ним чуть меньше моего, но ты застал моменты, когда он из маленького мальчика превратился в омегу, которому альфы с замиранием будут смотреть вслед. Готов ли ты отдать?       Сон внимательно посмотрел на старшего. Взгляд лигорца, казалось, прожигал его насквозь. Именно так порой смотрел на него Сион. Словно видел сколько боли было у него внутри, но было кое-что, что до безумия привлекало: Сион не боялся этой боли. Он готов был с ним её разделить.       — Возможно вы правы, но… Я… Чёрт!       Джехён тихо хмыкнул, похлопав его по плечу.       — Призраки прошлого — самые опасные паразиты, Сон. Я знаю, что говорю. Я гонялся за ними несколько лет, но сумел победить. Вот только один я вряд ли бы справился. Какими бы сильными и независимыми мы не хотели бы казаться, нам нужны близкие люди рядом. Впусти в своё сердце любовь.       Джисон задумчиво опрокинул в себя ещё один стакан. Алкоголь притуплял муки совести.       Когда где-то через час в комнату отдыха вошли Чанёль с Сионом, они с Джехёном сидели на большом диване, крепко обнявшись и громко пели какую-то морскую песенку. Пак и не думал, что знал такую. Старший задорно дирижировал их маленьким хором, а Пак пытался не потерять из вида его палец, рассекающий воздух на манер дирижёрской палочки. Янян и Чэнлэ уже давно ушли, не став мешать их сближению.       — М да, — хмыкнул Чанёль, — Можно поинтересоваться, что послужило поводом для столь бурного веселья?       — Мы нашли много общего, Ёлли, даже не представляешь насколько мы похожи, — пьяно усмехнулся Чон, потянув руки к младшему.       — И в чём же? — спросил Чанёль, подхватывая мужа и не давая ему упасть.       — Мы оба очень любим Сиона и желаем ему счастья. Малыш, — повернулся к сыну старший. — У тебя замечательный альфа.       — Если бы, — фыркнул младший, а Джисон почувствовал, как лицо заливается краской. Ему было стыдно. Он смотрел в глаза омеги и снова видел в них боль.       — Сион, я…       Джехён ободряюще сжал его плечо. Сон натянул улыбку.       — Так, драгоценный мой, — сказал Чанёль. — Идём-ка отсюда. Мы здесь определённо лишние.       — Да, — кивнул Чон. — Джисон, ты помнишь…       — Помню, Джехён-ши.       — Ой, — скривился старший. — Не надо… Мы одна семья.       Чанель всё-таки утащил несопротивляющегося Чона, которого потянуло на нежности, из комнаты, оставив младших одних.       — Не знал, что ты вот так умеешь, — хмыкнул омега. — Ладно отец, но ты, борец за здоровый образ жизни…       — Что ты от меня хочешь? Извинений? Объяснений?       Сион горько засмеялся.       — Знаешь, наверное, уже ничего, — ответил он. — Я устал биться в закрытые двери. Я уже понял, что не нужен тебе.       — Это не так… Я… Я просто… Ты…       — Ребёнок? Почему-то так считаешь только ты. Даже кворки не видят во мне ребёнка. Недавно Арекс мне очень помог…       Дикий рык сорвался с губ Пака.       — Угомонить разыгравшихся детей, — как ни в чём не бывало продолжил омега. — Он рассказал мне о своём прошлом. О том, что ещё никогда по настоящему не любил, сказал о том, что восхищается мной, потому что не многие омеги готовы вот так искренне заботиться об осиротевших детях других наций.       — Он кворк!       — Ну, твоему брату это не очень-то мешает, — заметил младший.       — Сион, одумайся…       — Ты же сам предлагал мне найти кого-нибудь. Думал, что у меня не получится?       Пак поднялся на ноги и в два шага оказался у омеги. Шаг, другой, третий, пока Сион не упёрся спиной в стену, но и в это миг в его глазах не было страха, и возможно, именно это добавило решимости. В купе с алкоголем они сводили с ума. Джисон почти не отдавал себе отчёта в том, что делает, когда его взгляд скользнул по губам омеги, а потом он коснулся их легко, почти невесомо, но жар пробежал по телу. Сион не оттолкнул, а Джисон не смог отстраниться.       Поцелуй кружил голову сильнее алкоголя. Альфа вжимал омегу в стену, скользя губами по лицу, шее, нервно дёргающемуся кадыку.       — Твои кворки так не могут, — шептал альфа, затягивая кожу на плече Сиона, пока его руки уже скользнули под футболку младшего, лаская живот, поднимаясь к груди, чуть задевая соски.       — Сон… — стон сорвался с губ Сиона, словно отрезвляя.       Пак отстранился, глядя на тяжело дышащего, разомлевшего омегу. Сион был до безобразия прекрасен в этот момент.       — Джисон? — спросил младший чуть дрогнувшим голосом, а в его взгляде был такой страх, что сердце сжалось.       Пак притянул младшего к себе, коснувшись губами его макушки.       — Дай мне немного времени, малыш. Я научусь бороться с этим. Я… У меня на руках умер муж…       — Я никогда не оставлю тебя, — шепнул Сион. — Я готов подождать. Я… Я ведь так тебя люблю.       Омега проводил Пака до его каюты, но внутрь не рвался, за что альфа был ему благодарен. На тумбочке возле кровати стояла их совместная с Риндом фотография. Единственная вещь, спасённая из прошлой жизни. Джисон не просто так учился в медицинском, он знал, что сирены ещё несколько лет после смерти могли держать своих постоянных партнёров. Этакая ментальная привязка к образу. Стоит увидеть, почувствовать что-то связанное с омегой, так прошлое снова возвращается, но сегодня что-то определённо изменилось. Глядя на мужа, Джисон лишь грусно улыбнулся. Он помнил его, всё ещё любил, но, наверное, готов был отпустить. Вспомнились счастливые искорки в чёрных глазах Сиона. Ради них определённо стоило жить.       Альфа добрался до ванной, голова чуть кружилась. Джисон усмехнулся, возможно, пить с Джехёном не стоило, но Пак ни о чём не жалел.       Погрузившись в тёплую воду, он прикрыл глаза. Воспоминания удачно подкинули ему видение прижатого к стене Сиона. Ощущение его кожи под пальцами. Мягкая, нежная словно бархат. И хотелось касаться везде. Альфа вспомнил, как обследовал младшего, и хоть тогда он сумел сдержаться, сейчас эта картина вызывала другие чувства.       Рука обхватила тяжелеющую плоть. Джисон вспомнил пухлые покрасневшие губы, что увлажнял юркий язычок, а ещё был аромат пропитавший кожу.       В этот момент образ заплаканного одиннадцатилетки уходил на второй план, являя перед взором Пака омегу, которого он хотел до звёздочек перед глазами.       В его фантазиях Сион закатывал глаза от наслаждения, а в настоящем рука сильнее сжала член, судорожно двигаясь и заставляя альфу кончить с любимым именем на губах.       Далее была совместная работа по обустройству лазарета. Сион смущался и краснел, когда альфа мог его приобнять, взять за руку, чмокнуть в щёку.       Джисон улыбался, замечая попытки омеги быть ближе и поощрял его за них.       — Неужели айсберг начал таять? — спросил Сяо, когда Сион убежал из лазарета на кухню за чаем. — Мальчик выглядит очень счастливым.       — Я решил попробовать. Конечно я всё ещё не совсем уверен, но перспектива его кому-то отдать радует ещё меньше.       Взгляд альфы пробежался по столу, где стояла ваза с необычными цветами.       Сяо хмыкнул.       — Арекс упомянул, что нашёл эти растения недалеко от речки, — заметил Джун. — И сразу подумал о Сионе. Вот только мальчик принёс их сюда для всех, а не оставил в своей комнате.       — Этот кворк…       — Просто ищет компанию. Он младший из всей четвёрки, и он прекрасно понимает, что союз с человеком не для него. Тебе ли не знать, как больно хоронить любимых. Арекс тебе не соперник, просто прими его, как часть жизни Сиона.       — Ты так уверенно об это рассуждаешь…       — Я общался с ними со всеми. Что кворки, что родонсцы — наш щит. То, что твари на них не кидаются, заставило меня задуматься. Я решил провести несколько экспериментов и понял, что дело в паре ферментов, что заставляют кровь этих созданий пахнуть по-другому. Этот запах отпугивает тварей.       — Похвально, что ты проводишь столько времени за исследованиями, но не навредит ли это тебе? Прости, но я несколько раз становился свидетелем ваших с Ренджуном ссор…       Омега отвёл взгляд.       — Я…У нас есть несколько спорных вопросов, по которым мы имеем разные точки зрения, но мы… Мы боремся с этим. Понимаешь, Ренджун… Мы встретились при довольно странных обстоятельствах. Он был моим экспериментом, на который я не возлагал никаких надежд, а потом погоня, побег, свадьба и другие проблемы, что навалились снежным комом. Нет, я очень люблю Ренджуна, просто я…       Омега отвёл взгляд.       — Чего-то боишься? — спросил Джисон, а Сяо вздрогнул.       — Понимаешь, Джуни видит меня более домашним омегой. Его бывший таким был, пока не связался с дружком альфы. Дом, семья, дети, а я… Я другой.       — Ты не хочешь детей?       — Не в этом дело….       Джисон заметил, как Джун нервно теребит пальцы.       — Эта планета… Она хочет жить, но тут… Тут ещё ничего нет, каждый день таит в себе множество опасностей и мне трудно представить наш дальнейший быт. Мне хотелось бы какой-то определённости прежде чем…       — Ты мне не доверяешь? — посмотрел на Сяо Джисон. — Я помог Рику появиться на свет, когда у меня под рукой не было ничего. Я девять месяцев полагался исключительно на свой нюх.       — Я… Возможно я ошибаюсь, Сон, но мой брат… Он носил под сердцем крокусца. Отсутствие современного оборудования и местные религиозные заморочки убили и его и ребёнка. Я…       — Ты никогда не повторишь его судьбу, Джуни. Клянусь тебе, — сжал плечи омеги Джисон. — Я сделаю всё, чтобы не допустить этого, а ты… Поговори со своим мужем. Объясни ему всё. Уверен, что вы обязательно найдёте компромисс. Ренджун, как я понял, очень чуткий и понимающий человек. Сколько бы мы не бежали от этого, есть ниточки, помнишь?       — Сказал тот, кто мучил своего омегу несколько лет, — хмыкнул Сяо.       — Готов понести наказание, — засмеялся Пак.       Кто ж знал, что это наказание настигнет его буквально на следующие сутки, когда весь корабль пропитается насыщенным ароматом ночных фиалок.       И если раньше между ними с Сионом ещё ощущался какой-то барьер, то сейчас альфа почувствовал бы своего омегу даже на другой стороне планеты.       Сион, нужно отдать ему должное, на палубе не показывался. Джисон как-то пытался отвлечься. С помощью Квона им удалось установить связь с межгалактической информационной сетью и получить доступ к архивам медицинского центра на Кронте. Там альфа пытался освежить свои знания относительно репродуктивных особенностей тех или иных наций, ведь количество беременных на корабле увеличивалось. И если с Юши всё разрешилось благополучно, это не значило, что можно расслабляться.       Днём кое-как удавалось держать себя в тонусе, то ночью его просто тянуло туда, где его ждали. В том, что ждали он не сомневался.       Где-то на третью ночь, Пак услышал тихий стук в дверь. Разум кричал, что нужно остановиться, но ноги уже несли его к двери.       На пороге обнаружился бледный, закутанный в одеяло, взмокший Сион.       — Я так больше не могу, — сказал он, пересекая порог и целуя, чтобы альфа не успел опомниться и прогнать. — Поругаешь меня потом, хорошо?       Джисон втянул младшего в комнату, отвечая на поцелуя и запирая дверь. Одеяло рухнуло в ноги, открывая вид на обнажённое тело.       Альфа сглотнул.       — Ты пожалеешь об этом…       — Никогда. Я не представляю своей жизни без тебя. Вспомни, лишь благодаря тебе я жив. Я здесь. Если бы ты не нашёл меня там, под завалами…       Омега всхлипнул, а Джисон судорожно прижал его к себе. Нет, он думать об этом не хотел.       — Ты не думаешь о том, что именно в тот момент Кундар связал нас? Я уже тогда был твоим. Возьми меня, Сон. У тебя даже разрешение отца имеется.       Альфа тихо хмыкнул, вспоминая их пьянку с Джехёном.       — Нет малыш, мы не будем торопиться, — сказал он, видя, как глаза омеги наполняются слезами. Осторожно взяв младшего за подбородок, он заглянул в его глаза. — Я видел с каким восхищением ты слушал рассказ Донхёка об их свадьбе с Эммой. У нас тоже будет всё, как положено. Со всеми ритуалами и прочим. Нас обвенчает Благословлённый союз…       В глазах омеги появилось облегчение и восторг, но оно тут же сменилось болью и смущением. Альфа словно подсознательно ощутил дрожь младшего.       — Сон, я… Мне… Я не уйду…       — Я не гоню. Я всё понимаю. Мы сможем немного смягчить твою боль. Я, признаюсь честно, сам не в состоянии тебя отпустить. Прости, что был таким идиотом. Мой муж…       — В лучшем мире, а мы продолжим жить за него, и за себя.       — Лучше не скажешь.       Джисон притянул Сиона к себе, снова целуя. Омега стягивал с альфы одежду, пока их кожа не соприкоснулась.       Пак потянул Сиона на кровать, боясь прервать поцелуй. Это мгновение казалось ему таким волшебным, и пусть в прошлом он позволял себе маленькие слабости, сейчас всё ощущалось по-другому, словно эти шесть лет он провёл в полном одиночестве, в кромешной тьме, а сейчас выбрался на свет.       Сион осмелел, изучая тело альфы руками и губами. Джисон не торопился, позволяя ему многое. В отличие от его предыдущих партнёров, Сион был неопытен и действовал осторожно.       Пак опустился на матрас и потянул младшего на себя. Сион лежал на нём и не мог отвести взгляда от старшего. Казалось, его дыхание замерло.       — Что-то не так? — спросил альфа.       — Нет, Я… Я просто думал, что удел омеги всегда быть снизу.       — Глупости, — отмахнулся Пак. — Конечно сейчас не лучший момент, и я ещё дам тебе поруководить процессом, но сейчас наша задача смягчить симптомы. Ты мне веришь?       — Да, я… Ох…       Джисон резко перевернулся, оказавшись над омегой и сжав твёрдые горошинки его сосков подушечками пальцев. Сион прогнулся, а на тёмных вершинках выступили две прозрачные капельки, которые альфа тут же слизал тёплым языком.       — Сон… — выгнулся омега, а язык Пака уже скользил ниже, а ладони крепко сжали щиколотки, заставляя омегу согнуть ноги в коленях и развести в стороны. Когда язык нашёл маленькое влажное отверстие и попытался проникнуть туда кончиком, омега с громким криком содрогнулся, кончая. Вязкая белёсая жидкость потекла по промежности к звёздочке ануса.       Джисон попытался ухватиться за здравый смысл, но его палец уже поглаживал сжавшееся отверстие, а пальцы Сиона сжимали его плечи.       — Да… Пожалуйста…       — Сион… Это…       — Я готовился…       Палец и в самом деле вошёл очень легко.       — Мелкий проказник…       — Ты думаешь, что идя сюда, чтобы предложить себя, я забыл о твоём благородстве? Я слишком долго тебя знаю, Пак Джисон.       Альфа засмеялся, приподнимаясь и целуя младшего.       — Ну что ж, мальчик мой, ты сам нарвался.       Сион в предвкушении прикусил губу, чувствуя головку у своего входа, но Пак нежно его поцеловал и неторопливо толкнулся в сводящую с ума тесноту.       Омега был слишком податливым, слишком его, поэтому остановиться было невозможно, пока они оба не взорвались от накатившего наслаждения.       — Прости меня, — шепнул Джисон на ухо спящему омеге. Нет, он не собирался от него отказываться, но с церемонией разрыва плевы можно было и подождать.       Поняв специфику планеты, Сон понимал и то, что первая брачная ночь не обойдётся без последствий, а Сион… Пока ему вполне хватит крошек паллорцев.       И вот спустя неделю Баз снова напомнил ему о том, что Сион вырос, а планете нужны люди.       После той, первой ночи, Джисон себе вольностей не позволял, но успел заметить, как холодеет любимый взгляд.       — Доведите дело до конца, доктор Пак, — сказал андроид. — Иначе рискуете потерять доверие омеги. Юши уже восстановился после родов. Джехён приготовил ритуальную простыню. Всего один шаг.       — Да, я… — голос Джисона дрогнул. Он даже себе не хотел признаваться в том, как ему страшно. Он не хотел, чтобы история повторилась. — Я… Я всё понимаю, но… Я кое-что нашёл в сети. И это настолько меня потрясло, что я… Вот уже несколько ночей подряд я вижу один и тот же сон. Там, в том ресторане, на полу вместо Ринда лежит Сион. Он весь в крови. Его лицо и живот…       Альфа закрыл глаза, а потом вздрогнул, когда такие родные руки опустились ему на плечи, а лёгкие заполнил аромат фиалок.       — Этого не будет, — шепнул Сион, обнимая старшего. — Он не найдёт нас, да и я не лыком шит. Мы справимся. Вместе. Он остался в прошлом.       — Как бы и мне хотелось так думать, малыш, но он… Он покинул Морт. Четыре года назад. По амнистии, подписанной Авадосом. Vesta даже извинения ему принесли, — хмыкнул Джисон, перетягивая младшего к себе на колени. — Около года назад эта тварь и вовсе под патронажем Ника открыла реабилитационный центр для людей с зависимостями.       — Но как…       — Ума не приложу, — пожал плечами Джисон. — Но, как я понял, он оказался ещё одним «одарённым» учеником Шим Игона.       — Что-то мне не нравится эта тенденция, — проскрипел андроид. — Вокруг имени Авадосва всё больше случаев использования наркотических веществ. Теория всё больше находит подтверждения. Зависимые омеги, сотрудничество с урсманцами, закрытый мусорный полигон, где никто не проверяет содержимое кораблей, странные болезни драконов. Везде пешки…       — Крег за четыре года очистил свою биографию до блеска. Я… Я боюсь, что он найдёт нас и…       — В базах ЕКВ мы мертвы, не забыл? У нас есть шанс прожить другую жизнь.       — Сион прав, — кивнул Баз. — Живите друг для друга, а я найду как распутать этот клубок. Ник и его пешки будут стёрты из истории Вселенной.