Вечер, домашка и очередное испытание на прочность

— Ну как? Гораздо лучше, не так ли, приятель? Лучше ли? Это тот самый момент, когда ты не знаешь, что ответить. А как отвечать-то вообще, когда мозг завис и не способен давать команды, чтобы ты мог сложить звуки в слова? Единственное, о чём ты думаешь, – это... жар! Тебе жарко, потому что сзади тебя расположился этот чёрт, который прямо сейчас по-ангельски невинно хлопает глазами, из-за твоего плеча глядя в твои собственные, скрытые за тёмными очками (и как же хорошо, что они всегда на тебе), обхватывает тебя своими обжигающими руками и, самое главное, прижимается к твоей спине своим голым и до неприличия горячим торсом... Так, ладно. Перезагрузка. Вспоминаем своё имя. Ты Дирк Страйдер, более известный как "каменное лицо универа", и у тебя нет желания лишаться этого статуса. Даже если твой сосед по комнате – Джейк Инглиш. Возмутительно тактильный и непростительно горячий. Чувствуешь ли ты раздражение от того, что этот опездол вдруг решил тебя "погреть" и теперь ты вынужден судорожно сжимать ручку в кулаке, пока он легко проходится своими пальцами по твоим рукам всё выше и останавливается на плечах, чтобы размять твои напряжённые мышцы? Конечно. И раздражение это весьма сильное. Вот кто его просил делать этот блядский массаж? А класть руку тебе на голову, нежно растрёпывая волосы? Кто его просил раздеваться до пояса и заставлять тебя чувствовать спиной жар и мягкость его кожи, биение сердца? Вот именно, никто его не просил. Джейк делает то, что хочет, и по велению левой пятки. Своей хаотичностью он, сам того не понимая, каждый раз сжигает твоё спокойствие на ритуальном костре, как он делает со своими конспектами. Но стал бы ты его отталкивать? Пока твоё тело бьёт мелкая, заметная только тебе дрожь, пока ты суетливо облизываешь губы, когда он невзначай тепло дышит тебе в шею... Твой ответ будет "Ни за что". Более того, тебя сводит с ума тот факт, что жалкий кусок ткани отделяет тебя от этой горячей, мерно вздымающейся груди, от рук, греющих твои плечи и бока... Никогда ещё тебе так не хотелось снять футболку. А лучше разорвать её к чертям. Почему только наглости Джейка не хватает на то, чтобы залезть своими вездесущими пальцами тебе под одежду? Почему он всё ещё не задрал эту сраную футболку, чтобы прижаться кожей к коже? Сам ведь болтал про то, что "одежда только мешает греть друг друга". Может, направить его уже как следует, чтобы хоть что-то в своей жизни он сделал правильно?! — Э-эй? Что с тобой створилось, Дирче? Ты чувствуешь, как Джейк вздрагивает сзади, и понимаешь, что потерял контроль. Ручка в ладони сломана, но что более важно – твоя вторая рука, похоже, схватила руку Инглиша и завела под одежду... А ещё ты прижал его ладонь к своей груди. Ну какого хера, Страйдер? И как теперь ему это объяснять?? — Тебе настолько холодно, дружище? ... Ты влюбился в конченного тормоза. Но иногда это даже плюс. — Да, Джейк, мне холодно. Согрей меня как следует. Сколько же сил ты вкладываешь ради того, чтобы твой голос звучал "как обычно": спокойно и беспристрастно. С трудом ты заставляешь себя слегка отстраниться, чтобы всё-таки снять осточертевший верх. Тебе уже плевать на то, как это может выглядеть со стороны. Зато тебе точно не плевать на дальнейшие действия Джейка – даже смешно от того, как он оживился. Точно щенок, он издаёт какой-то восторженный короткий скулёж, суетливо устраивается поудобнее, кладёт подбородок тебе на плечо и крепко обнимает так, будто хочет обхватить всего тебя, вжаться в тебя... Горяч. Чертовски горяч. Но сейчас тебе кажется, ты не уступаешь ему, ведь внутри всё давно закипает просто от того, что рядом с тобой этот бедовый, неловкий и совершенно очаровательный придурок с ебанутой терморегуляцией, Джейк, мать его, Инглиш. Чьё сердцебиение ты отчётливо слышишь и чувствуешь спиной. Ты знаешь, что он точно так же слышит и чувствует твоё своими руками у тебя на груди. Как же трудно держать себя в руках, осознавая, что эти сердца бьются почти что в одном торопливом ритме, да ещё и слыша у самого уха смешок со словами: — Желание сэра Дирка Страйдера – закон! ... Очень трудно. Но тебе не привыкать быть терпилой.