Заблудшие души

      Темнота за веками окрашивалась в бордовый цвет, круговыми сполохами щекоча тонкую кожу. Безумно хотелось потереть глаза, но у Мерцеллы не было рук. Или она их просто не чувствовала. Зато ощущала пришедший гул: низкий, утробный, вибрирующий в барабанных перепонках, частый, как удары её сердца. Сердце у неё всё же было, и даже билось — значит, она ещё жива. Но совершенно без сил, потому что открыть веки оказалось тяжёлой задачей. Так что оставалось просто лежать, отмеривая проходящие секунды ударами своего сердца.       Крутящиеся спирали за веками так и не исчезали, приобретая тёмно-красный цвет. Цвет венозной крови и жжёного мяса. Цвет боли, страха, и уплывающего в агонии сознания. Она не хотела возвращаться туда снова, переживать этот чудовищный ритуал, что с ней сотворили, ещё один раз. Хотелось быть здесь, сейчас, лежать спокойно, а не корчиться на жёстком полу, вырываясь из державших её рук.       Мерцелла сильнее вжалась носом в наволочку, но будто провалилась головой в пространство, оказываясь на поляне с цветами. Свежее постельное бельё пахло нежно и приятно. Она не могла определить, что это были за цветы, но запах был точно такой: лето, бескрайнее поле с высокой травой, усыпанное разноцветными цветами, яркое солнце играет в каплях росы и вокруг нет ничего чёрного. Ничего мрачного, серого, тусклого, холодного, запятнанного. Только свет и тепло, которого сейчас очень не хватало. Мерцелла никогда не думала, что будет настолько сильно скучать по дому. Воспринимала как данность всё, что у неё было. А сейчас знакомый мир рухнул, и она не понимала как жить в новом мире, таком чужом и неприветливом к ней.       Мысли снова вернули её в комнату, и она сосредоточилась на своих ощущениях: лежать на животе было не больно, только немного неуютно и как-то зябко. Кожа рук покрылась мурашками, и они поползли до самых плеч. Голых плеч, неприкрытых ничем, как и ноги ниже колена. На ней лишь были шорты или нечто подобное, потому что между ног ощущалось присутствие ткани. Но шея, поясница и голени были открыты — раненых мест на теле не касалось ничего. Это обнадёживало, потому что ощущение одежды, трущей по глубоким ожогам, она бы не вынесла. Вот только вся спина, даже не тронутые в ритуале части, почему-то была покрыта странным онемением.       Мерцелла попыталась приподняться на локте, чтобы перевернуться на бок, но ничего не получилось. Она со стоном снова зарылась в подушку. Такой беспомощной не чувствовала себя никогда.       — Лучше бы тебе не двигаться, — раздалось откуда-то из темноты, и она резко повернула голову в ту сторону, чуть не сворачивая себе шею.       Лайс сидел в углу на кресле, на его скрещенных ногах покоилась открытая книга. Висевший за спиной светильник озарял неярким светом чёткий силуэт. В его жёлтых лучах он казался просто огромным, и совершенно неуместным здесь, в её комнате. Мерцелла моргнула.       — Пришла в себя.       — Кажется, — голос звучал сипло, а в горле скребло так, будто она не пила несколько дней.       В ответ он лишь хмыкнул и склонился над книгой. Как ни в чём не бывало заскользил глазами по тексту, и Мерцелла снова почувствовала себя неуютно в этой безмолвной темноте. Свет от места, где сидел Лайс, не достигал кровати, поэтому она могла не бояться того, что он увидит намного больше её голого тела, чем было положено. Но окружающая тишина давила, а говорить было больно. Хотелось снова услышать его голос, даже в голове безумной мыслью пролетело «а что, если попросить его читать вслух?». Мерцелла улыбнулась. Это было бы и правда забавно.       — Можно воды? — связки были явно недовольны, и она почувствовала внутри спазм.       Он поднял взгляд от страницы, прошёлся по её телу глазами, а потом встал с места и пошёл к столу. Мерцелла услышала звон стекла и журчание воды: видимо, он наливал её из графина — она не могла повернуть голову в ту сторону и посмотреть, что творилось за спиной. Перед лицом оказался стакан и Мерцелла подняла руку, забирая его из ладони Лайса.       — Только всю сразу не пей, — предупредил он, снова усаживаясь в кресло.       Она чуть приподнялась — благо, на этот раз получилось. Если бы пришлось просить ещё и напоить её, Мерцелла бы сгорела со стыда. Сделала несколько маленьких глотков и почувствовала, как в горле становится свободнее. Опустила стакан на прикроватный столик и вернулась на место. Подложила ладонь тыльной стороной под щёку, чтобы подушка не заглушала голос и не прятала вид. Смотреть на Лайса так было намного удобнее.       — А долго я лежу? — спросила, и голос прозвучал почти нормально, почти как всегда.       — Пошли вторые сутки.       — Почему ты здесь?       Он устало вздохнул, но книгу всё же отложил. Кажется, сегодня ему больше не удастся спокойно почитать.       — С тобой сидел Айен, но ему пришлось отлучиться по делам, и он попросил меня его заменить.       Она пришла в себя, когда Лайс оказался рядом. Мерцелла не причисляла себя к фаталистам, но почему-то в этот момент почувствовала, что всё случилось именно так, как и должно было.       — Спасибо.       — Его благодари.       — Обязательно это сделаю, как только встану с кровати, — прозвучало едко, совсем не так, как в её голове.       Лайс усмехнулся. Откинулся на спинку кресла, вытягивая ноги вперёд. Разговор обещал быть долгим, как и все предыдущие с ней. Странно, но его это порой забавляло: то, как она пыталась строить из себя дерзкую девушку, хотя совершенно ею не являлась. У него было особое чутьё на людей, и Мерцелла точно была не из этой категории.       — Даже в таком положении пытаешься огрызаться. Похвально.       — Я просто не очень понимаю как себя с тобой вести, — кажется, она смутилась, потому что вдруг почувствовала, как щёки заливает теплом. Иногда, в разговорах с ним, в Мерцелле просыпалось что-то животное: с острыми клыками и цепкими когтями, готовое рвать всё вокруг, только чтобы отстоять себя и своё место в этом новом мире. Она не умела сражаться, а просто полагалась на свои инстинкты, которые рядом с Лайсом почему-то обострялись до предела.       Лайс пожал плечом.       — Никак не веди себя. Терпеть не могу притворство. Просто будь такой, какая есть, а с остальным разберёмся.       Ладно, хорошо, это был достойный и искренний ответ. Мерцелла облизала губу, решая отплатить ему тем же.       — Ты очень честный, знаешь. Мне это нравится.       — А какой толк врать тебе? Чтобы ты вляпалась в какую-то историю из-за незнания? Если с тобой что-то случится, Айен меня прикончит. Или мама — что более вероятно.       В разговорах с ним Мерцелла порой как будто выпадала из реальности: всё вокруг размывалось, а чётким оставался лишь он один. Стирались грани, различия, всё становилось стихийно, но в то же время просто. Она ещё никогда не испытывала ничего подобного при общении с другим человеком. С Лайсом правда не нужны были маски, не нужно было держать лицо, соблюдать приличия высшего общества, потакать правилам и церемонному поведению, которого ожидали все кругом от такой девушки, как она. С Лайсом Мерцелла могла быть просто собой и это наполняло её чувством пьянящей свободы.       — Спасибо, что помогаешь мне.       — Я тебе не помогаю.       — Хорошо, как скажешь. Но всё равно спасибо.       Лайс усмехнулся, прикрывая глаза. Мерцелла спрятала улыбку в складках подушки. С ним было легко, так легко, что ей это даже нравилось. Правда нравилось, потому что в груди вдруг разлилось тепло, окутывая приятной волной всё её тело. Странно, но лежать почти что голой перед ним не было страшно, она даже не смущалась. Наоборот, ощущение того, что он рядом, дарило ей храбрость. Она будто зарядилась от него внутренней силой и, кажется, теперь была готова узнать о том, что стало с ней.       — Можешь сказать, как всё выглядит? Отметины, и в целом.       Лайс снова смотрел ей в глаза, а она безуспешно пыталась считать его эмоции. Он почему-то вдруг закрылся, чуть склоняя голову набок, разглядывая её как затейливую зверюшку.       — Я не смотрел.       — Так посмотри сейчас.       Он всё же встал с кресла и подошёл. Склонился над её спиной, долго ничего не говорил и совершенно не двигался. Мерцелла сглотнула.       — Всё лучше, чем могло быть.       Лайс провёл рукой по её спине, и она очень сильно захотела вернуть себе чувствительность именно в этот момент. Чтобы ощутить его ладонь своей голой кожей. Сердце снова стало бить гулким пульсом в уши, разгоняя по телу горячую кровь.       — Ты слабая.       Ей должно быть послышалось. Она попыталась развернуться, чтобы видеть его лицо, но Лайс остановил любые её движения, прижимая рукой к кровати. Дыхание Мерцеллы сбилось, стало частым и неглубоким.       — Не вертись, иначе мазь сотрётся, и ты опять грохнешься в обморок от болевого шока.       — Я не слабая, — всё же получилось выдавить сквозь зубы.       — Ещё какая.       Она нахмурилась, готовясь вновь возражать, но запал спорить сошёл на нет, стоило Лайсу сделать шаг от неё в сторону и ещё несколько к двери. Он что, уйдёт просто так, даже не попрощавшись? Мерцелла не хотела, чтобы он уходил.       — Тогда научи меня не быть такой.       Он обернулся, приподнимая бровь. Казалось, её просьба его позабавила. Долгий взгляд прожигал в ней дыру, но Мерцелла смотрела не моргая, собирая по крупицам все внутренние ресурсы, чтобы его выдержать.       — Так ты серьёзно. Должен сказать — не ожидал от тебя такой просьбы.       Он говорил без насмешки, без иронии, а просто и честно, как и всегда. Она молчала, ожидая его дальнейших слов.        — Тогда признай, что ты слабая. Внутри себя признай. Потому что только после этого сможешь двигаться дальше и бороться с тем, что тебе не нравится.       В его словах был смысл и определённая логика. Мерцелла поклялась обдумать их позже, наедине с собой, а не воспринимать в штыки, потому что всё нутро воспротивилось. Она чувствовала, как внутренние органы покрываются шипами от его слов, больно вспарывая душу. Не хотелось прощаться с ним именно на такой ноте, оставаться с этими неприятными чувствами внутри. Хотелось совершенно другого, и она протянула к нему руку.       — Что?       — Подойди.       — Зачем?       — Лайс, просто подойди. Пожалуйста.       Он тяжело вздохнул, но всё же выполнил просьбу. Мерцелла сжала его пальцы в своих. Рука Лайса была тёплой и приятной на ощупь. Он смотрел на их соединённые ладони как на какую-то диковинку. Будто в самом деле не ожидал, что это будет настолько просто и естественно — держать её за руку. Мерцелла поняла, что смогла его удивить, и это вызвало в ней улыбку, которую она поспешила спрятать в подушке. По всему телу снова разлилось приятное тепло, концентрируясь в районе солнечного сплетения. Лайс чуть сжал её пальцы в ответ, а затем отпустил.       — Спасибо, что побыл со мной.       Он кивнул головой.       — Сколько раз ты меня поблагодарила сегодня?       — Кажется, четыре.       — Ну всё, мой лимит теперь исчерпан минимум на месяц, — Лайс снова беззаботно шутил, но в его глазах горели огоньки, которых Мерцелла не видела прежде. Его взгляд изменился, видимо сонастраиваясь с её сердцем, потому что оно вдруг остановилось, пропуская удар, а потом снова зачастило, в ускоренном ритме разгоняя кровь по венам. Именно сейчас, в эту секунду, Мерцелла чувствовала себя по-настоящему живой в первый раз с тех пор, как оказалась на этой планете.       — Я пойду? — он всё ещё был здесь, смотрел на неё, ожидая ответа.       — Хорошо.       — Выздоравливай.       Кажется, она кивнула, краем сознания отмечая, что Лайс покинул комнату, закрывая за собой дверь. Мысли лихорадочно метались в голове, постепенно выстраиваясь в ясное понимание, которое вырвало из груди тяжёлый стон и заставило зарыться лицом глубже в подушку. Лайс ей нравился, сильно нравился. И она теперь совершенно не знала, что делать с этими чувствами.