Правда или правда

      — Надеюсь, потоки вопросов про измены закончились, а то я Дину за это приложение…. — Кас смотрел на экран телефона так, словно по другую сторону экрана скрывался Люцифер, который сейчас разобьет дисплей и выскочит наружу, размахивая купидоновскими стрелами.       — Что, накостыляешь? — в глазах Мэг заиграли дьявольские искорки.       — Нет. Сделаю выговор и откажусь смотреть с тобой новые порно-фильмы, которые он нам присылает.       — О, да ты суров, — Мэг потрепала по плечу с нескрываемым восхищением. — Читай дальше, мой темный ангел мщения.       — Какое твоё самое грязное и постыдное желание? — озвучил Кас, будто читав проповедь, и кашлянул. — А вот мы и добрались до вопрос 18+.       — Или так говорит твоя озабоченная мной фантазия. — подмигнула Мэг. — Здесь же нигде не сказано, что желание должно быть связано с сексом. Вдруг ты стыдишься, что однажды украл шоколадный батончик?       Кас вспыхнул:       — Это… Не такой и страшный грех. А их придумал Чак, и мы его послали. Стыда за тот батончик я не испытываю. А ты стыдишься чего-то?       Мэг изменила положение, резко развернувшись к Касу и оседлав его бедра. Посмотрев в глаза, провела подушечкой пальца по щеке, шее, вызвав мурашки и судорожно-возбужденный выдох, стоило ей потереться о пах.       — Они постыдные не потому, что я чего-то стыжусь: я же демон, стыд — это в принципе не по моей части. Это из-за тебя: боюсь, тебе эти фантазии покажутся слишком. Я хочу, чтобы ты меня связал, чтобы показал на максимуме, каким альфа-самцом ты можешь быть, как в нашу первую встречу: я тогда просто потекла, не знаю, как удержалась и не заставила трахнуть меня прямо там, в кругу огня.       Кас стиснул ее бедра и потянулся к губам:       — А я хочу заняться с тобой сексом на улице, в ресторане, на кольце обозрения — к черту приличия.       Кажется, ответы на другие вопросы временно откладывались.