Низменность бытия

С утра Кагами снова остался у Мадары, теперь уже отмывать стены и потолок, полностью окрашенные в чёрный. Всё удовольствие от генеральной уборки испарилось куда-то в никуда. Времени об этом думать, правда, не было. Мадара был слишком занят делами. Что его порадовало, так это то, что после его гордого признания своей несостоятельности в решении вопроса с проектом, он почему-то наконец сдвинулся с места и они действительно начали работать. Ну как, работать… Ора было подавляюще больше конструктивного обсуждения. Мадара вдруг ясно понял, что быть шиноби на самом деле не означало иметь развитый инстинкт самосохранения. Скорее означало вовсе не иметь его. Что… Если подумать, было достаточно логичным. Какой человек с инстинктом самосохранения вообще будет шиноби? Имей его сам Мадара, наверное, дал бы деру из собственного клана, наплевав на любую преданность, которую имел… Включая любовь к Изуне. Потому что младший брат Мадары был на редкость злобным созданием, которого за глаза даже домашние звали демоном, и который вряд ли бы променял грызню на спокойную жизнь. Ну нет, Мадаре, конечно, и самому нравилось драться, но эта радость была вызвана самим сражением, а не возможностью поиздеваться над соперником. Честно говоря, удивительно, что Тобирама только недавно Изуну прибил, Мадара бы на его месте давным давно бы не выдержал. …Шутка была отвратительная, но почему-то Мадаре понравилась и он глухо посмеялся себе в воротник. Часы тянулись достаточно весело, несмотря на усталость от общения с людьми. Потому как в отличие от Мадары, всем остальным нужно было только-только начинать работу по рассматриванию всех пунктов заключающегося договора между кланом и Хокаге. Учиха не мог не порадоваться тому, что сделал всё заранее. Да и в целом, наблюдать, как все препираются было достаточно интересно, ему только и оставалось, что лениво набрасывать какие-то стоящие мысли других на свой лист. После окончания собрания его успел подловить Хаширама, заинтриговав с полуоборота. — Мне нужен совет. Мадара почувствовал, как его спешащиие домой мысли резко остановились и медленно развернулись, развешивая уши. — Да? Я тебя слушаю, — не до конца прикрывая то, как он был польщён, отозвался Мадара. Хаширама тут же просиял ответу. — Отлично! Сходим в идзакая, выпьем заодно, — хлопнув Мадару по плечу, Хаширама потянул его на выход. Мадара даже не схватился за кунай. Прогресс. В идзакая было достаточно тепло. После первых чашек сакэ так и вовсе стало жарко настолько, что Мадара разомлел и успел расслабиться, когда Хашираиа ошарашил его своим заявлением. — Я женюсь, — проговорил он торжественно. Мадара подавился. Хаширама выглядел как-то не то очень серьёзно, не то вообще просто смиренно, поэтому прокашлявшись Мадара нерешительно выдал полувопросительное: — Поздравляю? — Спасибо, — чопрорно кивнул Хаширама. — Я много думал об этом, но не могу всё же решиться… Мадара посмотрел, мол продолжай. Но не то взгляд был недостаточно ясный, не то кора, заменявшая Хашираме черепушку, была слишком толстой, чтобы этот взгляд добрался до его мозга, Хаширама только кинул ответный взгляд, будто чего-то ожидая. — Ну? — поторопил Мадара, почти физически чувствуя, как в душе зашевелилась глубоко похороненная сплетническая жилка. — Будет ли уместным пригласить на мою свадьбу глав всех кланов деревни? — наконец, заговорил почти-друг. Он ожидал чего-то более… — Нахуя? — лаконично уточнил Мадара с разом поменявшимся выражением лица. Люди? Посторонние? Он родных-то с трудом терпел, а тут чужие. Ужас какой. — Ну как…— замялся Хаширама. — Я ведь глава деревни, это важное событие. — И? — пожал Мадара плечами. — Это всё ещё дело Сенджу, ты не обязан никого приглашать. Хотя сам Мадара не отказался бы поприсутствовать. С ним-то праздник был бы незабываем… — Да, так-то это так, но я женюсь на девушке не из своего клана, — вздохнув поделился Хащирама. Мадара отвлёкся от мыслей о том, что бы он сделал, если бы гипотетически присутствовал на свадьбе Сенджу, и тут же заинтересованно подался вперёд. Сплетня! — А на ком? — понизив голос, с любопытством спросил Учиха. Хаширама ещё немного помялся, пооглядывался, но шиноби в здании не было, и он тихо прошептал, почти нос к носу придвинувшись к Мадаре: — На Узумаки Мито-химэ. Послышался удивлённый вздох. Мадара мгновенно нашёл взглядом источник — стоящего прямо у входа Хатакэ, который уже успел развернутьтся на выход, подняв ногу для шага. — Стоять! — громогласно приказал он и показал пальцем на место рядом с собой. Хатакэ всё равно не растерял вид почуявшей запах свежего мяса собаки и подошёл вальяжной походкой. — Я весь уши! — сказал он радостно, разваливаясь слишком близко к Мадаре. — Ты весь воняешь, — пожаловался Учиха, отстраняясь. Запах собаки в сочетании с запахом сакэ оказался одним из худших сочетаний, которые можно было придумать. — Обидно, — вздохнул Хатаке, но обиженным не выглядел. — Итак, я хочу знать всё! Хаширама с Мадарой синхронно вздохнули, а потом так же синхронно продолжили. — Надо было… — Надо было… — Да, — кивнул Сенджу. — Да. — согласился Учиха. — Я чувствую себя третьим лишним… — капризно протянул Хатаке, прерывая их, раздраженный непонятным разговором. — Ты и есть третий лишний, Хатаке, — закатив глаза, сказал Мадара. — Ты можешь звать меня по имени, зачем так холодно? Разве ты не должен быть горячим, Учиха? — сверкнув своим псиным оскалом, выдал Хатаке одну из своих неинтересных шуток. Мадара ответил глубоко скептично взглядом. — Как хочешь. Как тебя там зовут? — спросил он с явным пренебрежением к ответу. Конечно, он знал его имя и даже симпатизировал ему, съязвить вышло просто как-то… Бесконтрольно. С Хатаке тут же сошёл весь лоск и он спросил помрачневшим тоном. — Ты это специально, да? Мадара не сдержал ухмылку, кидая ему взгляд полный тёмного превосходства. Ну что поделать, иногда нужно было поддаваться своим противным привычкам. — Не смешно! — беловолосый мужчина скрестил руки. — Ошибаешься, — издевательски хохотнул Учиха, чувствуя прилив воодушевления от разворачивающейся ситуации. Головой понимал, что ни к чему так себя вести, но как же… — Знаешь что? — привстав с места, спросил Хатаке. — Что? — спросил Мадара с искренним интересом. …приятно, черт возьми, выводить всех! — Рикуто! — повысил голос Хаширама. Хатаке сел обратно без единого намёка на юмор в костях. Мадара позабавился тому, как он комфортно выглядел на сидении раньше, развалившись, как какой-нибудь вельможа, и как сейчас, чуть сгорбившись и сжавшись из-за своего высокого роста и широких плеч. — Мадара, пожалуйста, — обратился Сенджу уже к нему. Учиха пожал плечами. — А чего я сразу, он первый начал… Почему Хатаке можно свои глупые шутки шутить, а ему нет? Надо было развеяться.