Заказ: чудище из Дóброва

Копыта мерно стучали по земле, и лошадь уносила его вперёд, через негустой лес, выводя к деревне, похожей на множество других, встречаемых им ранее. Достигнув её, животное беспокойно заворчало, фыркая и противясь дальнейшему продвижению, поэтому Ичиго слез с него и отправился дальше своим ходом. Это должно быть Дóброво, та самая деревня из контракта. Только что-то тут тихо. Старые хижины, у которых крышей служила солома, угрюмо молчали, не отвечая его мыслям. Заборами служили простые палки, грубо сколоченные в подобие примитивной ограды. Узкие тропинки, вытоптанные в невысокой траве, вели в разные стороны, пытаясь запутать, и Ичиго, прислушавшись, двинулся к источнику звука – единственному, что обозначало чье-то присутствие в этой тихой местности. За углом вскоре обнаружился и его обладатель – очередная нечисть, пожирающая мёртвую плоть. Трупоеды. Прекрасно. Резко завоняло гнилью при их приближении, и Ичиго, не медля, вынул серебряный клинок – нужды использовать знаки не было, да и можно было случайно ими разрушить деревню, пить эликсиры не требовалось для такой схватки, поэтому он решил использовать лишь меч. “Трудно представить себе мир, из которого пришли трупоеды. Каким образом куча гниющего мяса и когтей вписывается в круговорот жизни? Я думаю, они были падальщиками. Твари, что рыскают по полям боя и кладбищам более развитых видов. Это объяснило бы их мерзкое поведение на Континенте”, – говорил его наставник, Эрланд из Ларвика, основатель Школы Грифона, в которой Ичиго вырос. Он не мог не согласиться с ним. Страха не было. Довольно быстро разделавшись с тварями, он отправился дальше на поиски каких-либо зацепок. Ни одной живой души. Тут случилось что-то недоброе. Даже до того, как пришли трупоеды. Ичиго принюхался – помимо гнили среди ароматов трав и земли вмешался острый запах крови, оставаясь на языке металлическим привкусом. Надо осмотреться. Возле одного из хлипких заборчиков виднелся первый труп – все вокруг него было бурым от застывшей крови, одна из ног ниже колена отсутствовала, а руки лежали рядом, рачлененные на части. Тело разорвано трупоедами. Непонятно, что убило беднягу. Следующее тело обнаружилось чуть дальше – человек, что уже не дышал, привалился спиной к ограде и был почти не тронут падальщиками, поэтому Ичиго присел возле него, рассматривая ранения подробнее и пытаясь восстановить картину произошедшего. Умер без борьбы. Его зарубили. Ведьмачье чутье шептало, что нужно зайти внутрь нескольких хижин, дабы найти подсказку. Ичиго привык его слушать – он толкнул первую попавшуюся дверь, что легко поддалась движению его руки, и сразу увидел ещё труп, валяющийся в углу комнаты. Раны от меча. В другой комнате находилась печь, что освещала пространство вокруг оранжевыми бликами, привнося тепло и уют. Если бы, конечно, не мёртвые люди рядом и не вонь железа вокруг. И тишина, что виделась плохим знаком. Огонь ещё горит, это случилось недавно. Пройдя дальше, Ичиго заметил стул с резной спинкой, похожий на трон, рядом с солидным деревянным столом, возле которого стояли высокие канделябры с восковыми свечами, на стенах висели рога животных, а по углам комнаты расположились сундуки, полки с книгами и свернутые ковры качественного плетения. А тут богато. Особенно для Велена. Его внимание привлекло бурое пятно засохшей крови на столе, мазком продолжающееся к его краю и уходящее на пол. Голова лешего. Отрезана острым ножом. Ну и дела. Кажется, кто-то меня опередил. Не найдя больше ничего интересного, Ичиго стремительно вышел на улицу, заметив чуть дальше хлев, перед которым вновь лежало тело, уже четвёртое по счету. Резаные раны. Неглубокие. Но все по артерии. В хлеву его ожидало ещё два мёртвых человека, и Ичиго принюхался – запах был иным. Кровь смешана с чем-то еще. Этот запах… алкоголь, склеродерма, волкобой… какой-то эликсир. Это не крестьянская кровь. Присев на корточки, он присмотрелся к характеру нанесенных повреждений. Рука отрублена выше локтя. Одним ударом. Не вставая, он огляделся кругом, и взгляд наткнулся на вилы, валяющиеся на земле. Зубья были так же, как и многое вокруг, покрыты кровью, уже подсохшей, но явно появившейся не слишком давно. Вилы. В ближнем бою опасное оружие.

***

Пришло письмо. Письмо было в красивом конверте, с солидной печатью и листком внутри, на котором рисовались искусные завитки слов. Его подруга, маленькая низушка, Рукия Кучики, звала его в Сейрейтей – провести немного времени вместе, отдохнуть, пока лето. К тому же, они давно не виделись, последняя попойка была легендарной, и следовало обновить установленные рекорды. Или закрепить их. “Как карта ляжет”, – решил Ичиго и отправился в путь. Он добрался до ворот, когда почувствовал неладное. Вернее, неладное уже явно произошло, и результат, собственно, предстал его глазам – на воротах висели трупы чародеев, низушек, краснолюдов и прочих не-людей. Похоже на беспорядки. Ичиго напряженно двинулся внутрь, шагая по главной улице. По большей части было тихо, лишь где-то глубоко внутри города острый слух улавливал крики и стоны, но отчетливо воняло железом и иногда встречались тела тех, кто не принадлежал к расе людей. Ведьмачье чутье настойчиво вело его вперед, по разным улицам, подсказывая, куда повернуть, и Ичиго послушно следовал за ним, как вдруг в стороне, совсем рядом, раздались крики, и он побежал туда, откликаясь на зов о помощи. Там была Рукия. Она стояла возле ограды одной из мелких улочек, явно загнанная в тупик. На ней не было ран, но лицо и руки, покрытые грязью, дрожали, глаза широко раскрылись от ужаса, а вся одежда истрепалась во время бегства. Её окружала разъяренная толпа крестьян – явно тех самых, что и устроили эти беспорядки, ведомые нетерпимостью к тем, кто от них отличался, и эта ненависть плескалась в их глазах и не вызывала сомнений, что говорить с ними бесполезно, – они, охваченные злобой, творили насилие и понимали только язык такого же насилия. Ичиго без сомнений достал стальной меч. Пролилась первая кровь, переулок наполнили вопли, но нападавших было больше, и в какой-то момент Ичиго уже не мог уследить за ударами, сыпящимися на него со всех сторон. Когда в очередной раз он уклонился от удара в голову, точным рубящим движением разрезая человека напротив пополам, резкая боль прошила живот со спины, сразу в трех точках, взрывая сознание агонией боли. Ичиго потрясенно замер, не пытаясь обернуться, все еще чувствуя стальные прутья внутри, и посмотрел на живот. Сраные вилы. Орудие рваным движением вынули из него, он пошатнулся, ощущая, как колени стремительно затапливало фонтанирующей горячей жидкостью, чувствуя запах железа, заполонивший все вокруг, и рухнул на землю в лужу собственной крови, роняя меч. Последнее, что он увидел своими глазами, которые заволокла красная дымка – это лицо Бьякуи Кучики, бегущего к ним и явно что-то кричащего. Что он говорил, Ичиго уже не услышал.

***

– Пышные усы, пухлые щеки. Кто-то важный, – наклонился он, бормоча себе под нос. – Погиб от колотой раны. Клинок прошёл между рёбрами прямо в сердце. У него что-то в руке, – пригляделся, настраивая чёткость зрения. – Цепочка серебряная. Он сорвал её с кого-то. Странно это все. Может, в деревне я найду ещё какие-то следы. Новое тело Ичиго обнаружил, выйдя из хлева и пройдя дальше по извилистой тропинке. Клинок повредил внутренние органы. А приблизившись к одному из сооружений, он заметил мёртвого пса возле входа. Умер, защищая хозяев. Внутри простого дома без дверей был следующий труп. Первый удар в шейную артерию. Второй в бедренную. Умер быстро, даже не успел защититься. Действовал явно профессионал. Когда он обернулся к выходу, то заметил мелкий силуэт, появившийся в проёме и быстро исчезнувший. – Стой! Стой! – резко прокричал он, но тень исчезла сразу же, и оставалось только пробурчать привычно себе под нос ругательство. – Зараза. Напрягая все рецепторы, Ичиго направился наружу в поисках зацепок. Чуть далее переменчивым алым сиянием горели отметины на земле, и он подошёл ближе, рассматривая маленькие овалы отпечатков чужих ботинок и валявшуюся рядом с ними игрушку. Кукла и следы детских ног. Ичиго подобрал мягкую фигурку, спрятал за пазухой и двинулся по следам, ведущим внутрь одного из домов, где он еще не успел побывать. Красные овалы на этот раз бежали от одной стены к другой, показывая стремительную траекторию движения солидным расстоянием между ними. Влезла в одно окно, вылезла через другое. Ловко. Побегав по окрестностям, Ичиго вышел за пределы деревни, исследуя негустой лес рядом… и наткнулся на девочку, спрятавшуюся за одним из деревьев. Увидев его, она отшатнулась и сделала пару шагов назад. – Спокойно, я тебе ничего не сделаю, – сказал он как можно мягче, не доставая ни один меч из ножен, но маленькая незнакомка мотнула головой. – Успокойся, маленькая, я хочу поговорить. – Оставь меня, убийца! – прокричала она ему в ответ, утирая грязными ладошками слезы с лица и оставляя серые разводы на щеках. – Убийца! Ичиго слегка оторопел, видя такую яркую реакцию от совершенно незнакомой ему девчушки. Сильно он не удивлялся – слухи о жестоких мутантах без принципов и без жалости, все же, имели свойство быстро распространяться, к тому же, в Дóброве явно случилась какая-то нехорошая история, вполне возможно, связанная с не-людьми, да и у самого Ичиго за спиной имелся не один грешок, поэтому звание убийцы не радовало, безусловно, но и не вызывало глубоких душевных терзаний. Тем не менее, со стороны маленькой девочки звучала такая уверенность, будто она его знала, точно знала и видела, хотя Ичиго был уверен, что встретил её впервые. – Ты что-то напутала, я… Но он не успел договорить. – У тебя тоже кошачьи глаза, как у него!

***

Подул холодный осенний ветер, взметнув жёлтые листья, зашуршав ими по земле и прибив пару из них к ногам сидящих на лавке двух фигур, освещенных переменчивым светом вечернего фонаря. – Блять, какого хрена у всех ведьмаков кошачьи зрачки? – раздался грубый голос в полутьме, и за ним последовал чужой тяжкий вздох. Ичиго приложил ладонь с марлевой повязкой, пропитанной лечебным эликсиром, к побитой ранее скуле. Корчма рядом с ними продолжала шуметь изнутри, жить своей жизнью, но, к сожалению или к счастью, уже без них. Ведьмак рядом с ним держал холодную бутылку пива около лба с наливающейся на нем шишкой. Блять, нас выпиздили оттуда за доли секунд. Когда он успел спиздить бутылку? – Да какая нахрен разница, – жёстко проговорил Ичиго. – Обязательно бить морду было? Его новоиспеченный не-друг резко вперился в него взглядом. – Да ты сопля на палке, два меча больше тебя весят, – он ткнул пальцем в сторону оружия Ичиго. – Ты Геральта из Ривии видел? Вот каким должен быть ведьмак! Если нет, то на меня посмотри! Что ж, Ичиго ради приличия даже посмотрел – комплекция была не в пример внушительнее, и легко можно было заметить очертания мышц под качественной амуницией. Легкие доспехи блестели, словно недавно начищенные, а часть тела, не покрытая ими, виртуозно облегала защитная одежда из кожи, подчеркивая истинно мужественную фигуру. – И? – вскинул бровь Ичиго. Ничего нового, конечно, он не услышал, но тем не менее, стало вдруг интересно, что ещё ему скажут. Ну, продолжай список характеристик. – Ещё и взгляд борзый, – выплюнули ему в ответ. – Я. Просто. Ел. Ичиго прочеканил каждое слово, сопровождая его рубящими воздух движениями ладони. Всё же, просто за вид коллеги еще не пытались его бить. Он просто сидел за своим столом и жрал гребаный суп, когда к нему пристал незнакомец с наездами про то, что у него два меча на спине, как у ведьмаков, а выяснив, что он и есть ведьмак, вдруг вышел из себя и вдарил по лицу. Ичиго, конечно, не сдержался – молниеносно припечатал его лбом о стол, и их тут же растащили и выкинули за пределы корчмы, захлопнув двери, и вот теперь они сидели и обменивались любезностями. Наверняка занесли в черный список. Прекрасно. – Не люблю таких, как ты, – неожиданно добавил незнакомец, уже не смотря на него, лишь вперёд, куда-то во тьму. – Да катись ты к чёрту.

***

– Потому что я ведьмак, я убиваю чудовищ, – объяснил Ичиго девочке, что смотрела на него упрямо в своём недоверии. – Он тоже так говорил, – всхлипнула она, похоже, готовая разрыдаться. – Ты видел, что он сделал? Ох, Ичиго видел. Сомнений уже почти не оставалось, что стычка была с ведьмаком, но с кем конкретно? Детали требовали уточнений, не был ли убийца просто очередной мудреной нечистью, поэтому он решил задать ещё несколько вопросов. – У него было два меча, как у меня за спиной? – указал он на рукояти, что виднелись из-за его плеча. – Ничего не скажу, уходи! – слезы все же покатились из глаз девочки, показывая её близость к истерике. – Хм, – Ичиго на мгновение задумался, как вывести диалог в продуктивное русло, и идея быстро сама пришла в его голову, – это ведь твоя кукла? – М-моя, – девочка успешно отвлеклась, широко распахнув глаза в узнавании своей игрушки. – А как её зовут? – он должен был поинтересоваться, дабы найти точки контакта с ней. Удержать её в реальности, пусть и жестокой. – Клубничка.

***

Летний воздух дышал травами, припеченными солнцем, а потому резко пахнущими в дневном свете. Лес журчал своей внутренней жизнью вокруг, пока Ичиго бегал по широкой поляне и знаком Игни поджигал тотемы. Ранее он понял, что Дух Леса, о котором говорили местные и на которого он взял заказ – это обыкновенный леший. Ну, как обыкновенный – опасный, быстро взращивающий острые ветки в земле, что могут пронзить нерасторопного противника, и крупный, метра в два с половиной. Чтобы его выманить, требовалось поджечь все четыре тотема, собственно, Ичиго этим плодотворно занимался, когда его бесцеремонно прервали. – Чё тут нахрен происходит? – вдруг послышался знакомый грубый голос где-то из-за спины. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто его почтил своим присутствием. Сука. – Выманиваю лешего, – не отвлекаясь и поджигая последний тотем, счёл нужным ответить Ичиго. – А ты что тут забыл? – Староста нанял меня, – благосклонно посвятили его в детали. – Вообще он сказал, что сюда пошёл какой-то хлюпик и он сомневается, что тот выживет. Поэтому отправил меня следом. Вот же сука! – Пиздишь, – Ичиго наконец обернулся, смотря недружелюбно и скрещивая руки на груди. – Да какая разница, я уже здесь, – знакомый ведьмак расслабленно пожал плечами. – Как пришёл, так можешь и уйти, – махнул рукой в сторону тропинки, ведущей к выходу из леса. – Тебя никто не держит. Его собеседник широко оскалился, усмехнувшись. – Держит, триста крон от старосты. Что, даже имени не спросишь, напарник? Он явно выглядел довольным, называя сумму. Интересно, он знал, что Ичиго предложили меньше? Выглядел так, будто точно, если не знал, то подозревал об этом. – Тебе моё имя не сильно нужно было, когда год назад ты мне морду бил, – пробурчал Ичиго, оглядываясь по сторонам в ожидании монстра. – Я Гриммджо из Уэко Мундо. А ты тогда Клубничкой будешь. Да какого… Ичиго настолько не ожидал услышать именно такое прозвище, что даже сразу не нашёлся с ответом. Впрочем, послышался шум, стремительно приближающийся к ним, поэтому он решил этот вопрос отложить на потом, до каких-нибудь лучших времен. До никогда, например. – Он скоро будет, – напряженно проговорил Ичиго. – Держись позади. Он вытащил серебряный меч, слыша лязганье чужого орудия рядом. – Любишь когда пристраиваются сзади, Клубничка? – похабно хохотнули из-за спины. Гриммджо, похоже, все же решил послушаться его. Подозрительно мирно это было, конечно, но времени разбираться с чужими помыслами совершенно не оставалось. – Да блять, – он все же тяжело вздохнул. – Я Ичиго. Ичиго из Каракуры.

***

– Красивое имя, – как можно мягче проговорил Ичиго, отгоняя неуместные в моменте воспоминания из головы. – Отдай мне её, – девочка протянула грязную ладошку к нему. – Пожалуйста. А вот и рычаг. – Я отдам тебе куклу, если ты сперва мне расскажешь, что здесь случилось, – твердо и уверенно. – Обещаешь? – луч надежды блеснул в глазах девочки. – Даю слово чести, – без сомнений ответил ей Ичиго. Девочка наконец кивнула, веря ему. – В лесу завелось лихо, – медленно начала свой рассказ она. – Дядюшка Себимир сказал, что надо позвать ведьмака. И пришёл один такой. Совсем как ты. Только смотрел он как-то злобно, – каждое слово ей давалось с трудом. – Принёс башку лиха. Только дядюшке Себимиру, видно, что-то не понравилось. Очень они друг на друга кричали. Ну а потом пошли в хлев и там… там… Девочка горько заплакала. Что-то не поделили. Вероятнее всего, оплату. – Я понял, можешь не продолжать. – Меня почему-то он не тронул, – она совершенно по-взрослому вздохнула. – А потом пошёл туда, в сторону круга, где мы приносим дары богам, – и махнула рукой в нужную сторону. – А потом я спряталась в хлеву и нашла вот это. Девочка протянула ему медальон – потускневший, в крови и грязи, но все равно отчетливо узнаваемый, не оставляющим сомнений в том, что это была... – Школа Кота, – прошептал Ичиго и затем сказал уже громче, – спасибо. Такой же был у него.

***

Воняло кровью – ночь прошла тяжело. Ичиго лежал, весь измазанный в ней, после сражения с низшим вампиром – его успели покусать перед тем, как взошло солнце. Он не знал, сколько пролежал так, но свет нестерпимо слепил глаза, когда в голову пришла мысль, что нужно было добраться до деревни. Ведьмачья регенерация в очередной раз спасала его шкуру, мучительно заживляя ранения и заставляя подумать о необходимости их обработать. Куда идти? Нет. Как идти? Тело одеревенело, и он просто пялился в небо до слез в закрывающихся от усталости глазах, чтобы не потерять сознание, чтобы заставить себя встать и поползти, выгрызая путь к жизни в неизвестно какой раз. Свет преломился, и Ичиго моргнул. Наверное, это и есть – забытье. Тьма настигла его, но глаза, по ощущениям, оставались открытыми. Раздался металлический звон, и во тьме, окружённой светом, прояснились очертания медальона. Да быть не может. Медальон Школы Кота. – Подыхать собрался? Ичиго все же закрыл глаза и отрубился. Возможно, ему почудился этот голос? А когда очнулся, то оказался в лавке лекаря. Тот суетился где-то поблизости, нестерпимо пахло травами, компонентами для эликсиров и масел, деревом и небольшим количеством пыли. – Как я тут оказался? – хрипло вытолкнул из спазмированного горла свой единственный вопрос. – Тебя принёс ведьмак с голубыми волосами, – охотно поделился лекарь. – Представился как Гриммджо из Уэко Мундо. Записку тебе, кстати, оставил. Не почудился. Ичиго с трудом кивнул и, получив короткий листок бумаги, недоуменно развернул его. Что Гриммджо мог ему написать? “Я тут набрал всякого в лавке. Я тебе по-цеховски подсобил. Теперь твоя очередь выручить брата”, – значилось в ней убористым почерком. Ичиго тяжело вздохнул. Я влип.

***

С каждым словом девочки, с каждым следом… пазл неумолимо складывался – один к одному. – Ты мне очень помогла, – отметил Ичиго с благодарностью, но оставался нерешенным один момент. – Что теперь с тобой будет? У тебя тут есть родня? – Брат ушёл на охоту вчера. Но я не знаю, когда он вернётся. Девочка выглядела уставшей после своего рассказа. – Мы найдём его, – кивнул Ичиго. Он прислушался, напрягая ведьмачье чутье и обоняние – тишина в деревне преломилась хрустом ветки под чьей-то ногой. Сделав знак идти за ним, Ичиго направился медленным шагом к звуку, пытаясь по пути определить его обладателя. По мере приближения чувствовался запах обычного человека, а не нечисти, поэтому, не вытаскивая ни один из мечей, он спокойно вышел вместе с девочкой навстречу незнакомцу. С абсолютно охреневшими глазами стоял возле одного из трупов молодой парень с сумкой, из которой шёл запах сырого мяса, на плече. Это был тот самый брат – с девочкой они до безумия очевидно были похожи, к тому же, узнавание и облегчение промелькнуло на его лице, когда он увидел её. – Забирай сестру и уходите отсюда, – не дожидаясь, пока он окончательно выйдет из ступора, жестко сказал Ичиго. – Дальше я справлюсь сам. Парень кивнул и, подойдя к сестре, взял её за руку. Если он и правда пошёл в сторону круга, стоит начать оттуда. Ичиго двинулся прочь, довольно быстро находя нужное сооружение из камней. Это, похоже, тот каменный круг. Ну, посмотрим. Следы крупных сапог горели красным, словно изнутри подсвеченные переменчивым сиянием, и Ичиго огляделся в поиске большего количества подсказок. На одном из камней ярко светилась алым следующая зацепка. Отпечаток ладони, кровь. Зажимал рану, поскользнулся, потом оперся, чтобы сохранить равновесие.

***

– Ублюдок! Ичиго с размаху врезал по скуле кулаком, тяжело дыша от гнева. Гриммджо, не отводя взгляда, медленно сплюнул кровь, вытирая её остатки ладонью, которой тут же оперся о стену, оставляя розоватый отпечаток. – Я ожидал более тёплого приветствия, Клубничка, – криво усмехнулся, неожиданно не предпринимая попыток ударить в ответ. “Ведьмаки Школы Кота известны тем, что в битве теряют над собой контроль. Они будут убивать, даже если противники бросят оружие и будут умолять о пощаде”, – вспомнились слова наставника Ичиго. Даже не замахнется? Ичиго, не встретив ответной реакции, все же задохнулся от возмущения, кипящего в венах. – Три недели! – он показал три пальца, потрясывая рукой. – Три недели я жил у гребаного травника, собирая заказы по всей округе, чтобы выплатить долг за твои компоненты! – Зато живой, – бескомпромиссно хмыкнули ему в ответ. Ичиго замер. Он не мог не согласиться с этим – он стоял на своих двух, с целыми руками и даже с привычной ему амуницией. Его не сожрали монстры, не убили люди, воспользовавшись слабостью, не обокрали. Но, с другой стороны, до невозможности бесило, что расплачиваться пришлось именно таким образом – он не соглашался, не подписывался на это, не ожидал, что выйдет все так. Выплатить долг являлось делом чести, но в той местности с заказами было откровенно худо, поэтому пришлось приставать с саморекламой чуть ли не к каждому встречному. Вся деревня, в итоге очищенная даже от самой мелкой дряни, наверняка вздохнула с облегчением, когда навязчивый ведьмак ушел. Однако… все же, его тогда спасли. Гриммджо вдруг развернулся, не дожидаясь его ответа, и направился по улице дальше, к ее разветвлению. – Гриммджо, – негромко окликнул его Ичиго. Тот обернулся полубоком, и свет ночного фонаря полутонами осветил его лицо, подчеркивая волевую челюсть и сияние небесных радужек, при первой встрече совершенно невозможных из-за содержащейся в них смеси из наглости, диковатости и агрессии, но в этот раз просто серьёзных. Без двойного дна. Впрочем, видимое отсутствие подвоха уже ощущалось подвохом. – Спасибо, – несмотря на борьбу внутри, все же сказал Ичиго, поджимая губы. – И тебе спасибо, – незамедлительно широко ухмыльнулся Гриммджо. Он довольно оскалился, сияя как начищенный пятак, махнул рукой в знак прощания, развернулся и двинулся дальше, по изначально выбранной дороге. И в этом оскале снова был долбаный вызов всему миру, превосходство, искрящееся легким безумием веселье и доля хамства. Хамства не по отношению именно к Ичиго, нет, Гриммджо не разменивался по мелочам – он явно всегда делал, что хотел, не заботясь о том, как все это могло влиять на окружающий мир. Может, так выглядела свобода. Может, это было отсутствие принципов. А может, Гриммджо был просто самим собой и не переживал о возможных последствиях, предпочитая решать проблемы по мере их поступления. Что ж, результаты его тактики были вполне неплохими. Жизнь была все еще у Ичиго, например, а у него – дорогие эликсиры в кармане. Один-один.

***

Следы ног, едва различимые. Должно быть, он. Ичиго уже взволнованно шёл быстрым шагом, механически отслеживая красное сияние на земле и кустах, практически выбегая на неизвестную поляну. – Надо же, кто к нам пришёл, – раздался где-то позади знакомый грубый голос. – Ичиго из Каракуры. Недоверчиво обернувшись, Ичиго встретил тяжёлый взгляд лазурных глаз и поджатые губы. Это он. – Доспехи Волка, а медальон Грифона, – Гриммджо язвительно усмехнулся, но вдруг скривился и продолжил. – Какой-то полукровка? Ага, решил последовать твоему совету по поводу того, как должен выглядеть ведьмак. – Ты кое-что потерял, – вместо саркастичных мыслей сказал Ичиго, рассматривая целиком все еще не друга, но уже давно знакомого ведьмака. Скривился от боли. Гриммджо выглядел порядком потрепанным – весь в крови, ссадинах, он сидел на каком-то бревне, прижав руку к животу, который, видимо, тоже пострадал в бою. Бледный и уставший, но все ещё осторожный и опасный, он производил впечатление загнанного в угол противника, что понимает – ему нечего терять. Либо вперёд, либо смерть. И лучше ударить первым – перехватить инициативу неожиданностью и резким сопротивлением, ошарашить и победить. Впрочем, в его глазах не читалось страха смерти или чего бы то ни было ещё – Гриммджо в целом не являлся тем, кто чего-то боится, это было понятно с первой встречи. Ичиго протянул медальон, и Гриммджо медленно поднял руку, затем цепко ухватил его, звеня цепью, кратко осмотрел и затем взглянул на Ичиго, расплываясь в ухмылке. – Надо же! Ты дал себе труд проделать такой путь, чтобы вернуть мне медальон? Благодарю, – вдруг он закашлялся и сплюнул кровь куда-то в сторону. – Цеховая солидарность все еще жива. Ичиго скрестил руки на груди, хмурясь и мрачно кивая. – Ага, а цеховая репутация чувствует себя уже хуже. Люди нам этой резни не забудут! “Нет нужды говорить, что дурная слава об их деяниях мрачной тучей висит над нашей репутацией по сей день”, – в голове возник голос Эрланда из Ларвика, основателя Школы Грифона, в которой вырос Ичиго. Тогда он говорил юным ведьмакам именно о Школе Кота, о поступках ее адептов, что подпитывали мрачные слухи среди простого народа и спонсировали плохое отношение к ним всем. Скверно, сука. – Да ладно, несчастный случай на производстве, – Гриммджо, казалось, безалаберно пожал плечами, снова страдальчески морщась. – С каждым может случиться. Ичиго молчал, напряженно сверля его взглядом. Гриммджо не отводил свой. – Ну, че те ещё надо? – первым спросил он. – Сперва я хочу поговорить, потом поглядим, – ответил Ичиго, думая, к чему может привести их разговор. – Тогда садись, – хлопнул по бревну рядом с собой. Довольно дружелюбно. – Я постою, – отрезал, держа руки все так же скрещенными, а затем отчеканил каждое слово. – Говори. Что случилось. В Дóброве. – Как будто ты сам не знаешь, что случилось, – Гриммджо все же отвел взгляд, но тут же вернул его обратно, словно искал что-то на его лице. – Угадай, сколько они хотели мне дать за того лешего? – Ичиго молчал в ответ, поэтому он продолжил. – Ну, угадай. Ичиго упрямо мотнул головой. – Я не в настроении разгадывать загадки, – отказался от неуместной игры, сохраняя серьёзность. – Какой же ты все-таки зануда, – Гриммджо притворно огорченно вздохнул. – Двенадцать. Понимаешь, брат. Двенадцать гребаных крон. Да мне компоненты для эликсира дороже встали. Да, я знаю. Ты же делаешь только отличные версии эликсиров. – А какой был уговор? – все же стоило уточнить детали. – В несколько раз больше, конечно, – цокнул Гриммджо. – Но как пришло время платить, ты ж знаешь, как оно. “Ваша милость, детки голодные, война, ради бога, смилуйтесь”, – передразнил он, цитируя. – Звучит знакомо, – смятенно произнес Ичиго, чувствуя сомнения в точке зрения, к которой пришел ранее. – Но это не повод убивать. – Я ещё не закончил, – Гриммджо тяжело поднялся, прикладывая и вторую ладонь к животу таким образом, что обхватил себя обеими руками. – Ну, я им сказал, что не смилуюсь, ну, мол, если не увижу своего золота, то леший им добрым дедушкой покажется. Рожи у них вытянулись, староста в конце-концов уступил. “Не беспокойтесь, Ваша милость Ведьмак. Мы с кумовьями припрятали золото в хлеву, чтобы баронские войска не покрали, пойдёмте, сейчас все заплатим”, – нахмурился и прямо посмотрел на Ичиго. – Ну и все. Я повёлся. Как ребёнок. Один меня заболтал, а другой вогнал вилы в спину. Сложные эмоции изобразились на его лице, и Ичиго на мгновение задумался, что это было – недовольство тем, что глупо подставился, или разочарование. Разочарование в себе или в людях? – Каким же чудом ты выжил? – но спросил другое, несмотря на размышления. – Раны от вил – скверная штука, уж я-то знаю. …резкая боль прошила живот со спины, сразу в трех точках, взрывая сознание агонией боли. Я потрясенно замер, не пытаясь обернуться, все еще чувствуя стальные прутья внутри, и посмотрел на живот… – Уклонился. В последний момент. Зубья вошли под углом, неглубоко, лёгкие целы. Честно скажу, я тогда вышел из себя, – Гриммджо говорил все медленнее, вновь опустившись на бревно, но так же жестко и агрессивно, как обычно, практически выплевывая каждое слово. – Я уже привык, что скверно платят, что обманывают. Что сперва умоляют о помощи, а потом плюются при встрече. Но убивать, чтобы сэкономить пару крон? И я должен этих сукиных детей защищать?! – он резко махнул рукой в сторону деревни, повышая голос. – Я вытащил свой стальной меч и убрал только тогда, когда земля намокла от крови. – А почему ты пощадил ту девочку? Если он так ненавидит людей, то почему тогда… – Потому что… неважно. …нет, важно. – Было бы неважно, я бы не спрашивал, – твердо сказал Ичиго. – Говори. – Она, – Гриммджо тяжело сглотнул, – напомнила мне сестру. Такой я её запомнил, когда меня забирали в Школу Кота. Вот как. – Что с ней? – Умерла каких-нибудь десять лет назад. От старости. Ну вот мы и поговорили как ведьмак с ведьмаком, – Гриммджо явно хотел закрыть тему. Впрочем, он уже ответил на все вопросы, даже больше, чем нужно, поэтому Ичиго ничего не имел против. – Что дальше?

***

– Эй, ты, рыжий! На кой вам два меча? Ичиго перевёл взгляд с тарелки на человека, смотревшего на него пьяными глазами. Доспехи на его груди блестели в полумраке корчмы знаком солнца с восемью волнистыми лучами, обозначая принадлежность к определённой империи. Нильфгаардец. Сука. – А в штанах вы два хера держите? – нильфгаардец обратился к Гриммджо. Они в очередной раз случайно встретились в корчме, но на этот раз обошлось без мордобоя – возможно, потому что спасли друг друга как-то, возможно, потому что виделись не в первый раз, да Ичиго точно не знал, почему, так как Гриммджо выпил и мог не узнать его и докопаться снова, но… не стал и встретил оскалом, который показался даже радостным. Ичиго внимательно глянул на Гриммджо, который мог вытащить меч в любой момент, спровоцировавшись, – Школа Кота славилась непредсказуемостью, агрессивностью, долей безумия вкупе с гневливостью и много чем ещё, характеризующим их как психически нестабильных товарищей. Или врагов. Тут как посмотреть. – Ты, сука, глухой? – третий нильфгаардец присоединился к первым двум, похоже, не оставляя стремлений вывести их из себя. – Скажешь, кто ты такой есть, или тебе язык ножом развязать? Ичиго сжал руки в кулаки, начиная раздражаться и не зная, что ответить, дабы это все не переросло в бессмысленное кровопролитие, после которого он снова окажется в чёрном списке очередной корчмы. А там вкусно кормили и было хорошее пиво. Было бы очень жаль. – Спрашиваешь, зачем мне два меча? – на удивление спокойно спросил Гриммджо, но его глаза вспыхнули недоброй лазурью немного ярче в этой полутьме. – Один для чудовищ, другой для людей. Член у меня один, – он поднялся и кивнул им, приглашающе махнув рукой Ичиго. – Пойдем. Они вышагивали по мостовой в неизвестном направлении, видимо, решив прогуляться, хотя вслух не договаривались об этом. – М-да, руки зачесались, конечно, – ляпнул Ичиго, особо не подумав. Нильфгаардцы раздражали до зубовного скрежета. Самоуверенные, убежденные в своем превосходстве, сторонники рабства и завоеватели, они считали, что весь мир должен быть их и никак иначе. Да, это было экономически сильное государство, которое могло принести благо присоединенным территориям, но отношение ко всем инакомыслящим, мятежникам и противникам режима было однозначное – казнь. К тому же, характер, по мнению Ичиго, у многих из них был говеный – это выражалось в надменности по отношению к другим государствам. Однако ведьмаки были обязаны сохранять нейтралитет. Что ж, Ичиго сохранял. Но ещё и суп остался в этой корчме. Сука. Но ляпнув от балды про возможность мордобоя, он слегка встревоженно обернулся на Гриммджо. Вдруг кинется обратно и в действительности их покромсает, следуя заманчивой идее отмщения? Хрен знает, что творилось в его мозгах в тот вечер. – Я бы не стал размениваться, – вдруг в какой-то степени лениво сказал Гриммджо. Возможно, у него все же есть принципы. Странные и непонятные, но тем не менее… да, принципы. – Да ну нахер их, – буркнул Ичиго, решив не рисковать его мирным настроем и больше не рассуждать об этом. И не думать – тоже.

***

Но все, что Ичиго знал о нем, нестерпимым давлением окружило голову, вынуждая быстро думать. Действительно, что дальше? По сути, за осуществленную резню он должен был устранить его, избавить местность от чудовища, покарать за содеянное. Но Гриммджо уже пострадал и был нейтрализован. К тому же, вспоминая прошлое, Ичиго не мог не думать о том, что… …возможно, у него все же есть принципы, но тем не менее… – В деревне погибло много невинных людей, – не мог не отметить Ичиго, взволнованно размышляя. Что было правильным? А может, правильного здесь нет и все на самом деле серое? – Ну, погибло. Каюсь, сука, грешен, – с долей издевки сказал Гриммджо. – Что-то на меня нашло. – И часто у тебя так бывает? – уточнил Ичиго, пытаясь дать себе ещё немного времени на принятие решения. – Хочешь меня убить, грифон? – устало спросил Гриммджо, тяжело поднимаясь с бревна, заметно пошатнувшись. – Ну что поделать, вынимай меч. Только не заставляй меня исповедоваться. Ичиго наконец-то понял, что ему виделось нужным сделать. – Скатертью дорога, – просто отпустить его. И желательно никогда не встречаться с ним больше. – Только и всего? – Гриммджо медленно моргнул, с усилием сосредотачивая на нем взгляд. – И ты что, даже не будешь мне читать мораль? Учить жизни? – Люди называют меня мясником из Новиграда, есть за что, – Ичиго вздохнул, вспоминая неприятный очерк в своей долгой биографии. – Я знаю, как оно бывает иногда. Просто летят головы. Тогда он убил шесть солдат Новиграда, увидев, что они собирались надругаться над женщиной. Она обнимала своего жениха, чьи бирюзовые глаза закрылись с приходом Ичиго. Закрылись навсегда, и теперь она рыдала над ним – её руки были в его крови, длинные рыжие волосы разметались грязными прядями по её спине и плечам, валяясь рядом на земле, покрывшись алыми пятнами. Ичиго, придя на услышанные им крики, не успел спасти его, но одна жизнь все же была сохранена его стараниями. Ценой шести других. Больше в Новиграде он не появлялся, став персоной нон грата. Несмотря на такое пятно на своей репутации, сомнительное и кровавое, Ичиго в своей голове все же чётко проводил деление между солдатами государственных армий и простыми крестьянами – первых он почти никогда не жалел. И все же, что-то вынуждало его не торопиться с расправой над Гриммджо, рисуя подобное решение чем-то неверным, несправедливым и даже кощунственным. Все же, его хотели убить. Он защищался. Да, переборщил. Но изначально вилы в спину были совсем не его идеей. – Спасибо за индульгенцию, – сиплый голос прервал внутреннюю борьбу Ичиго, – но я сейчас отрублюсь. Руки Гриммджо ослабели, и обнажилась дыра в животе, которую он до этого зажимал ладонями, и он рухнул на колени, а затем повалился наземь. Ичиго дернулся к нему, прикладывая ладонь к шее и чувствуя пульс. Он знал только одного человека в этой местности, кто мог им помочь, поэтому без промедления свистнул, подзывая лошадь, загрузил слабо дышащего Гриммджо на неё, и поехал к нему, думая только одно. Лишь бы успеть. Все же, у этого человека был должок. Однажды он спас его от утопцев, теперь был его черёд спасать их. – Киске, срочно нужна помощь! Он ввалился вместе с тяжелой ношей в лавку лекаря, не обращая внимания на посетителя, что застыл с открытым ртом и протянутой оплатой в руке. – За мной, – кивнул Киске, помогая ему затащить Гриммджо в другую комнату. Когда бессознательное тело расположили на койке, Ичиго встал в замешательстве, не зная, куда себя деть. Его помощь больше не требовалась – Урахара уже замешивал компоненты, быстро орудуя инструментами, а он попросту бестолково смотрел на раны Гриммджо. Дыра в животе зияла темным чревом, наталкивая на мысли о том, что она была создана широким ножом, несколько раз провернутым внутри, лицо было испещрено царапинами, делавшими почти незаметным старый зубастый шрам на скуле, а грязные волосы прилипли к вспотевшему в горячке лбу. Его грудная клетка тяжело приподнималась в такт хриплому дыханию. Хотя бы жив. – Не мешайся, – сказал Киске, подходя с ножницами, бинтами и магическими эликсирами к Гриммджо. Ичиго лишь нашёл в себе силы стремительно выйти и сесть на стул в другой комнате. Остаётся лишь ждать. Он поднял глаза наверх и наткнулся на того же человека, что ранее стоял с открытым ртом и протянутой ладонью. – Съеби отсюда, – грозно проговорил Ичиго, сверля его напряжённым взглядом, и тот дернулся к выходу. – Стой. Оплату на кассе оставь. Человек метнулся в обратном направлении, со звоном опуская мешочек с монетами на стол, и убежал, громко хлопая дверью. Ичиго подумалось, что, возможно, он не успел взять товар, но было уже глубоко поебать на это. Он не знал, сколько просидел так, пялясь в одну точку напротив, когда Киске вышел. – Будет жить, – сказал он, вытирая руки какой-то тряпкой. – Но потребуется время на восстановление. Гриммджо не приходил в себя около четырех дней. Ичиго решил занять себя работой – благо, на доске объявлений возле местной корчмы нашлись листки с просьбами одолеть местную нечисть. Дела были довольно простыми, но эффективными в занятии его чем-то полезным вместо околачивания возле лавки травника в ожидании, когда Гриммджо проснется. Но он не мог удержаться и не заходить по утрам. Когда он вошёл в лавку Киске в очередной раз, Гриммджо был уже в сознании – ел пресную кашу и хмуро смотрел на все вокруг. – Здаров, Ичиго, – Гриммджо чуть ли не плевался, явно не впечатленный вкусом похлебки. – Какими судьбами? Лазурные глаза, прищурившиеся, смотрели на него с долей интереса и привычного острого хамства. – Смотрю, идёшь на поправку, – хмыкнул Ичиго, ощущая удовлетворение. Словно выплатил какой-то долг. Хотя, насколько он помнил все их краткие взаимодействия, он ничего должен не был. Странная эта штука – ощущения. – Как ты меня допер досюда, хлюпик? – даже как-то мягко оскалился он. Словно в первую встречу вернулся. – Ты слишком высокого о себе мнения, Гриммджо, – Ичиго махнул рукой, сочтя свой визит завершенным, и вышел из лавки. Все равно никуда не денется. Ещё около недели так они и провели – Ичиго работал, заходя по утрам в лавку Киске, а Гриммджо выздоравливал и набирался сил. В одно утро Ичиго увидел Гриммджо собирающимся – он уже облачился в свое лёгкое снаряжение и теперь, сев на лавку возле домика травника, чистил меч и приводил в порядок ножны. – Что собираешься делать? – без приветствия обратился к нему Ичиго. – Отправлюсь на Скеллиге, – не отрываясь от своего занятия, ответил он. – Я тоже туда поеду, – вдруг произнес Ичиго неожиданно для самого себя. Че мне там надо? – Ты-то че там забыл? – Гриммджо, словно слыша его мысли, быстро на него взглянул, будто просвечивая насквозь невозможной лазурью, и усмехнулся. – За сохранность моей шкуры беспокоишься? Скеллиге был островом, куда добирались только на корабле. Причём долго, опасно и дорого. Вопрос был логичным до чертиков – без веской причины ни один ведьмак туда не ехал. Остров не являлся соблазнительным местом для развлечений – пираты с берегов Скеллиге грабили и пускали на дно любые встречные судна. – Ничего подобного, – уверенно скрестил руки на груди Ичиго. – У меня дела там есть. Какие, нахрен, дела? – Ясно, – Гриммджо, видимо, решил не докапываться до причин его странного поведения. – Пойдём искать корабль. Гребаную неделю они пытались договориться с капитанами разных кораблей – деньги имелись, но мало кто ехал на Скеллиге, поэтому добраться туда было проблемой всегда, в любое время года и в любой местности. Встретив капитана по прозвищу Фляга – сразу стало понятно, откуда прозвище, он еле держался на ногах от количества выпитого, – они смогли достичь желаемого за оплату в две тысячи крон. Видимо, алкоголь добавлял ему храбрости – иначе объяснить согласие Фляги на такое дело не представлялось возможным. И когда они наконец-то оказались в затхлой комнатке где-то в трюме корабля, это ощущалось победой – их провозили контрабандой. Неизвестно, какая по счету бутылка пива была открыта, когда завязался более оживленный разговор между ними. – Тебе нравится быть ведьмаком? – вдруг спросил Гриммджо. – Видишь ли, Гриммджо, – Ичиго посмотрел на бутылку пива в своей руке и поболтал содержимое в ней с характерным бульканьем. – Кажется, я не умею быть никем другим. – А ты пробовал? Ичиго внимательно взглянул на Гриммджо. Небесные глаза с широкими из-за полутьмы зрачками были серьёзны и почти похожи на человеческие, если бы не это потустороннее сияние, отличающее их от простых людских радужек. Эти глаза не отрывались от него, явно ожидая ответа. – Не дашь мне, значит, отбрехаться. Понятно, – Ичиго хлебнул пива и поставил пустую бутылку рядом с ногой, открывая новую. – Хочешь знать, нравится ли мне быть ведьмаком? – он снова выпил. – Мне нравится быть на Пути. Нравится брать первый след. Нравится напряжение перед боем, – со вкусом цокнул языком. – Ничто не даёт такого адреналина, как сражение с чудовищами. Я привык даже к тому, что люди относятся ко мне, как к изгою. Да, я не особенно об этом думаю, но мне нравится быть ведьмаком. А тебе? Взгляд Гриммджо стал менее острым, а может, эта мягкость вовсе почудилась в полумраке – Ичиго не был уверен, он вполне достаточно выпил, и все вокруг слегка размывалось и рябило на периферии зрения. Возможно, он что-то упускал из виду. Возможно. – Мне не нравится лицемерие и двуличие людей, – начал Гриммджо, пальцами сжимая бутылку покрепче. – Когда они втыкают вилы в спину, чтобы не платить. Когда сначала просят, а потом плюются вслед. Мне не нравится идея, в духе которой воспитывали первое поколение – “ведьмаки имеют долг перед обществом, обязывающий их совершать великие поступки”, – он вскинул руку с пивом вперёд, словно изображая помпезный тост на неизвестном пиршестве. – Мне не нравится, что меня забрали из отчего дома и сделали ведьмаком, даже не спросив, – поджал губы, а потом вдруг диковато ухмыльнулся. – Единственное, что мне понравилось – это бить твою морду в той корчме пять лет назад, – усмехнулся Гриммджо, завершая свою мысль. Ичиго засмеялся в ответ, отхлебывая пива. – Спасибо за искренность, – сказал он, все еще улыбаясь. – Но можно же не только бить морды, но и чем-то другим заняться. Намереваясь шутливо пихнуть, Ичиго вскинул кулак в сторону Гриммджо, сидящего рядом на пыльном матрасе, но тот неожиданно перехватил его кисть и отвёл в сторону, не отпуская. – И чем же, например? – широко оскалился он. Я во что-то влип? – Может, сыграем в гвинт? – с сомнением протянул Ичиго с зарождающимся плохим предчувствием. Или не плохим? В любом случае, кажется, у него была только одна догадка насчёт того, что происходило. – Извини, у меня очень слабая колода, – Гриммджо переплел их пальцы, опуская руку вниз, – поэтому я предложу другое. И резко сократил расстояние, приникая к его губам в поцелуе. Яростный напор заставил Ичиго замереть, покорно принимая все, что ему давали – его разомкнувшиеся губы настойчиво терзали, ласковые прикосновения перемежались с жёсткими укусами, а чужие пальцы сжали волосы на затылке, придвигая голову ближе к себе, позволяя проникнуть языком глубже и горячее, вызывая яркие всполохи удовольствия. Может, я этого хотел? Ичиго на пробу двинулся навстречу, ласково обхватывая чужую нижнюю губу своими, и его робкое прикосновение тут же утонуло, подхваченное бурным течением желания человека напротив него. Огонь резко охватил нутро, вызывая короткий стон, когда тёплая рука опустилась на его горло, вынуждая раскрыть рот шире в попытке ухватить больше воздуха в этом безумном водовороте взаимодействия между ними. Ичиго уцепился за чужое снаряжение, стремясь снять, как Гриммджо вдруг оторвался от него и усмехнулся, ловя его мутный взгляд. – Ты понимаешь, что я сейчас трахну тебя? – неожиданно трезво спросил он, словно и не пил совсем. Ичиго с трудом настроил чёткость зрения, сосредотачиваясь на ярко горящей лазури перед собой. Не моргая, Гриммджо смотрел на него, будто был голодным хищником, уверенным в том, что достиг своей добычи и вот-вот вопьется в неё жаждущими клыками. Он что, спрашивает согласия? – Благородно с твоей стороны спросить об этом, – с трудом произнес Ичиго, вдруг видя его совершенно с другой стороны. – Я констатирую факт, – возразил Гриммджо, быстро сдирая с него вещи, обнажая торс и кусая ключицу, – и так видно, что ты этого хочешь не меньше меня. – Ты слишком самоуверенный, – выдохнул Ичиго, не сопротивляясь, подчиняясь течению, что заворачивало его в свой пламенный вихрь. И даже принимая участие в этом – раздевая Гриммджо в ответ, невольно залипая на мускулистом теле и оглаживая кончиками пальцев многочисленные шрамы, обращая внимание на тот, что шире остальных значился на груди. – Твой стояк в штанах говорит за тебя, – ухмыльнулся Гриммджо, видя его пристальный взгляд, и взялся пальцами за край ткани. – Что, нравлюсь? Ичиго медленно моргнул и наконец смог снова посмотреть ему в глаза, что тут же заволокли его чернотой расширившихся зрачков. Кажется, сознание покидало его, и Гриммджо напрямую этому способствовал – быстро раздевшись, он вернулся к нему, и Ичиго неконтролируемо дернулся навстречу, рьяно целуя его, прикладывая ладони к щекам, пока ему помогали снять остатки одежды, оставляя полностью обнаженным и лёгким давлением на плечи понуждая сесть на матрас. Без промедления Гриммджо вытащил что-то из своей сумки, опустился на колени и укусами-поцелуями двинулся по груди ниже, к животу, а затем остановился возле возбужденного члена и кратко посмотрел на Ичиго, поймал его лихорадочный взгляд и обхватил губами головку, медленно двинувшись вниз. Горение, до этого лишь вспыхивавшее мимолетом, теперь охватило его полностью, и он прикусил губу, сдерживая стоны, так и рвущиеся из груди – Гриммджо крепко держал его за бедра, не позволяя непроизвольно вскидывать их, ритмично двигал головой, и затем, ласково огладив его колено, отвел ногу в сторону и коснулся влажными пальцами входа, кружа вокруг него и тщательно чем-то смазывая. Ичиго не нашёл в себе сил узнавать, что это было, лишь раздвинул ноги шире, открываясь полностью для него. В него вошли, нежно оглаживая чувствительные стенки, продолжая ласкать его член несколько медленнее, позволяя расслабиться, но лишь мучительное изнывание терзало голодом грудину на каждом повороте пальцев внутри него. Спустя неизвестное количество времени Ичиго сам качнулся навстречу, насаживаясь на фаланги глубже, и они тут же покинули его, вызывая разочарованный стон. Когда головка коснулась входа, проникая внутрь, Ичиго дёрнул Гриммджо на себя, впиваясь в его губы поцелуем, и он резко погрузился в него до конца, выбивая судорожный вздох – еле терпимое распирание отрезвляло и мутило сознание одновременно, разводами мешая окружающую картинку. Каждый толчок кипятил кровь в венах, жег артерии наслаждением, выкручивал в сладостном томлении жилы и охватывал теплым шумом голову, не позволяя контролировать пальцы, впившиеся в спину Гриммджо. Он вдруг резко выпрямился, подтянув Ичиго к себе за бедра, и, упираясь коленями в матрас, двинулся резче и быстрее, держа за тазовые кости. – Я, – одна мысль настойчиво билась в голове Ичиго в поисках выхода, – я хочу сверху. Выйдя из него, Гриммджо тут же потянул Ичиго за руки на себя, ложась и позволяя забраться к нему на бедра. Слегка дрожащими от возбуждения руками Ичиго направил член в себя и медленно опустился на него до конца, выдыхая от ощутимого наполнения внутри в новой позе. Со вздохом приподнявшись, ощущая влагу на висках, что щипала кожу, вызывая острые мурашки, он вновь двинулся вниз, сжимаясь на стволе и чувствуя, как прокатывается волна тепла по всему телу. Гриммджо неожиданно ухватил его нужным образом и сам резко подкинул бедра вверх, глубоко входя в него, и Ичиго, слегка потеряв равновесие, согнулся и уперся руками по его бокам, пытаясь удержаться, но в него уже начали вколачиваться в яростном ритме, выбивая полувскрики и остатки рассудка и, вероятно, душу вкупе с кислородом из лёгких. Ичиго впился пальцами в матрас, стискивая мягкую поверхность, но Гриммджо вышел и накрыл их члены ладонью, плотно обхватил их, соединяя вместе и двигаясь с жёстким усилием в быстром темпе, таком необходимом для них обоих. Надолго Ичиго не хватило – вздрогнув, он со стоном сомкнул зубы на плече Гриммджо и услышал хриплое рычание рядом с ухом, а затем горячая влага затопила его живот густыми каплями, вынуждая рухнуть вниз, тяжело дыша. Внутри черепа звенело и последние волны проходились по каждой мышце, вызывая дрожь в теле и звезды в глазах, опустошение в голове и лёгкость в конечностях. Гриммджо обхватил его поперек спины, прижимая к себе ближе, и не предпринимал попыток выползти из-под него или как-то сменить положение. Краткие размышления по поводу произошедшего между ними и их общего прошлого постепенно заползали в голову Ичиго, тут же выныривая прочь, но что-то назойливо жужжало, привнося лёгкое беспокойство и смуту в рассудок. Думать совершенно не хотелось, но все же один вопрос виделось важным разрешить, пока не стало совсем поздно. Поздно для чего? – Ты сказал, что не любишь таких, как я, – тихо проговорил Ичиго в продолжение своих мыслей. – Не люблю, – тут же отозвался Гриммджо и сразу продолжил, – но ты нравишься. Как все просто. Ичиго кивнул, удовлетворенный объяснением, и отлип от него, находя рядом первую попавшуюся тряпку, вытер их, а затем расположился рядом и накрыл их одеялом, удачно оказавшимся в углу комнаты. Он заснул быстро и спал без сновидений, а разбудил его только толчок судна – похоже, прибыли. Удивительно, что без приключений. Быстро собравшись, они тайком выползли наружу из судна, направляясь по берегу подальше от корабля. – Знаешь, Гриммджо, у меня тут, – Ичиго вдруг остановился и неловко почесал затылок, – вообще-то нет дел. Гриммджо удивлённо взглянул на него, бегая узкими зрачками от одного глаза к другому словно в поисках шутки, и вдруг громко расхохотался. – Да у меня вообще-то тоже, – широко оскалился он. – Просто захотелось сменить местность. Безумие. Вполне в духе Школы Кота. Занимался бледный рассвет вдали, и Ичиго прищурился, разглядывая светлые линии на хмуром небе. Подул промозглый ветер, привнося с собой солёный запах моря и прохладу, что тут же обожгла уши щекоткой. В тот момент ему пришла в голову только одна мысль. Теперь на своём Пути я не один.