Педикюр Хуа Чэна

      И если до этого мужчине как-то удавалось контролировать звуки, которые он издает, то в этот раз он понял, что окончательно и бесповоротно влип– когда Се Лянь целенаправленно начал разминать мягкую кожу ступней, Хуа Чэн едва ли не вскрикнул. Его подбросило на кушетке от смешанных ощущений – это было одновременно щекотно, приятно и просто невыносимо!       – Мвх.. Гэгэ, что ты делаешь?– сквозь зубы просипел он.       – Наношу увлажняющий крем,– спокойно ответил мастер педикюра, будто не замечая, что ступня в его руках так и норовит вырваться из хватки этих через чур осмелевших рук,– неужели это настолько неприятно?       – Нет!– сразу же бросил Хуа Чэн, разрываясь от противоречивых чувств. Прикосновения не были неприятными, скорее это его ноги оказались слишком чувствительными, вынуждая мужчину извиваться на месте и загнанно дышать.– Просто...       – Просто что?– усмехнулся парень, так и не дождавшись ответа. Перед ним разворачивалась невероятно привлекательная картина– Хуа Чэн откинулся назад и запрокинул голову, кусая губы, пока он всего лишь неторопливо втирал крем в свод стопы, иногда поднимаясь чуть выше и касаясь выступающей косточки на её внутренней части.       Обычно он не мучил своих клиентов, если видел, что тем щекотно или они дёргаются, как и не делал им массаж ног– это не входило в его работу–, но перед ним был не просто клиент, а мужчина, к которому Се Лянь испытывал определенные чувства, поэтому он с удовольствием ловил ушами каждый прерывистый вздох, и ему хотелось сделать что-то ещё– то, что позволит ему услышать больше.       Неожиданно для себя мастер педикюра наклоняется и оставляет лёгкий, почти незаметный поцелуй на верхней поверхности стопы. Он чувствует, как по ноге в его ладонях проходит ощутимая дрожь, а мышцы напрягаются. Се Лянь ведёт сильными пальцами вверх, к щиколоткам, пытаясь расслабить, но получает обратный эффект– он слышит, как дыхание мужчины над ним на секунду замирает, а затем ускоряется.       Хуа Чэн сглатывает и смотрит вниз. Это невыносимо. Абсолютно точно невыносимо. Если руки этого парня на себе он ещё как-то мог пережить, то губы ... Он радуется тому, что мастер хотя бы не смотрит на него, иначе ему бы пришлось лицезреть, как на черных брюках Хуа Чэна расползается весьма недвусмысленное пятно.       Его член напряжён настолько, что почти больно, а Се Лянь продолжает свою сладкую пытку– его руки постепенно поднимаются вверх, растирая каменные сухожилия, и вновь возвращаются вниз, к самой чувствительной части, с нажимом разводят подрагивающие пальцы.       – Ты.. планировал это с самого начала?– едва расцепив зубы, спрашивает мужчина.       – О чем ты?– как ни в чем не бывало спрашивает Се Лянь. Он поднимает голову и в его глазах читается лёгкое удивление, когда он видит плод своих трудов– разгоряченого и очень возбужденного мужчину.       "Об этом"– читается в глазах напротив, поэтому парень неловко хихикает.       – На самом деле нет,– правдиво отвечает он,– я никак не мог знать, что ты окажешься настолько чувствительным здесь.       В подтверждение своих слов парень, едва касаясь, проводит кончиками ногтей по пятке мужчины, тут же слыша несдержанный полустон и видя, как тот сильнее цепляется руками за подлокотники.       – Но я рад, что все оказалось именно так,– ни капли не смущаясь, Се Лянь многозначительно смотрит на темное пятно между ног мужчины из под опущенных ресниц.       – Это нечестно, гэгэ,– вздыхает Хуа Чэн. Ему хочется провалиться под землю от этого взгляда, потому что эта ситуация слишком смущающая. Он конечно ожидал чего-то подобного, но даже предположить не мог, как это будет на самом деле. Се Лянь мог сразу разложить его прямо на этом кресле, и это было бы и в половину менее смущающе, чем то, что происходило сейчас.       – Ты так считаешь?– елейным голосом переспрашивает парень и вновь наклоняется, чтобы на этот раз прихватить зубами место чуть выше косточки на голени.       Хуа Чэн не отвечает, лишь рефлекторно пытается свести бедра, но ему не позволяют. Мастер педикюра вновь выпрямляется и, отодвинув низкий стульчик позади себя, вклинивается между этих самых бедер, поддерживая Хуа Чэна под коленями и тем самым притягивая ближе к себе.       Даже через ткань штанов он ощущает, как его ноги горят, да и весь мужчина так и пышит жаром, а его сердце колотится где-то в груди, как бешеное.       Хуа Чэн смыкает ноги за его спиной, притягивая ближе, и почти скулит, когда ему удается потеряться о чужой живот. Се Лянь ловит этот звук губами и сразу же проникает в приоткрытый рот языком. Мужчина с удовольствием отвечает на поцелуй, блаженно прикрыв глаза, и тянется, чтобы обнять шатена за шею. Хочется быть ближе, сильнее, ощутимее, чтобы стереть последние преграды между ними, и педикюрное кресло оказывается действительно вместительным, позволяя парню взобраться на него коленями.       В этом положении Хуа Чэн чувствует, как достоинство мастера педикюра упирается как раз в нужное место. Он думает о том, может ли Се Лянь ощутить пробку, которая до сих пор находится внутри его тела, и неожиданно стонет, когда чувствует толчок.       Парень вжимается в него, ощущая пульсацию между их телами.       – Теперь все по-честному? – шепотом задаёт вопрос парень, едва отстранившись от таких сладких губ. Они тяжело дышат, деля одно дыхание на двоих.       — Более чем,– довольно соглашается Хуа Чэн, получив доступ к желанному телу. Его руки ласково оглаживают шею мастера педикюра и, не сдержавшись, легко нажимают на выступающий кадык.       Се Лянь вздрагивает от этого действия, а его зрачки расширяются, пока он неотрывно смотрит на мужчину. Отчего-то его слишком сильно ведёт от такого простого действия, и он вновь тянется за поцелуем. Шатен несдержанно прикусывает нижнюю губу Хуа Чэна, когда тот, проведя подрагивающими ладонями вниз, забирается к нему под футболку. Его руки как всегда прохладные, и это вынуждает табун мурашек пробежаться по спине парня.       Мужчина ведёт кончиками пальцев вверх, стараясь не касаться кожи повреждёнными ногтями, которые все ещё немного ноют после ремонта, а потом внезапно задирает майку вверх, оголяя вздымающуюся грудь.       Перед взором Хуа Чэна предстают небольшие розовато-коричневые соски, которые ярко выделяются на светлой бархатной коже подкачанной груди, и он чувствует, как его рот наполняется слюной.       В голове невпопад всплывает старое воспоминание, как Хэ Сюань как-то сказал ему:       " – Видишь ее? — приятель указывает на молодую статную женщину, которая с недавних пор работает в их игорном доме.– Как думаешь, какого цвета у неё соски?       – Откуда мне знать,- раздражённо рявкает Хуа Чэн, едва одарив знакомую привычным ничего не значащим взглядом.       – Ярко розовые,– отвечает на свой же вопрос Хэ Сюань. Он пытливо смотрит на друга, пока тот не сдается:       – И с чего ты это взял?– устало вздохнув спрашивает мужчина. Ему плевать на эту девушку и её соски. Сейчас его волнуют более важные проблемы.       – У человека соски того же цвета, что и губы,– ликующе произносит Хэ Сюань, смотря на то, как его друг поднимает бровь в неком подобии удивления.       – Тебе-то откуда знать?- бесстрастно говорит Хуа Чэн, в то время как его глаза предательски скользят к губам друга.       Хэ Сюань нагло смеётся, когда на лице его приятеля виднеется недоумение, когда его взгляд натыкается на чёрную помаду, которой так любит пользоваться Хэ Сюань"       Хуа Чэн готов поклясться, что соски Се Ляня оказываются того же цвета, что и его губы, и мужчина проклинает про себя Хэ Сюаня и его дурацкие странные вбросы бессмысленной информации, заставляющей его краснеть в самые неподходящие моменты. Они уже давно не в том положении, когда это уместно.       Отгоняя от себя навязчивое воспоминание, мужчина старается сконцентрироваться на настоящем и, сложив губы трубочкой, дует на один из сосков, обдавая чувствительную тонкую кожу прохладным воздухом, и чувствует, как руки н а его плечах сжимаются, то ли пытаясь притянуть ближе, то ли оттолкнуть.       – Саньлан,– подгоняет его мастер педикюра тихим, но требовательным голосом, и Хуа Чэн не смеет больше медлить, тем самым мучая своего возлюбленного. Мужчина подаётся вперёд и смыкает зубы на одной из манящих горошин, чувствуя, как тонкие пальцы вплетаются ему в волосы и слегка тянут темные пряди.       "Боги, как это приятно!"– проносится мысль в голове брюнета. Се Лянь поощряет его действия, поглаживая по голове, поэтому Хуа Чэну ничего не остаётся, кроме как пустить в ход язык. Таким образом он добивается первого стона от мастера педикюра.       Се Лянь старается сдерживаться, но язык мужчины действует слишком умело, слишком ярко и горячо скользит по гладкой розоватой коже, заставляя волнами разбегаться толпы мурашек.       Руки Хуа Чэна тем временем во всю блуждают по подтянутой талии парня, чье тело отзывчиво откликается на каждое прикосновение– мастер педикюра вздрагивает, испытывая нечто между щекоткой и возбуждением, особенно, когда мужчина не выдерживает и всё-таки проводит ногтями сверху вниз по спине. Нижняя часть поясницы оказывается особенно чувствительна, и поэтому брюнет уделяет ей особое внимание. Ему донельзя хочется развернуть Се Ляня и впиться в это местечко губами, чтобы услышать очередной несдержанный стон, но он останавливает себя– не в этот раз. Вместо этого мужчина проворно проникает пальцами под резинку свободных шорт, сжимая крепкие ягодицы.       Мастер педикюра, кажется, забывает как дышать, потому что Хуа Чэн слышит, как тот резко втягивает носом воздух и так и замирает, напряжённый как натянутая струна.       – Гэгэ, дыши,– услужливо напоминает ему мужчина, про себя хихикая, довольный вызванной реакцией.       — Ах, С-саньлан, это...— с перерывами пытается оформить свою мысль юноша, но у него выходит из рук вон плохо. Шатен говорит и одновременно пытается прикрыть рот рукой, чтобы не вскрикнуть слишком громко, слишком неприлично. Хуа Чэну это не нравится. Он не любит, когда его партнёры сдерживаются.       — Слишком?— мужчина отрывается от крепкой груди, которую покрывал поцелуями, и устремляет свой взор вверх, на лицо Се Ляня. Ему просто необходимо услышать правду, какой бы она не была. На самом деле, он сам не уверен, зачем переспрашивает об этом сейчас, ведь крепкий стояк, упирающийся ему в солнечное сплетение, говорит сам за себя, однако тени сомнения начинают пробиваться в голову Хуа Чэна в самый неподходящий момент. Именно сейчас и именно с этим человеком он боится поторопиться, сделать что-то не так. Впервые за очень долгое время его беспокоит чужое удовольствие больше чем свое, но внезапно он слышит смешок.       — Неужели если я скажу "да"— ты сейчас остановишься?— с улыбкой на губах произносит мастер педикюра, встречаясь взглядом с мужчиной. Брюнет смотрит неожиданно серьезно из под слегка нахмуренных бровей, недолго молчит, а потом кивает.       — Агрх,— нечленораздельно восклицает Се Лянь, до глубины души оказавшись пораженным этим негласным заявлением. Обычно его бывшие партнёры никогда не спрашивали разрешения или согласия, перед тем как заняться сексом. Чаще всего это происходило порывисто и, поглощённые страстью, они просто брали свое, каждый стараясь урвать свою долю удовольствия и поскорее достичь разрядки. С Хуа Чэном было не так. Казалось, хоть он и пожирал парня голодным взглядом и действовал смело и дерзко, на самом деле в первую очередь думал о чувствах партнёра и боялся сделать что-то не так, пускай сам и изнывал от болезненного возбуждения.       — Саньлан,— пытаясь придать своему голосу как можно больше мягкости, парень взял его лицо в ладони и чуть нагнулся вперёд, чтобы их глаза оказались на одном уровне,— все хорошо, я тоже этого хочу. Я хочу тебя.       Ободряюще улыбнувшись, Се Лянь притянул мужчину ближе с себе, чтобы впиться в сжатые, напряжённые губы, которые почти сразу же разомкнулись, отвечая на нежный поцелуй.       Почувствовав, как Хуа Чэн расслабился и, кажется, больше не забивал себе голову глупыми сомнениями, мастер педикюра решил продолжить начатое, поэтому перешёл с губ на шею.       Мужчина терялся в этих сладких поцелуях, которые то порхали над кожей едва ощутимо, словно крылья бабочки, то порывисто впивались, заставляя тело гореть и крепче прижимать к себе шатена, и спускались все ниже и ниже, пока не достигли широкого ворота черного свитера. Без раздумий Се Лянь потянулся к краям этой совершенно лишней сейчас вещи и аккуратно стянул, оголяя манящий силуэт. Глаза мастера педикюра медленно пробежались по совершенно белой коже, лишь покрытой кое-где россыпью маленьких родинок, скользнули по сильным плечам, любовно очертили впалый живот, на котором виднелся отчётливый пресс и остановились на черных жёстких волосках, полоса которых уходила куда-то под ремень джинсов.       Сглотнув набежавшую слюну, парень потянулся к застежке. Не смотря на всю его уверенность, руки мастера предательски дрожали, выдавая волнение, поэтому справится с пряжкой с первого раза не удалось. Значительно мешало также сильно выпирающее достоинство Хуа Чэна, натягивая грубую ткань.       "Наверное, это ощущается не слишком приятно,"– едва заметно поморщившись, подумал Се Лянь. Хоть он был не менее возбужден, свободные хлопковые шорты давали простор для маневров и почти не давили, в отличие от узких на вид джинс.       Не в силах больше лицезреть его тщетные старания, брюнет решил помочь и сам расстегнул ремень вместе с пуговицей на брюках. Как только он это сделал, ширинка разъехалась сама собой, не в состоянии больше сдерживать крупный набухший орган.       Хуа Чэн почти застонал от облегчения, не в состоянии больше выносить эту сладкую пытку, и едва не пожалел о том, что дома решил надеть на свой член сдерживающее кольцо. С одной стороны, оно заставляло его чувствительность взлететь до небес, а для человека, у которого давно не было секса, это впринципе было смерти подобно– каждое касание, даже сквозь ткань, ощущалось как раскаленное лезвие, полоснувшее по оголенным нервам. С другой же стороны— если бы не оно, он бы уже давным давно позорно кончил, не дав начаться самому интересному.       Пока мужчина ненадолго отвлекся на плюсы и минусы данного приспособления, с него уже успели стащить штаны вместе с трусами. Се Лянь избавился от них, зашвырнув куда подальше, а сам уселся между раздвинутых ног брюнета. И какого же было его удивление, когда парень уставился на обе небольшие игрушки— одну, которая стягивала основание эригированного члена до красноты и взбухших вен, и вторую, находящуюся внутри, которая сверкала небольшим переливающимся камюшком на самом кончике— и просто не мог подобрать слов.       Се Лянь никогда не пользовался никакими секс-игрушками, зная для чего и как они используются только благодаря немногочисленным видео эротического характера, просмотренным по большей части в далёкой юности, о чем прямо сейчас пожалел. Ему хотелось знать больше, ему было просто необходимо понимать, что чувствует в этот момент Хуа Чэн, чтобы иметь представление, что со всем этим делать. А пока, не успел парень сообразить, что делает, его рука сама потянулась к заманчивому блеску и легко коснулась искусственной драгоценности. Мастеру педикюра казалось, что он даже ничего не сделал, но брюнет все равно ощутил этот слабый нажим в месте, где все было так натянуто. От сжавшегося колечка к бедрам прошлась видимая дрожь, а Хуа Чэн издал слабый стон.       Не ведая, что делает, шатен уже смелее дотронулся до игрушки и обхватил её выступающее основание пальцами, чуть потянув на себя. С небольшим сопротивлением мышцы поддались и запульсировали; мастер педикюра увидел как на свет показалась металлическая продолговатая часть игрушки. Закрыв глаза, он всего на секунду разрешил себе представить вместо этой штуки свой член, как внизу живота все болезненно сжалось, напоминая о своем чрезмерном возбуждении.        Не в силах больше терпеть, Се Лянь опустил свободную руку на свой стояк, сжав член прямо поверх шорт, а второй продолжил начатое — он высунул игрушку почти полностью, а затем аккуратно вставил назад. Хуа Чэн вскинул голову, почти задыхаясь, не видящим взглядом смотря сквозь своего мастера. Движение повторилось, потом ещё раз и ещё.       Через некоторое время парень уже вовсю трахал брюнета этой самой игрушкой, с наслаждением лицезрея невероятную картину – Хуа Чэн выгибался так сильно, как только позволяло педикюрное кресло, а его стоны не переставая лились из груди, превращаясь в мольбу, состоящую лишь из одного имени.       — Гэгэ...ах, Се Лянь! — в его голосе чувствовалась отчетливая дрожь, мужчина почти хныкал от желания и неудовлетворённости. Этого было мало, чертовски мало. Хуа Чэн хотел притянуть парня к себе, почувствовать его прикосновения на своей коже, но Се Лянь был неумолим.       Обе руки мастера педикюра были заняты, поэтому, как бы он не хотел, большего дать он не мог, мутным взглядом смотря на бесчестные попытки брюнета впиться изломанными ногтями хоть во что-нибудь, только бы облегчить этот накал страсти не дать ей свести его с ума, хотя Хуа Чэну казалось, что он подошёл к этой черте непозволительно близко. Игрушка без остановки таранила его самое чувствительное место, задевая простату лишь самым кончиком, но и этого вскоре ему стало достаточно.       Тело Хуа Чэна выгнулось дугой, пронзив жаром, расползшимся с низа живота ко всем конечностям, заставляя каждую клеточку гореть от невыносимого наслаждения.       Видя, что возлюбленный находится на самом пике, Се Лянь прикусил губу и с трудом оторвал одну руку со своего члена, которому также осталось совсем немного до разрядки, и коснулся сдерживающего кольца. Как только ему удалось снять эту штуку, член Хуа Чэна запульсировал ещё сильнее, а в следующее мгновение из него уже хлынуло горячее семя. — Ммммм,— простонал брюнет, зажмурившись. Волна удовольствия наконец накрыла его с головой, позволяя получить желанную разрядку.       Пытаясь отдышаться, он чувствовал, как рука Се Ляня продолжает мягко поглаживать его член, пока его не покинут остатки спермы.       Как только Хуа Чэну удалось немного прийти в себя, он открыл глаза и хотел было потянулся к парню, чтобы привлечь его к себе, чтобы продолжить начатое, но его взгляд наткнулся на большое мокрое расплывающиеся пятно. Хлопковая ткань сильно облепила уже опадающее достоинство мастера педикюра, который, похоже, кончил с ним в одно время, подстегиваемый лишь этим через чур соблазнительным зрелищем.       Пытаясь отогнать от себя лёгкую грусть, из-за того, что не поучаствовал в данном процессе напрямую брюнет перевел на руки своего мастера. Се Лянь в какой-то момент все же высунул из Хуа Чэна игрушку с кристаллом и сейчас вертел её руке, рассматривая ее причудливую форму.       — Ты никогда не перестанешь меня удивлять,— по–доброму усмехнулся парень, ловя неуверенную улыбку брюнета.       — Стараюсь,— мужчина подмигнул ему, а после немного сполз с кресла вниз, свешивая ноги с подставки.        Забрав из его рук игрушки, брюнет притянул Се Ляня ближе к себе, обнимая за плечи. Где-то в районе шеи Хуа Чэн услышал мягкий смех:       — Если бы педикюр всегда проходил так занимательно, я бы согласился работать хоть каждый день.       — Оо,—мужчина разжал руки, чтобы посмотреть своему мастеру в медовые глаза, которые сейчас так и светились довольным лукавством,— тогда мне придется стать твоим постоянным клиентом.       — Не вижу минусов,— без раздумий ответил Се Лянь, приблизившись к его лицу так, что они почти касались губами, и выдохнул,— а теперь нам пора в душ.       Смяв его губы в лёгком поцелуе и постояв так ещё пару минут, Хуа Чэн все же позволил своему мастеру отвести себя в ванную.       Быстро принять душ все же не вышло, потому что залезть в небольшую ванную они решили вдвоем, и больше брызгались и шутили, чем действительно мылись, а в какой-то момент неплотно закрытая дверь ванной приоткрылась, являя взглядам пары невозмутимую Жоэ, которая услышала звук воды и решила, что ей очень хочется пить. Запрыгнув на раковину, кошка требовательно мяукнула, и ей переключили рычаг с дождика на обычный кран, позволяя утолить свою жажду.       Закончив с банными процедурами, парни устроились на диване, решив немного передохнуть и посмотреть телик, прежде, чем было решено отвезти Жоэ к ветеринару, как и планировалось.