Самая яркая луна

  Когда Ермолаев перешагнул порог дома Ильи, он увидел перед собой максимальную чистоту, чёрную и белую мебель, которая очень почиталась между собой, появилось ощущение уюта. Яцкевич дал Саше постельное белье, показал ему комнату, провёл небольшой рум тур по квартире. Время близилось к ночи, парни сидели в разных комнатах, и за весь день даже не пересекались, что не очень нравилось Илье. У него была настольная игра, он решил пойти и поиграть с Сашей, может они узнают друг друга получше.  Илья постучал в комнату Ермолаева. —Привет, нормально все? Ничего не нужно?—Саша не ждал, что Илья вообще зайдёт к нему.—Ну вроде нет. Ты что-то хотел?—А..Может сыграем в настольную игру? Совсем нудно как-то, работы никакой нет.—Ермолаев задумался, но согласился. Они играли в было/не было. И вопросы в этой игре были невероятно интересные, но Илья почти на все отвечал «не было», а вот у Саши на каждый вопрос находилась какая-то история из жизни. Каждый вопрос был все жёстче, Илья сидел с очень возмущённым лицом, он удивился, что Саша вёл такой образ жизни. —А тебя не терзают мысли, что ты поступал.. ужасно?—Сашу очень разозлил этот вопрос. Он промолчал, но Яцкевич продолжил: —Ты бы не хотел хотя бы немного попытаться изменится? Это же ненормально…—Ермолаев встал со стула, скинул карты на пол, схватил Илью за волосы, и дал пощечину. Только после сделанного, Саша осознал, что он натворил. Илья отошёл в другой угол комнаты, он будто снова окунулся в детство, в свою школу, где его так же избивали. Да, конечно он потом стал заниматься карате, и мог за себя постоять, но до этого все было не так. Яцкевича трусило от того, что его друг так сделал.  —Илья, извини, просто..—Яцкевич не захотел слушать его, он захлопнул дверь в его комнату, и пошёл к себе. Он хотел заплакать от того, что человек, в котором он видел загадочность, комфорт и что-то особенное—оказался просто больным идиотом. Розовые очки Ильи разбились стёклами внутрь. Самого Сашу в этот момент отпустила агрессия, а слёзы сами покатились по щекам. Ермолаев правда не хотел обидеть Илью. Саша укутался в одеяло и смотрел в окно, но он больше не мог терпеть это напряжение в воздухе, поэтому пошёл к Илье. Ермолаев зашёл в комнату к Илье, без резких движений и громких слов.  —Илья, позволь мне объясниться. Я ни за что не хотел тебя обидеть.—Яцкевич развернулся лицом к Саше, потому что его голос дрожал, было понятно, что он снова плачет.—Блять, я не хочу показывать свою уязвимость и слёзы, но.. Ты задел мое прошлое, я очень остро на него реагирую. Правда в глаза колет. Я знаю, что делал ужасные вещи, но это мое прошлое, а ты задел его, соотвественно и меня.—Саша сел на край дивана, где лежал Илья, и ждал, пока он хоть что-то скажет. —Ты бы мог просто об этом сказать. Я не думал, что ты на такое способен.—Сашу задели эти слова, ему стало обидно, что теперь Илья видит в нем монстра. —Агрессия это моя главная проблема, с которой я борюсь на протяжении многих лет, но прошлое—это та тема, в которой я уже перестаю себя контролировать. Илюш..—Саша сделал паузу, потому что до него дошло, как он назвал Яцкевича, Ермолаев решил продолжить.—Я искренне извиняюсь перед тобой, я не хотел. Я понимаю, что скорее всего наши взаимоотношения станут хуже, но прошу, не считай меня тираном, я правда не такой.—Яцкевичу согрело душу это «Илюш». Но на опыте он знает, что с такими людьми нужно быть острожными. —Ладно, Саш. Давай забудем. Но на будущее, рукоприкладство это больная тема для меня.Ермолаев вернулся в стабильное эмоциональное состояние, напряжение пропало, но он хотел бы уточнить у Ильи одну фразу, которую он принял к сведению. —Ты сказал, что рукоприкладство это больная тема для тебя.. Почему?—По Илье было видно, что ему не понравился такой вопрос, но он решил обсудить это с Сашей.

***

И вот снова разговоры о друг друге, Илью это так привязывало к Саше. Ему было очень спокойно с ним, и он верил в то, что его поступок—не специально.