Самая яркая луна

Саша взял его руку, судорожно перебирая его пальцы, было видно, что он ну уж очень нервничает.  —Ты ведь видишь какой я человек, почему тогда ты..—Ермолаев не знал как правильно сказать все то, что делает Илья. —Потому что я люблю тебя. Именно тебя, таким, каким ты есть. Я понимаю твою нестабильность, агрессию, страхи, и я это все принимаю, просто потому что я хочу быть с тобой. Глаза Саши медленно, но верно наполнялись слезами. Он никогда не слышал таких слов, таких искренних слов. —Илюша..Я не уверен, что я готов принимать тебя. У Ильи будто в сотый раз рухнул пол под ногами, и это снова из-за Ермолаева. —Тогда уходи.—Яцкевич выхватил свою руку из легкой хватки Ермолаева. Саша явно не ожидал такой реакции. —Илья, ты не так.. —Я сказал проваливай.—Яцкевич говорил это грубым тоном, но его голос все так же дрожал. Саша растерянно встал с постели, и направился к выходу. Когда он коснулся дверной ручки, повернул голову на Илью, но тот даже не посмотрел как Ермолаев уходит.

***

Илью выписали из больницы спустя неделю, он написал в групповой чат с ребятами и пригласил их в ангар отпраздновать его выписку, и объяснится что все таки случилось в тот день. Никто не собирался в ангаре всю неделю без Ильи, а такое ощущение, что там не проводили уборку целый год. Когда Яцкевич подъехал, он уже на улице слышал громкие голоса ребят с помещения. —Привеет!—Он пожал всем руки, но как будто-бы кого-то не хватало. —Илюхаа здарова!—Кореш встретил его ярче всех, и даже вручил пакет с разными сладостями.—Ну что, объясняй нам, что где и как? —Так, ну давайте по порядку.—Илья только хотел начать рассказывать, но двери ангара почти бесшумно открылись, там стоял Саша. —Привет ребят.—В ответ последовала тишина. —Илья, можно тебя на пару слов?—Ермолаев будто готов был заплакать, по виду он не спал всю эту неделю, еле на ногах стоял. —Нет, я вроде бы тебе все сказал, может мне повторить?—Яцкевич ясно дал понять, что не хочет его видеть.  —Илья, я прошу тебя, давай поговорим.—Саша и вправду расплакался, он подошел к Илье, дрожащими руками попытался взять того за плечо, на что Яцкевич показушно убрал руку, злобно схватил Сашу за запястье и повел на улицу. —Ребят, минуту подождите, я сейчас вернусь.—Илья сказал это с расчетом на то, что сейчас просто пошлет Сашу, и вернется назад. —И что ты хочешь? Что с тобой вообще? —Илья, прости меня. Знаю, я достал тебя тем, что говорю сначала одно, а потом другое. Я вроде как сам психолог, но почему-то я так и не разобрался в себе. Я поступил отвратительно, я понятия не имею, как я мог сказать это после того, что ты открыл мне всю свою душу.—Ермолаев говорил это и заикался, он все еще был в истерике, слезы текли сами по себе, руки не знали куда себя деть.—Я хочу быть либо с тобой, либо вообще не быть. Я никогда ничего не говорил с такой честностью, как сейчас.—Лицо Ильи стало более расслабленным, на нем больше не было той агрессии. Парень думал, что сказать, но Ермолаев протянул руки к его щекам, смотрел пристально в глаза, и переводил взгляд на губы, Илья сразу понял что к чему, но Саша был быстрее, и пока Яцкевич думал, да или нет, губы Саши уже сливались с губами Ильи. Этот поцелуй был таким долгожданным и нежным, это было больше, чем все слова, которые были сказаны. Никто из них не хотел, чтобы это прерывалось. Но двери ангара неожиданно открылись, и прежде чем парни среагировали, Кореш уже все заметил.  Вместо осуждения, которого опасались ребята, он заулыбался. —Вы че щас целовались? Реально?—Илья посмотрел на Сашу, тот понял, что надо бы что-то все таки ответить. —Ну да.—Илья явно ждал не такой ответ. —Если надо, я буду молчать..—Кореш не особо понимал, что все же происходит. —А не надо молчать.—Саша взял Илью за руку, уверенно распахнул двери, на что все сидящие парни в ангаре перевели фокус внимания на Ермолаева и Яцкевича. —Можете поздравить нас, с этого момента мы официально встречаемся.—Все уставились на Сашу, ребята явно были удивлены. Илья же на это в шутку пнул Ермолаева. —Эй, я вообще-то планировал сказать им об этом немного по-другому.—Было видно, что Илья ни капли не злится, и говорит это с былым теплом в глазах. Саша обнял его, это были лучшие минуты в их жизни.