Looks like you`ve seen a ghost

      Темные улицы Сеула были непривычно пусты, а тусклый свет фонарей, расставленных вдоль дороги, выводил нечеткие тени припаркованных автомобилей. Только громкие песни цикад, прячущихся где-то в кустах и кронах деревьев, разбавляли тишину и раздражали старшую сестру Ли. Панорамные окна первого этажа едва справлялись со звукоизоляцией от надоедливых завываний насекомых, и девушка поклялась, что скосит все кусты и цветы, так аккуратно и со вкусом рассаженные их мамой перед тем, как оставить дом своим любимым дочерям.       Чэен стояла над крышкой сковородки, в которой готовилась азиатская смесь, и ожидала возвращения своей сестры с прогулки, чтобы перекусить и отправиться спать. Листая ленту новостей в экране телефона, старшая не заметила, как из-под крышки, которую она поднимала - и как она надеялась - в последний раз, ловко вылетела струя пара, обжигая кожу. От резкой боли Чэен отскочила от плиты и уронила стеклянную крышку на пол, разбив её.              — Твою мать, сука, — шипя от боли девушка согнулась и выключила телефон.              Зажмурив глаза, она положила телефон на барную стойку и начала делать аккуратные шаги в сторону ванной, чтобы взять аптечку и совок. Прожив в доме чуть больше двадцати лет, она знала его наизусть и с закрытыми глазами смогла бы найти даже запылившуюся со временем статуэтку, привезенную родителями пару лет назад из Японии. Площадь дома была меньше нового места жительства старших, но иметь отдельное жилье было все еще лучше, чем продолжать сидеть на шее своих опекунов. Даже факт того, что под крышей с ней жила Черен, не расстраивал девушку, ведь сестры оставили детские ссоры в прошлом.       Ли нанесла мазь и перемотала бинтом запястье, и, когда она подхватила метлу и совок из угла, из прихожей донесся звонок домашнего телефона. Чуть не выронив все из рук, девушка встряхнула головой, чтобы привести мысли в порядок и направилась к источнику звука.              — Дом Ли, слушаю, — Чэен зажала трубку между щекой и плечом по пути на кухню и продолжила уборку осколков.              — Алло, Черен? — глубокий мужской голос донесся с другого конца линии.              — Нет, её сестра, но могу передать сообщение, — хмыкнула девушка, высыпая первую кучку осколков на разложенное полотенце.              — Сестра? — голос ненадолго замолчал, после чего удивленно произнес. — Чэен, да? — девушка одобрительно хмыкнула в трубку. — О, Черен много рассказывала про тебя.              — Правда? Интересно послушать, — Ли улыбнулась, вновь наклоняясь к остаткам стекла.              — Она говорила, что ты любишь готовить и хорошо танцуешь. Знаешь японский и любишь смотреть дорамы, — парень на другом конце вновь сделал паузу, прокашливаясь. — На самом деле я рад, что именно ты подняла трубку, а не Черен.              Девушка высыпала стекло на ткань, повторно осмотрела пол и отряхнула руки. Подняв метлу в руки, она пошла в сторону ванной, чтобы поставить инструменты на место. Выключив в ванной свет, она вышла в темный коридор, двигаясь в сторону гостиной, чтобы сесть в любимое кресло.              — Да? Почему же? — удивленно спросила девушка, устраивая свою голову на спинке мебели. Все-таки, после долгой практики сегодня шея периодически изнывала тянущей болью, и свободной рукой Ли принялась разминать мышцы.              — Как ты знаешь, на днях будет Хэллоуин, и наша школа устраивает вечеринку, поэтому мы хотели напугать всех наших друзей. Нам нужно твое мнение.              — Насчет? Вы должны знать, что она боится практически всего, её не так уж сложно напугать, — выдохнула Чэен, потирая глаза от усталости. Какой сейчас час? И где носит Черен?              — Верно, мы это знаем, но что насчет… — голос на конце трубки стал еще глубже, отличаясь от того, что мелодично звучал до этого. — Смерти её любимой сестры, Чэен?              Глаза девушки расширились, и в испуге Ли сбросила звонок и швырнула телефон на диван напротив. Девушка встала, осмотрела периметр комнаты и аккуратными шагами направилась в сторону выхода, чтобы выбежать из дома. Нет, она не умрет смертью тупой жертвы, побежавшей вверх по лестнице. Планы слегка изменились, когда Чэен остановилась рядом с кухней, услышав рингтон собственного телефона.              — Черен, — проскользнуло на губах девушки, и та быстро направилась к барной стойке, и не глядя на имя абонента, поднимая смартфон.              — Как любительница фильмов и дорам, ты, должно быть, хоть раз смотрела «Крик»? Тогда почему ты сбрасываешь звонок, как тупая, пустоголовая сука? — голос явно стал громче, и в горле Чэен появился ком из страха.              — Ребята, это н-не см-мешно, мы не в фильме, пере-естаньте меня раз-зыгрывать, — слабым, охваченным тревогой голосом произнесла девушка, пока на подрагивающих ногах покидала кухню. Она выйдет из дома, она не останется в этой ловушке, ожидая конца неудачного «пранка».              — А кто смеется? Хочешь убедиться в правдивости наших намерений? — последнее, что слышит девушка перед тем, как сильная ладонь сжимает её шею и направляет голову в стену.              Резкая боль отдает в теле, и черная мантия попадает в поле зрения, когда глаза открываются. Ли пытается ухватиться за человека напротив, но боль от ожога в запястье напоминает о себе, из-за чего хватка слабеет от дрожи. Белая маска не отражает лица и эмоций за ней, черная накидка скрывает все тело, а массивные ботинки бьют в колено, из-за чего Ли склоняется, высвобождаясь из хватки нападающего. Она дергается в сторону кухни, рассчитывая достать нож для самообороны, но преследователь нагоняет её быстрее, вновь хватая за ноющую шею и направляя лицо в сторону кучки оставленного после уборки стекла. Осколки царапают, и Чэен чувствует, как самые острые оставляют кровавые дорожки по периметру ее лба и щек. Она перехватывает руку за шеей, опрокидывая ее на полотенце. Вытягивает руку, чтобы дотянуться до ножа, оставленного рядом с разделочной доской у раковины, и замечает перед собой сверкнувший металл. Острая боль выше запястья ощущается как вспышка, но Чэен видит, как в кофте уже краснеет дырка, а капли крови капают на плитку пола. Повернув голову на нападающего, она замечает, как окровавленный нож разрезает воздух, а после и её шею, выпуская новый алый фонтан. Девушка падает на пол, раненой рукой пытаясь прикрыть рану на шее. Она хрипит, стонет и содрогается всем телом, ощущая на себе вес Призрачного лица, который наклоняется ближе к ней.              — Игра началась.              Этот шепот — последнее, что слышит Ли Чэен, когда нож врезается в ребра, выбивая из неё последнее дыхание.

***

      — Ты правда не обязана идти со мной, могла бы остаться с Лией подольше, я бы сама дошла до дома, — Черен и Юна расслаблено и неторопливо шагали по асфальтированной дорожке вдоль улицы, на которой жила Ли. — А Рюджин забрала бы тебя потом, ну, или на такси, — пожимает плечами блондинка.              — Я бы очень хотела, но после того, как эта пушистая бестия укусила меня, мы решили встречаться у нас дома, — девушки рассмеялись от описания собаки Чхвэ, Беллы, которая и правда была обманчива на вид. — А Рю… она сегодня с Йеджи, так что ей не до меня. — подруга понимающе кивнула, смущенно закусывая губу.              — Скажи мне, как ее сестра, они вообще разъединяются или слиплись уже, как две собаки во время течки? — шутит Черен, на что Шин аккуратно ударяет ее в плечо.              — С тех пор, как они сошлись, я практически перестала видеть эту парочку раздельно. Если эти двое еще не слиплись, то скоро всяко застрянут друг с другом.              — У всех отношения, и даже ты меня бросила… — Черен посмотрела на подругу и заметила, как та закатила глаза. Все же, сестры Шин похожи в своих привычках. Ли положила руку на плечо Юны. — Но я правда рада, что вы наконец вместе, — замолчав на мгновение, блондинка решила добавить. — Но быть одной все еще лучше, чем бесконечно думать о ком-то.              — А Чанбин? Вроде хороший парень, отличный друг, добрый, заботливый, — перечисляет младшая, загибая тонкие длинные пальцы бледной руки. — Никогда не думала о нем, как о партнере?              — Вот именно, он отличный друг, — акцентирует девушка. — Мы не во вкусах друг друга, плюс давно знакомы, чтобы влюбляться, — их семьи были знакомы еще до рождения Чэен, да и жили недалеко, поэтому Сё и Ли познакомились еще раньше, чем их круг друзей начал напоминать юную группировку.              Девушки дошли до дома Ли и продолжили стоять, обсуждая завтрашнюю тренировку и вечеринку у Хэвон. Фонари по-прежнему едва освещали улицу, казалось бы, уступая полной Луне и звездам на небе. Избив кроссовками весь асфальт под собой, Ли решает все же попрощаться с подругой и пожелать ей доброй ночи.              — Напиши, как доберешься до дома, — обернувшись бросает она, вынимая ключи из кармана сумки. Дверь с легким скрипом открывается, выпуская за собой легкую дымку. Черен морщит нос и включает в прихожей свет, но не успевает сделать шаг вглубь дома, как замечает у стены окровавленное тело своей старшей сестры.              Младшая падает на колени и кричит так громко, что голос ломается и скрипит. Взгляд становится мутным из-за выступивших слез, и она наклоняется вперед, пытаясь прокрасться ближе к сестре, но разум замирает, и девушка прикрывает рот ладонью, пытаясь заглушить вырывающиеся из груди вопли. Юна влетает за ней следом, испуганным взглядом сначала отмечая подругу, а после замечая безжизненную Чэен. Лицо в мелких ссадинах от зацепившегося стекла, губы окровавлены, выпуская густую тянущуюся алую полосу до разрезанной шеи. Глаза девушки раскрыты, не отражая прежнего блеска, который, кажется, всегда сопровождал старшую сестру подруги. Шин присаживается рядом с Черен, обнимая ее одной рукой, сжимая крепко, но бережно. Брюнетка не моргает, не может отвести свой испуганный взгляд от тела знакомой. Вторая рука практически машинально тянется к телефону в кармане джинсов, вынимая и открывая книгу контактов, первым делом вызывая полицию и скорую, а после и свою сестру.              — Р-рюджин? — шепчет Юна, едва сдерживая дрожь в голосе. Она второй рукой обхватывает телефон, прижимая гаджет ближе к своей щеке, боясь выронить его.              — Что случилось? — младшая слышит испуганный голос сестры на другом конце и какой-то шорох на фоне. — Кто плачет? Юна, где ты?              — Р-рюджин, ты с Йеджи сейчас? — Шин оглядывает Ли, которая головой уткнулась в свои колени, группируясь в маленькую коробочку. Её спина дрожит от нескончаемой истерики, разрывающей грудную клетку, и брюнетке больно видеть и осознавать происходящее.              — Нет, мы разошлись примерно полчаса назад, я уже дома. Юна, что происходит? — тверже произносит Рю, но младшая уверена, что старшей становится страшно.              — Пожалуйста, — брюнетка поднимается на ноги, вновь прикладывая ладонь к губам, когда проходит мимо тела старшей Ли на кухню, чтобы обнаружить источник дыма. Пол коридора был испачкан протяжной полосой крови, что начала впитываться в деревянное покрытие, и Юну вида этого начало подташнивать. — Пожалуйста, приезжай к дому Черен и забери нас, тут… — Младшая делает паузу, рукавом кофты поворачивая тумблер работающей конфорки. — Тут тело Чэен, Рюджин, она мертва… Её, — голос дрожит, и слезы с новой силой выкатываются по пролитым дорожкам. — Её убили, Рю.              Молчание со стороны второго абонента, ни единого звука дыхания, старшая сестра замерла, произнося только тихое «В смысле?». Шин матерится себе под нос и просит младшую взять Черен и выйти из дома на улицу, сказав, что приедет через пятнадцать минут. Юна тихо одобрительно мычит и выходит с кухни.       Рюджин убирает телефон в карман и прячет лицо за ладонями. Она задерживает дыхание и сильно жмурит глаза, после чего хватает ключи от машины и выбегает из дома в сторону машины. Сев в транспорт, она вновь достает телефон и пишет Йеджи короткое сообщение: «Проверь все двери, пожалуйста, и отпишись мне», после чего заводит двигатель и включает первую передачу. Эта поездка пройдет без музыки.       В частном секторе, в котором и жила вся их школьная компания, в такой поздний час редко встречались машины, поэтому Шин выжимает газ в пол, минуя чужие дома и площадки, на которых они вместе часто играли. Рюджин вспоминала, как Чэен учила их новым играм, которые старшая узнавала от своих одноклассников. Каждый раз ребята вставали в круг, внимательно слушая правила, о которых так увлеченно рассказывала старшая. Бан Чан часто говорил, что девушке не хватало очков, юбки «карандаш» и указки, чтобы дополнить её серьезный вид, вызывая хохот у всей компании.       А потом их группа начала расти, к ним присоединился Феликс, только переехавший из Австралии, и Сынмин с Джису, приехавшие из Канады. С Хванами они познакомились уже в школе, а через два года и с Ханом, когда какая-то группа задир пыталась унизить новенького, играя с его подносом в столовой. Шин помнит, как втроем с Минхо и Чаном подошли к придуркам и вывернули на их головы свои тарелки с лапшой. Джисон испугано поднял взгляд на ребят перед ним и ощутил, как маленькая рука Лии сперва легла на его плечо, а потом подхватила под локоть и пригласила сесть с ними. Хулиганы не сдержано матерились, когда уходили из столовой, оставляя Минхо, Криса и Рюджин прожигать их взглядом.       Когда «спасители» вернулись за свой стол, девочка обнаружила, что её виноградный сок достался новенькому. Шин хотела закатить глаза и высказать свое недовольство, но заметила, как другая девичья рука подвинула под ее нос нетронутую коробку её любимого сока. Повернув голову, она столкнулась с нежным кошачьим взглядом и улыбкой, едва скрывающей острый клык девушки перед ней. Примерно тогда Рюджин и подумала, что челка Йеджи не к лицу, а Джисон и правда немного похож на бельчонка.       Шин сбавляет скорость, когда на горизонте виднеется знакомый дом, который уже окружили красно-синие лампы полицейских машин. Остановив машину, она глушит мотор и хлопает дверью, переводя свой шаг на бег в сторону подруги и сестры.       Эта ночь определенно худшее, что случалось с их компанией.

***

       Утро для девушек наступило раньше, чем они легли спать. Но сон был необходим, поэтому, когда эмоции от утраты сестры окончательно обессилили Ли, Рюджин уложила подругу на свою кровать, пожелала Юне добрых снов и сама погрузилась в дрёму. Назойливое солнце пробивалось тонкой полоской через пространство между шторами, падая на оголенную стопу девушки. Раздражающая мелодия будильника все никак не стихала, несмотря на все попытки брюнетки выключить злосчастный рингтон, и Рюджин нехотя открыла глаза, приподнимаясь на локтях и отключая будильник окончательно. Девушка поворачивает голову и видит на кровати светлые локоны своей подруги, которая, кажется, тоже проснулась и уже что-то смотрела в телефоне. Лицо Черен было опухшим и розовым, в глазах практически не было места, где капилляры бы не треснули. Ее взгляд был стеклянным и пустым. Шин поджала губы и села в кровати, заглядывая в экран смартфона подруги, замечая новостные заголовки.              — Чер, если ты не хочешь сегодня никуда идти, я пойму тебя, — Рюджин положила руку на ладонь подруги и легонько сжала, демонстрируя поддержку.              — Я не хочу оставаться одна, все нормально, — ну да, за исключением того, что всю ночь им снилось окровавленное тело старшей сестры Ли, все было так же. — Я поеду с вами. Могу взять твою щетку? Я как-то не готовилась к этой ночевке, — девушка откладывает телефон и поднимается к двери комнаты.              — Да, я думаю, да, — Рю поджимает губы и кивает, спуская ноги с кровати и окончательно поднимаясь. Она движется в сторону шкафа, выбирая в чем сегодня будет сидеть на уроках и танцевать на практике. Нацепив рубашку и галстук, девушка застегнула джинсы и направилась в сторону ванной, откуда уже выходили её подруга и сестра. Смочив пасту, старшая засунула щетку в рот и открыла диалог со своей девушкой. «Все закрыто, родители тоже дома, что тебя тревожит?» «Рю, что случилось?» «Я волнуюсь» «Рюдден, я очень надеюсь, что ты спишь» «Я люблю тебя»       Последнее сообщение вызывает улыбку на лице, и капля пасты чуть не попадает на черный галстук девушки, из-за чего та выругивается себе под нос и обещает ответить Йеджи позже, когда закончит свою утреннюю рутину.

«Я люблю тебя сильнее»

«Мы расскажем в школе, не волнуйся за меня»

      Шин спускается на кухню, где молча сидят Юна и Черен, пытаясь притронуться к сэндвичам, услужливо приготовленными родителями Шин перед тем, как уехать в командировку. Рюджин замечает записку на холодильнике с датой возвращения домой, и грустная улыбка трогает её губы. С тех пор, как бизнес отца начал стремительно расширяться, отсутствие их опекунов большую часть времени переставало удивлять старшую.       Сперва было страшно и обидно, внимание к дочерям начало ограничиваться лишь учебой и успехами в танцах, ведь надежды родителей росли пропорционально успеху компании, и девушки не имели права опозорить их фамилию. В детстве Юна часто приходила в комнату старшей и спрашивала о возвращении родителей, просила позвонить им, и Рюджин стала осознавать, что чувствует обиду не столько за себя, сколько за младшую, еще не принявшую новую реальность, сестру.              Сейчас же они понимали важность всех командировок и даже простили родителям их холод, ведь, в конце концов, они есть друг у друга и этого, казалось бы, достаточно. А с начала отношений они и вовсе забыли о недостатке любви. Даже сейчас Юна, такая же опухшая, как её светловолосая подруга, глупо улыбалась экрану смартфона, ловко печатая что-то на электронной клавиатуре. Черен задумчиво водила ложкой в чашке чая, раздумывая над сэндвичем с сыром, огурцом и лососем. Рюджин кидает пару кубиков льда в стакан и наполняет его водой, постепенно опустошая его. Откусив сэндвич у своей сестры, за что старшая получила предупреждающий взгляд и удар от сестры в плечо, она поднимает свою сумку и ключи.              — Жду вас в машине. Юна, закроешь дом, — с этими словами она надевает свою пару обуви и выходит на улицу, отключая замки в машине. Она садится за руль, заводит двигатель и выбирает с какой песни из плейлиста начать новый, хоть и не обещающий ничего хорошего, день. Когда все девушки оказываются в машине, Шин начинает движение, вслушиваясь в басовую партию «Hey» от «Pixies». Проехав часть пути, Рюджин и Черен поняли, что дорога до школы не будет простой, когда Юна начала разговор.              — Я думаю, нам стоит обсудить то, что случилось, — младшая высунула голову между передними сидениями, оглядывая девушек. Черен закусывает губу и отворачивается к окну, пока Рюджин медленно вздыхает. — Не сказать, что дом пытались ограбить и Чэен оказалась не в том месте и не в то время. Но и врагов у неё не было, тогда что это? Ебаная реконструкция твоего дурацкого фильма, как же его название, — Юна водит ладонью перед собой, ожидая подсказки.              — Мы не в «Крик», это просто тупо. Если бы этим занимался фанатик фильма, он бы понимал, что в наше время и, тем более, в реальной жизни такое провернуть и не попасться просто невозможно. По крайней мере, я очень хочу верить в это, — выдыхает Рюджин, включая поворотник на подъезде к школе.              — Но в последней части они орудовали в Нью-Йорке, мегаполисе, в наше время. Это вполне реально, еще учитывая, сколько фанфиков по фильму пишется, ну, тебе лучше знать, — Юна оглядывает сестру, которую неоднократно замечала за регулярным мониторингом сайтов с рассказами по её любимой паре из слэшера.              — Среди убийц был коп, а пытаться повторить фанфик еще глупее, чем фильм. В них логики и правдоподобности меньше с каждой новой работой, не говоря уже о прописанной мотивации. Но были и хорошие работы, тут не буду жаловаться, — на серьезном лице девушки на мгновение появилась ухмылка. — Но если твои предположения верны, то мы в полной жопе. И уж, прошу меня простить, но я не дам сдохнуть ни Йеджи, ни себе, ни… — Рюджин смерила взглядом торчащее лицо между сиденьями. — Может быть, тебе.              — А мы можем не записывать смерть моей, блять, сестры в тупой фильм ужасов, который мы когда-то там смотрели. Если так хочется, делайте это без меня, — Черен выходит из машины, хлопая дверью. Сестры поджимают губы, и Рюджин укоризненно смотрит на младшую.              — Ты не лучше, — фыркнула Юна, выходя следом за девушкой.              — Ой, закрой рот, идиотка, — произносит старшая, и они обе нагоняют отдалившуюся подругу. В десятках метров от школы, среди деревьев и листвы они заметили знакомые лица, в названой ими курилке.              Было забавно отмечать, как рост участников разнился, особенно глядя на крошечную Чхве, стоящую перед Хенджином и Сынмином. Ким опирается спиной о дерево позади, прикрыв глаза. Он чувствует, как рука старшего Хвана по-хозяйски скользит в карман его ветровки, вынимая пачку сигарет. Сынмин лениво приоткрывает глаз, оценивая и обзывая друга всеми любимыми оскорблениями, после чего отнимает коробочку и достает сигарету уже для себя. Ребята рядом смеются, и Йеджи поворачивает голову в сторону парковки, откуда к ним уже подходили подруги. Рыжая улыбается и машет рукой, все-таки делая пару шагов навстречу своей девушке. Она аккуратно обвивает шею брюнетки, притягивая к себе и оставляя легкий поцелуй на её губах.              — Я скучала, — улыбается Хван, после чего меняется в лице и мягко ударяет брюнетку в плечо. — И волновалась, я полночи из-за тебя уснуть не могла.              — Ну, это уже обыденность, — проговаривает под нос, но достаточно громко для всех, Юна, проходя мимо девушек к Лие. Чхвэ и Черен шутку оценивают, и пара смешков все-таки срываются с их губ. Кажется, Ли начинает чувствовать себя лучше.              — Нет, правда, кто так делает? Как мне отпускать тебя, когда ты пишешь подобное, не объяснив причину? — Шин закатывает глаза и повторно целует девушку, поглаживая по спине, чтобы успокоить. Хван и впрямь большая кошка — стоит почесать за ушком, погладить вдоль шерсти, и она млеет под мягкими касаниями.              — Мне жаль котенок, — Рюджин грустно улыбается, и девушки подходят ближе к компании. Брюнетка достает сигарету и присоединяется к курящим Минхо и Джисону, приобнимая каждого в знак приветствия.              — Кто-нибудь слышал полицейскую сирену ночью? — спрашивает Чанбин, отпуская из объятий подошедшую Черен, которая, кажется, замерла. Юна осматривает подругу и кладет руку на её плечо, вся компания обращает на девушек внимание. — Вы что-то знаете?              — Черен, — тихо проговаривает Феликс, отрывая взгляд от экрана смартфона. Хенджин поворачивает руку друга, чтобы посмотреть зацепивший его заголовок.              — Ебаный пиздец, — глаза Хвана расширяются, он прикрывает ладонью рот и испуганно смотрит на подругу, сжимающую кулаки. Глаза девушки заполняют слезы, и блондинка запрокидывает голову, пока Юна и Лия мягко гладят ее по руке. Йеджи непонимающе смотрит сначала на них, а потом на свою девушку и стоящих рядом друзей.              — Чэен убили этой ночью, это правда, — тихо произносит Юна, закусывая губу. Она чувствует солоноватый привкус на кончике языка, когда слеза стекает к подбородку. — Мы с Черен шли домой, уже расходились… Я услышала ее крик, поэтому побежала к ней. Там, в коридоре у прихожей мы увидели её.              — Черен, — Чанбин первым обнял подругу, и Ли не понимала, чью дрожь она сейчас чувствует. Юна, Лия и Феликс присоединились к объятиям, пока Йеджи вжималась в плечо старшей Шин, крепко сжимая выглаженную рубашку. Минхо положил на плечо Хана руку, поддерживая заметно побледневшего друга. Губа Джисона задрожала, и парень перевел свой взгляд на друга. Пальцы задрожали, выпуская в падение недокуренную сигарету, которая с парой искр затерялась в сырой листве. Хенджин поджал губы и посмотрел на скатившегося по стволу Сынмина, прикрывающего свое лицо свободной рукой. Хван смотрит в сторону своей трясущейся сестры и в глубине души радуется, что та может получить поддержку от своей девушки. Он встречается взглядом с Рюджин и опускает голову.              — Что случилось с вами? Кто-то умер? — отшучивается припозднившийся вместе с Чонином Бан Чан. Вся компания, кажется, замирает, и Минхо делает последнюю тяжку, прикладывая руку с сигаретой к своему лбу. Крис подходит к нему, и Ли рассказывает последние новости.

***

             — Сука, кто бы это ни был, я убью его, я обещаю, — Крис злится, он сжимает кулак на парте и жмурит глаза. Учитель монотонным голос вещает про электрические поезда, из всех сил стараясь игнорировать недовольство австралийца с последней парты.              — Чан, тише, давай не будем оповещать весь класс о том, какой ужас у нас случился, — говорит Минхо, сидящий за ним, и Сынмин соглашается с другом.              — Но как я могу? Если бы это сделали с Ханной, я бы уже искал этого ублюдка, я бы… — Крис учащенно качает ногой под столом, оборачиваясь в сторону сидящих рядом друзей, когда его прерывают.              — Достаточно, Чан, мы все злимся. Но серой массе об этом знать необязательно, не поднимай шум, — Ким кладет руку на плечо друга, сжимая. — Возможно, эта тварь заявится на вечеринку, там мы его и поймаем. Если ты продолжишь так громко угрожать, то спугнешь его.              — Ты думаешь, убийца Чэен сейчас с нами в классе? — тихо спрашивает Айен, наклоняясь в сторону Кима.              — Я не могу утверждать, но шанс этого есть, — Сынмин возвращается в прошлое положение, опираясь на спинку стула. Чонин поступает так же, поднося пальцы руки к нижней губе, начиная кусать ее.              — Ты предлагаешь устроить самосуд над этим ублюдком сегодня вечером? — уточняет Минхо, на что получает кивок от Кима, затем вздыхает. — Ты идиот?              — Я согласен, в этом есть смысл, — Хван, положив голову на одну из своих рук, водит пальцами по парте, повторяя рисунки, оставленные кем-то ручкой.              — В том, что он идиот? — Ли поворачивает голову теперь в сторону Хенджина, а после замечая кивающую голову Чана. — Блять, я окружен придурками. Мы даже не уверены, что этот человек учится в нашей школе. Может, он вообще нас не знает или уехал уже подальше отсюда.              — Можешь воспринимать это за идиотизм, но я чувствую, что он заявится на Хэллоуин. И лучше бы этому ублюдку покинуть город, потому что я не обещаю, что он доживет до приезда полиции, — произносит Крис и, кажется, успокаивается, когда преподаватель вновь озаряет задние парты своим укоризненным взглядом. — Нужно собрать парней в курилке после обеда и обсудить план действий.       

***

      Школьные коридоры были привычно пусты по время хода занятий, тихим гулом из-за плотных дверей доносилась монотонная речь преподавателей. Этаж, отведенный под естественные науки, украшен декорациями, и Йеджи вспоминала, как они с девочками вырезали пугающие рожицы, отбывая наказание за сломанную гипсокартонною стену, когда бесились с Черен во время занятия по контемпорари.              Хван было тяжело видеть свою подругу и думать о том, что ей пришлось пережить прошлой ночью. Последний раз посмотрев на свое отражение в зеркале школьного туалета, Йеджи поправляет волосы, выдыхает и выходит из уборной в сторону своего кабинета. Через урок она пойдет с Шин на обед, для которого захватила из дома упаковку любимого печенья младшей, чтобы поделиться с девушкой.              В последнее время Рюджин мало ела, фокусируясь на танцах и подтягивании своей успеваемости, ведь им остался последний учебный год перед выпуском. Нельзя было сказать, что она плохо училась, у брюнетки определенно был дар не скатываться по оценкам. Даже когда спала на всех уроках, Шин умудрялась писать контрольные точки на «хорошо», а то и «отлично», что всегда поражало старшую. Йеджи же училась до крови из носу, стараясь не упустить ни капли материала школьной программы, выгрызая каждую оценку честным путем, тратя все свободное время на учебу и изучение дополнительного материала.              А потом девушка неожиданно стала ощущать странное волнение и тепло рядом с подругой, постепенно отодвигая учебу в сторону. Рюджин притягивала к себе все внимание, и Йеджи искренне смущалась от одной допущенной мысли о подруге в романтическом плане. И больше всего из колеи выбивало ответное внимание, забота и желание проводить время вместе. Девушки встречались уже полтора года, и Хван еще не знала, куда приведет их будущее, но надеялась быть с Шин как можно дольше. Она не любила мечтать, но верила в наивную любовь до гроба, чтобы умереть в один день, во сне, улыбаясь в объятиях друг друга.              Погруженная в свои мысли, она ощутила, как чья-то крепкая хватка потянула её в сторону кладовой комнаты. Свет был включен и четко подсвечивал метлы, швабры и ведра с тряпками, но все внимание Йеджи было приковано к ярким улыбающимся карим глазам. Рюджин тянет её к себе ближе, утыкаясь кончиком носа в длинную шею своей девушки, обвивая второй рукой талию. Ноги Хван слегка вздрагивают, когда теплое дыхание поднимается ближе к уху, а потом вновь ведет ниже. Шин начинает говорить, едва касаясь губами теплой кожи над ключицами.              — Я соскучилась, — тихо шепчет брюнетка, отстраняясь и заглядывая в помутневшие глаза выше. Едва уловимая улыбка украшает лицо, и Шин заправляет выбившуюся рыжую прядь за ухо. — Прости, что так выдернула тебя.              — Ты меня напугала, боже, — Хван прислоняется губами ко лбу девушки, оставляя мягкий поцелуй, и обвивает шею. — Знаешь, не лучший день для таких хитрых маневров и выслеживания меня.              — Это еще одна из причин, по которой мы здесь, но сперва, — Шин целует девушку напротив, слегка подталкивая ту к кирпичной стене. Она сжимает талию, выбивая из Йеджи часть воздуха, после мягко запуская пальцы под белую рубашку. Хван закусывает губу и поворачивает голову, открывая больше площади для губ Рюджин на своей шее. — Я хочу побыть с тобой, — шепчет у уха, закусывая мочку.              — Рюджин-и, — Йеджи мычит, когда чувствует чужое колено между своих бедер и пальцы, поднимающиеся по оголенному бедру и уверенно двигающиеся под подол её юбки. — Мы не будем заниматься этим в школьной подсобке.               — В прошлый раз тебя это не смутило, — Шин поднимает серьезный взгляд, и рыжая теряется, после чего наблюдает за расхохотавшейся девушкой. — Верно, мы не будем, я просто хочу быть поближе, — Рюджин целует девушку в щеку и отстраняется, закусывая губу от увиденного: раскрасневшаяся Хван с задернутой кверху юбкой, так жалобно, но одновременно с тем голодно, смотрит в её глаза. Рыжая поправляет воротник рубашки и подол, делая шаг навстречу к Шин, прожигая ту темным взглядом, и брюнетка ухмыляется такой реакции. Их губы встречаются, но Йеджи разрывает поцелуй, укусив язык младшей, получая невнятное мычание.               — Нас учитель потеряет, если ты продолжишь соблазнять меня во время уроков, — с предупреждением смотрит Хван и отходит обратно к стене. Рю подходит немного ближе, но оставляет примерно полметра между ними.              — Если ты будешь так же сладко стонать, когда мы у меня в кровати, то найти нас не будет большой проблемой, ай! — Шин чувствует удар и укус в плечо и делает разочарованный вид. — Вот он, абьюз начался.              — Так, зачем мы здесь? — Йеджи закатывает глаза, после чего оглядывает коморку, наконец встречаясь взглядом с девушкой.              — Я хочу попросить тебя кое о чем, — брюнетка берет ладони Хван в свои и мягко поглаживает их большими пальцами, переводя все внимание на руки девушки. — Носи его с собой и никому не доверяй, — Шин достает из заднего кармана складной нож и аккуратно сжимает его между рук Йеджи, поднимая свой взгляд.              — Даже тебе? — Хван вздергивает бровь, но тут же опускает её, когда видит утвердительный кивок перед собой. Она закусывает губу и сжимает оружие крепче. — Это одно из правил того фильма, да?              — Да, пожалуйста, будь аккуратна, — еще один кивок и Шин целует девушку в губы. — Спрячь его, носи за поясом или еще где, но, пожалуйста, будь всегда начеку. Я люблю тебя, котенок, — Шин вновь целует, но уже в щеку, оставляя цепочку поцелуев по всему лицу девушки, после чего мягко улыбается и тянется к дверной ручке.              — Я тоже тебя люблю, Рюджин-и, — Хван поджимает губы и выходит вслед за своей девушкой.