Знакомство с внуком

– Что ж…– вздохнула Китнисс, бросая свою жалкую попытку вязания на колени Эффи. Спицы окончательно запутались в пряже, – По крайней мере, ты точно позаботишься о том, чтобы у ребенка было одеяло. Эффи фыркнула, немного поёрзав о перекладину детской кроватки, чтобы попытаться облегчить боль в плече. За последние пятнадцать лет она привыкла к этой боли, ноющей в когда-то вывихнутой конечности, как и привыкла к теперь уже поблекшим шрамам на её теле. И все же, когда рука беспокоила женщину слишком сильно, то все движения Эффи превращались в мучительную пытку, а вязание, сидя на полу, не улучшало ситуацию. Однако она пообещала Китнисс, что поможет ей с попытками связать детское одеяло, и намеревалась сдержать это обещание. Они работали над ним уже несколько дней, но прогресса было мало. В основном из-за того, что Эффи слишком часто приходилось распускать всю проделанную работу Китнисс дабы исправить ошибки и убедиться, что нигде нет ни единой дырки. – Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Эффи и тут же прикусила язык. Китнисс сводило с ума, когда ее спрашивали об этом каждый день. Бывшая подопечная некогда бывшей сопровождающей сползла по кровати с тихим стоном, пока голова не оказалась на подушке, а выпирающий живот не оказался в удобном положении. – Схожу с ума от безделья, – выдохнула Китнисс. Эффи крепко сжала губы, чтобы подавить улыбку из-за театральности Китнисс. В её понимании были вещи куда хуже, чем провести день дома, в теплых шерстяных носках, свернувшись на кровати, пока за окном идет снег. Она совсем не завидовала Питу, которому каждый день приходилось ходить туда и обратно до пекарни. Даже Хеймитч в эти дни предпочитал оставаться дома. – Тебе скоро разрешат выходить на улицу, – напомнила она, надеясь, что её голос прозвучит успокаивающе. — Когда снег перестанет… Китнисс снова недовольно простонала. –Только вот куда меня точно не отпустят, так это в лес. – Ты на шестом месяце беременности, – пожурила будущую маму Эффи. – Не напоминай, – вздохнула девушка, которая уже давно перестала ей быть, по собственному мнению. – Такое ощущение, что я беременна целую вечность. А впереди еще три месяца. Её голос звучал раздражённо, но то, как она обеими руками нежно поглаживала свой живот, противоречило этому чувству. Забеременеть оказалось для Китнисс очень непростой задачей. Пит давно хотел детей, и это иногда создавало напряжение в их отношениях – напряжение, которое Эффи слишком хорошо понимала, потому что сама прошла через нечто подобное. Китнисс потребовалось время, чтобы с осторожностью принять эту идею и примириться с реальностью материнства в новом, более безопасном, Панеме. Прошло пятнадцать лет после войны, и Китнисс наконец почувствовала, что она готова. Эффи была в восторге от мысли о том, что в их маленькой семье появится новый член. Она уже потратила немало средств на подарки и собиралась продолжать это делать, от чего нескончаемо веселился Хеймитч. Для этого малыша никогда не будет достаточно милой одежды, плюшевых зверей или игрушек. Эффи намеревалась избаловать его или её до беспамятства. – Я, честно говоря, уже не могу дождаться, – призналась Эффи. Китнисс слегка рассмеялась, немного развеселившись. – Правда? А я и не догадывалась. Эффи состроила ей гримасу и продолжила быстро щелкать спицами. Она вязала куда быстрее, чем смогла бы сама Китнисс. Женщина игнорировала боль в плече, потому что готова была терпеть что угодно ради этого, ещё не видевшего свет, ребёнка. – Пит собирается начать обустраивать детскую на этих выходных, – протянула девушка после нескольких мгновений молчания. – Вы уже выбрали цвет? – спросила Эффи, сдерживая волнение, которое чувствовала сильнее, чем могла выразить словами. Она сделала для них цветовой круг и месяцами вырезала идеи из журналов, чтобы они могли выбрать стиль, вдохновиться и... – Мне нравится тот мятно-зелёный оттенок, который ты приклеила на бумагу, –сказала Китнисс, – Он милый. – И к тому же гендерно-нейтральный, – одобрила Эффи. По правде говоря, она уже догадалась, что этот пастельный цвет, скорее всего, понравится Китнисс. Ведь она так любила зелёные оттенки. – А мебель? – Я в этом не разбираюсь… Думаю, что-то вроде белого или, может быть, светлого дерева… Нужно что-то чистое, понимаешь? – Девушка поморщилась, неосознанно потирая определённое место на левой стороне живота. Эффи отложила вязание и протянула руку, замерев в воздухе, ожидая разрешения. Китнисс ненавидела, когда кто-то постоянно трогал её живот, и Эффи это прекрасно понимала. Но девушка просто взяла её за запястье и направила руку в нужное место. Когда Эффи почувствовала толчок, она восторженно пискнула. Ей действительно нравилось ощущать то, как малыш толкается. – Опять лапаешь нашу беременную? – насмешливо прокомментировал знакомый голос с порога. Эффи даже не обернулась. Она видела Хеймитча каждый день, а вот малыш в животе был куда интереснее. – Если я беременна, это не значит, что я не смогу надрать тебе задницу, – без промедления ответила Китнисс. Хеймитч фыркнул, но подошёл ближе к кровати. Он уже снял сапоги, вероятно, потому что они были покрыты снегом, и его ярко-красные носки резко контрастировали с тёмным полом. – Пит звонил, сказал, что вернётся раньше. Буря превращается в метель, и он не хочет застрять в городе, – сказал он, поглядывая на руку Эффи, которую она держала на животе Китнисс, с тем самым выражением любопытства, смешанного с лёгким ужасом, которое он всегда испытывал, когда дело касалось младенцев. – Чем вы тут занимаетесь? – Эффи волнуется из-за своего внука, а я вспоминаю то время, когда никто не пинал меня каждые две секунды, – Китнисс сохраняла невозмутимый вид. Тем временем Эффи судорожно вздохнула, и ее глаза наполнились слезами. Это заставило девушку нахмуриться и немного встревожиться. Она взглянула на Хеймитча, но тот застыл так же неподвижно, как и Эффи, и тогда Китнисс нахмурилась еще сильнее, –Что-то не так? – Моего внука? – Прошептала Эффи. – Ну, да... – Китнисс пожала плечами, явно озадаченная, – Как еще он будет тебя называть? Тетя? Я знаю, что Финн так зовёт тебя, но.., – она снова пожала плечами, – Не знаю... Мы с Питом просто подумали, что будет проще, если ты будешь для него бабушкой. Разве нет? Внезапное понимание отразилось на ее лице. – О, может быть, тебе не нравится «бабушка», потому что это заставляет тебя чувствовать себя старой или что-то в этом роде...? – Нет! – Эффи сразу же оборвала ее, не в силах сдерживать слезы, которые катились по ее щекам. Она едва заметила, что Хеймитч подошел к ней ближе и опустил руку на её плечо. Женщина рассеянно положила свою руку поверх его, но все её внимание было приковано только к Китнисс, – Мне нравится бабушка. Я просто не ожидала.… Я... Спасибо вам. Китнисс все еще казалась озадаченной. Она посмотрела на Хеймитча. – Кстати, ты дедушка. – Да, – сказал он, его голос был хриплым и немного взволнованным, – Я только что это понял. –Только? – фыркнула Китнисс, – Ты все время говоришь, что мы с Питом для тебя как дети… – И вы ими являетесь, – просияла Эффи. – Ну, тогда... Я думала, было ясно с самого начала, что это ваш внук, – девушка закатила глаза, – Раньше вы соображали намного быстрее... Похоже, вы двое и правда становитесь старыми... Она подшучивала, подумала Эффи, подшучивала, потому что момент был наполнен эмоциями, а она плохо с этим справлялась. – Похоже достаточно старыми, чтобы иметь внуков,– съязвил Хеймитч, опускаясь позади Эффи на кровать. Он осторожно потянулся к животу Китнисс, не останавливаясь, чтобы спросить разрешения, как это сделала Бряк. Это был первый раз, когда он делал что-то подобное за все месяцы беременности Китнисс. Зажатая между ними двумя, Эффи блаженно вздохнула. Прежде чем кто-либо из них успел ускользнуть, она обняла одной рукой Китнисс, другой Хеймитча и крепко их обняла. – Я люблю вас. Она не обращалась ни к кому конкретно. Она любила их всех. Китнисс, Пита, Хеймитча, ребенка... – Вы устроили вечеринку без меня? – спросил Пит из дверного проема, все еще закутанный в пальто и шарф. В его волосах и короткой бороде, которую он пытался отрастить, были снежинки. – Похоже, они не осознали, что скоро станут бабушкой и дедушкой, – с иронией произнесла Китнисс. Пит, который как раз снимал пальто, застыл на месте. Его брови удивленно поползли вверх. – Мне казалось, что твой округлившийся живот – это более чем очевидный намек, – произнес он, глядя на жену с легкой улыбкой. – Умник, – огрызнулся Хеймитч, но в его словах не было обычного жара или подначки. Его голос все еще звучал странно сдавленно. Эффи поняла это. – Держи язык за зубами, – оговорила она его и, не удержавшись, одарила мужчину ослепительной улыбкой, – Дедушка. Он закатил глаза, его губы растянулись в очень знакомой усмешке. – Не командуй мной, бабушка. Дети обменялись взглядами, прежде чем Пит обошел кровать и сел рядом с Китнисс. – Если бы я знала, что они станут использовать это для флирта, то я бы ничего не говорила им, – сказала ему девушка, вытянув шею, чтобы принять его приветственный поцелуй. Пит фыркнул, ощупывая ее живот в поисках возможного толчка. – А что, по-твоему, они не превращают во флирт? – Надеюсь, вы знаете, что невежливо говорить о людях в их присутствии, как будто их здесь нет, – возмутилась Эффи, но она не могла перестать улыбаться, так что эффект был испорчен. Она так сильно любила свою необычную семью, что, казалось, вот-вот лопнет от этого… Она не променяла бы их ни на что на свете.