***
6 ноября 2024 г., 23:28
– Босс сказал, он слишком небитый. Хочешь, я его помну?
Майкл обернулся и посмотрел на пленника, который мирно обедал за столом.
– Нет, – бросил Майк, раздумывая, – я разберусь. А теперь пошёл к чёрту.
Пухлая физиономия Виктора расплылась в улыбке. Он ещё раз оценил внешний вид сидящего за столом, кивнул и отправился назад по лестнице.
Майкл проводил его взглядом, а затем повернулся и не спеша пошёл к ячейкам для хранения вещей.
– Нужно подрехтовать, да? – Игнасио слабо улыбнулся, вытирая рот салфеткой, и голос его звучал тоскливо, но без страха. За свою жизнь Варга пережил не одну драку, а теперь, как бы сильно он не отхватил, это не имело уже никакого значения, – Ладно, поехали. – Парень встал и задвинул стул, подставляясь под удар Эрмантраута.
Майкл проигнорировал Игнасио, открыл шкафчик и достал из него квадратную бутылку и два стакана.
– Всему своё время, – старик поставил виски и стаканы на стол, избегая встречи с глазами отобедавшего пленника. Он откупорил бутылку и разлил содержимое по стаканам.
Начо не видел в его действиях спешки или желания приглушить волнующееся сердце. Он знал, что Майкл не испытывает волнение и не колеблется. Дед многое повидал на своём веку, и жизнь научила его иметь при себе такой план действий, который всегда выведет его сухим из воды. Жаль, что сам Игнасио таким не обладал.
Майкл постоял со стаканом, глядя куда-то в сторону, а затем выпил его до дна.
Начо внимательно следил за движениями Эрмантраута, и когда старший поставил на стол пустой стакан, парень отпил из своего. Виски было не из дешёвых, но и не слишком вычурным. Оно явно уступало тому элитному пойлу, что Варга пил у дона Эладио и Лало. Но сейчас ему было наплевать.
Возможно Майк и был той фигурой, на которую Начо хотел бы равняться, но он уже не видел в этом смысла. Помявшись, парень допил содержимое и подвинул стакан к Майклу, чтобы он наполнил его вновь.
Их глаза встретились.
В тусклом свете, что пробивался через вентиляционные отверстия, глаза Игнасио казались бездонными отверстиями. Майк мог ожидать увидеть в них страх или панику, но тот был слишком сильным человеком, чтобы дать хотя бы намёк на свои глубинные переживания, поэтому глаза его выражали лишь напряжённое отчаяние. И Майкл знал, почему он напряжён.
Выпив по второй, Эрмантраут решил прервать тишину.
– Я держу слово, Игнасио. Твой отец не пострадает.
Начо посмотрел на него, не меняясь в лице.
– У меня нет выбора, верить тебе или нет. – Варга сел обратно за стол и, склонившись над своим стаканом, смотрел куда-то сквозь окружающие его предметы. Майку показалось, что он даже не моргал. Эрмантраут знал, что чем быстрее он начнёт, тем раньше закончит. Но ему было жаль парня.
Плеск виски. Третий стакан.
Игнасио повертел стеклянную посудину в руках и поставил на стол.
– Давай уже, – сказал парень, поднимаясь. Он выпрямился и посмотрел в глаза своего спасителя.
Майк выпил ещё и сделал шаг к Начо. Лицо его было невозмутимо, но сердце пропиталось человеческой жалостью к смертнику и уважением к его личности. Он был совсем молодым парнем: на самом деле хорошим человеком, однажды сделавшим лишь один неверный шаг, который навсегда сбил его с пути. В руку Майка пробралась нерешительность.
Начо стоял, глядя пустыми глазами на Эрмантраута.
Мы делаем выбор и несём за него ответственность. За свой выбор.
Майк сжал кулак.
– Не здесь.
Старик вернул бутылку в шкафчик и пошёл к выходу. Остановился у двери и ещё раз посмотрел на всё так же стоящего у стола Игнасио Варгу.
***
Оказавшись в трейлере на базе "куриного папы", Начо подошёл к окну и посмотрел наружу. Пустыня. Вдалеке автострада, по которой сновали автомобили и грузовики. Наверняка среди них были и патрули картеля, Фринга, и хрен знает, кого ещё. Он думал обо всём и ни о чём одновременно. Детство. Тёплое солнце Альбукерке освещало его жизнь в те годы. Когда ты маленький, ты редко думаешь о больших вещах, однако малые вещи для тебя – это проблемы, захватывающее весь твой детский разум. Начо никогда не был заучкой, но он любил проводить время с отцом, распрашивая его обо всём, что интересовало маленького Игнасио. Они любили говорить о машинах, особенно о тех, которые попадали в салон Мануэля Варги. Позже и сам Начо стал там работать. Злосчастное знакомство с больным ублюдком Туко. Его девочки. Его милые девочки, и такие глупые... Как они там без него? Наверняка уже сбежали или живут в его доме, тратя его деньги, спят в его постели, но без него самого. Что ж, Игнасио не питал к ним злобу или обиду. Всё-таки во всей своей жизни он по-настоящему любил только отца. Солнце ослепило глаза и Варга сощурился. Сзади шаги Майкла. Парень повернулся к нему и ощутил пробивной удар в щёку. От неожиданности он припал на подоконник, но старик схватил его за руку и ударил ещё раз. В глаз, в нос, в челюсть. Во рту смешалась слюна и кровь. Варга поймал себя на мысли, что удивлён, насколько крепким оставался удар Эрмантраута даже спустя годы. Он представил, насколько же сильным был его истязатель в молодости, но от этой мысли его отвлекла костяшка Майка, кажется, сломавшая нос Игнасио. Спустя ещё несколько ударов, Начо ощутил, что его больше не держат. Он отдышался и сел на диван, провожая взглядом капли крови, капающие на рубашку. Глаза нещадно слезились, особенно правый. Вся голова нещадно болела и ныла. Парень приложил руку к лицу. Ладонь была алой. Начо поднял взгляд на Майкла, потирающего правую руку, и смотрящего куда-то мимо Варги. На его лице были усталость и сожаление. Старик прошёл к выходу, и даже если Начо хотел его остановить, то не стал бы это делать. Он снова остался один. К счастью, теперь за ним хотя бы не охотился картель и близнецы Саламанки. Впрочем, это не сильно улучшало его положение. В тот вечер, 24 мая 2004 года, Игнасио Варга сидел в одиночку в трейлере куриного папы, ловил рубашкой капли крови со своего лица и думал о жизни. Завтра его не станет.
