Познать глубины К

Тёмная ночь, бар где-то в переулке, медленно открылась дверь и внутрь вошёл мужчина лет эдак двадцати пяти. Он выглядел не особо богато: старая куртка, неопрятный внешний вид, апатичный взгляд в никуда. Единственное, что отличало его от всех, так это левая рука, которая была заменена на современную модель протеза, если быть точным, то самую новую. Протез закрывала беспалая перчатка. Солдат осмотрел здание изнутри, старый добрый бар, все те же знакомые лица, протекший потолок, скрипящий пол. Медленно он повернул взгляд на барную стойку, сразу же направляясь в её сторону. Солдат присел за неё, ожидая бармена, - он подошёл вскоре, смотря в знакомое лицо достаточного молодого ветерана ближнего востока. Слабо кивнув ему, он достал из-под стойки стопку, поставив её на стол, наливая внутрь водку, так же ложа рядом кусок чёрствого хлеба. Тяжело вздыхая, солдат залпом выпил её, после закусывая хлебом. Разворачиваясь на выход, он поднялся, направляясь к нему, как тут в бар зашло знакомое лицо. «Только не она», — подумал солдат в голове, рассматривая зашедшую внутрь девушку, она выглядела прекрасно, сравнивая её с местными обитателями. Дорогая одежда, красивые черты лица, уверенная походка, которая она направилась к солдату, сразу же переходя на крик. — Чёртов ублюдок! Ты снова пришёл пить один, и решил уйти не заплатив? Я тебе не раз повторяла, сначала плати, потом иди, тупая ты голова! Пару посетителей повернуло взгляд на мужчину и девушку, они вновь подумали что это разборки какой-то пары, поэтому незамедлительно отвернулись, продолжая выпивать и говорить меж собой. Девушка взяла парня за руку, начиная вести его к самому удалённому столику, меж тем заказывая себе бутылку виски, и водки для своего друга. Присев, солдат тяжело вздохнул, закатил глаза, ожидая начала очередной лекции о том, что пить плохо, зная что девушка напротив него, сама очень любит выпить в компании. — Латислав, ты ветеран войны на ближнем востоке, а не какой-то старик который должен пить в одиночестве, будто бы тебе ничего не осталось. Ты молодой и все дела, ты сам знаешь, я не против этого, но стоило позвать меня, или хоть кого-то из друзей. Солдат опустил взгляд, ожидая подходящей добавки, как только перед ним появилась бутылка крепкой водки, он медленно открыл её, после переводя взгляд на девушку перед собой. — Сара, я сам решаю что мне делать, ты сам знаешь это прекрасно. Меня слегка бесит твой вид девушки, таких как ты, не особо любят другие люди. Как думаешь, что с тобой будет, если они узнают о том, кто ты на самом деле? Не читай мне лекции, сама пьёшь со своей… Со своей этой пассией, зови как хочешь. Ласли налил в стопку водки до края, ожидая действий девушки напротив, которая уже сидела довольная, держа в руке хайбол. Слегка чокнувшись, солдат сразу же опустошил стопку, когда девушка медленно пробовала виски на вкус, как обычно, никаких изменений. Тут в бар вошло трое парней с необычными нашивками на плече, серп и молот, Латислав кинул на них презрительный взгляд, вновь наливая себе стопку, незамедлительно опустошая её. Сара сначала глянула на ветерана, а после на парней с нашивками, которые быстро двигались в сторону их стола, изучая местных, подойдя ближе, они осмотрели неряху-ветерана и девушку, кидая на обоих презрительный взгляды. — Буржуи, услышьте зов Ленина! Он зовёт вас к революции против нашего режима, скинем Ассоциацию и установим правительство пролетариата, после сотрём с лица Федералов и наше жилище станет примером для остальных. Вы с нами, ветеран? Пока они что-то говорили, Латислав пил водку, не слушая их. Когда же обратились к нему, он лишь пожал плечами, кинув взгляд на Сару, которая уже была навеселе, и добром это уж точно не кончиться. Главное, чтобы она не влезла в какую-то передрягу. И как назло, она поднялась, сначала ветеран хотел остановить её, но решил понаблюдать, что она сделает, закинув ногу на ногу и поправляя волосы так, что бы было видно, что происходит. — Эй, ты, красное чмо, ты как с ветераном ближнего востока общаешься, а?! Ты должен был пасть на колени перед ним, пока он не сломал тебе ноги, руки, и вообще всё что у тебя двигается, или типа того. Пропагандируйте своё красное дерьмо подальше от этого алкогольного рая! Я права, Латислав? Сара перевела взгляд на ветерана, который молча наблюдал за этим. После небольших раздумий, он утвердительно кивнул, позволяя Саре продолжить. — Так вот, сопляки, у вас ещё молоко на губах не обсохло, что бы так общаться с людьми старше, ясно? Жертвы аборта… Красные рубашки глянули на девушку, а после на ветерана, смиряя его взглядом и зачем протез левой руки, который Латислав особо и не прятал, один из них указал ровно на него, что-то шепча своим товарищам. После тихого разговора меж собой, один из них, - по виду главный, - который и начал весь этот красный бред, обратился к ветерану. — Расскажите же нам, где вы были на ближнем востоке, вдруг вы просто обычный лгун? Ходите тут, пускаете пыль в простых рабочих, что бы те верили вам, уважали. Латислав снова налил себе водки, протягивая руку к стопке, он резко остановился, поворачивая взгляд на парней, его зрачки сузились, взгляд полный апатии изменился на гневный — Ты хочешь услышать что я делал? Как я убивал мусульман своими руками? Расстреливал или ещё что-то делал ради этой… Жидоарийской расы?! Ублюдок, я это делал, когда твоя мать шлюха, спала с каждым подряд, откуда мне знать что ты не исламист? Я могу за мгновение обезвредить каждого из вас, как их… Всё начало в наступлении на Багдад… Ветеран закрыл глаза, стараясь вспомнить тот страшный день, его правую руку взял тремор, при одном воспоминании этого города. Он начал описывать всё, что происходило в тот день…

***

— Старший лейтенант Грэй прибыл, товарищ полковник! Латислав отдал честь мужчине что стоял возле проекции карты, рассматривая её. Кивнув, полковник подозвал его жестом руки, после указывая на точки возле ворот Багдада. — Лейтенант Грэй, ваша задача, пробиться в Багдад всеми возможными способами: авиация, танки, артиллерия, люди, всё это в вашем распоряжении, я доверяю вам после успешного штурма Дамаска. Я понимаю, что там вы потеряли любимого человека, но сейчас, ради нашей войны, вы должны идти дальше. Как только будете готовы, отправляйтесь на передовую, я сообщу майору о вашем отправлении. За Израиль! Грэй кивнул, выходя из палатки и направляясь к ближайшему свободному джипу, садясь внутрь, к нему подсели двое парней, начиная что-то обсуждать на иврите. Заведя двигатель, Латислав направился к передовой…

***

— Латислав Грэй, майор Израиля, вопросы ещё будут, рубашки? Двое из троицы были ошарашены данной новостью, а один из них, похоже вообще случайно подключившийся к ситуации, стал рассматривать майора с интересом, «пожирая» его своим взглядом. Это очень насторожило Ласли, но он виду не подал, а лишь опрокинул ещё одну стопку, все также оставляя свой серьёзный взгляд, и вскоре главный из них заговорил. — Наверняка вы знаете, каково это воевать против большинства, верно? Наверняка вы будете полезны нашей партии, вы получите ключевую роль в Рабоче-Пролетарской Партии К. Только подумайте что вы можете сделать с нашей помощью, возглавить пролетарскую революцию здесь, и пронести этот факел по всем островам. Нас мало, но как только все работники услышат зов, они придут к нам на помощь! Родина вас не забудет! — Но и не вспомнит, знаю, проходил это ещё в Ираке. Думаешь этот протез любезный подарок от Израиля? Нет, это что бы я меньше трепался о той ситуации, и обо всём что произошло. Поэтому, оставьте меня с моей подругой, я хочу спокойно выпить и наконец-то умереть от выпивки. Сара недовольно кинула взгляд на Латислава, а так же на трёх парней, замечая в одном из них заинтересованный взгляд в сторону солдата, ухмыльнувшись, она поднялась, подходя к нему и что-то прошептав ему на ухо. Ласли в этот момент выпил ещё одну рюмку, не обратив внимания на действия своей «подруги». Сара вернулась на место, закинула ногу на ногу, начиная ожидать действий от того парня. Он передал остальным это секретное слово, сам снимая нашивку с плеча и слегка отходя к стойке, через пару мгновений один из них произнёс триггер. — Аллаху Акбар?.. Латислав выпивший в этот момент ещё одну стопку, резко изменился, его недовольный взгляд стал агрессивным, его ладони стали кулаками, он поднялся, резко нанося удар по челюсти того кто это произнёс, после повернулся к «товарищу» лежащего, получая от него неплохой пинок в живот, из-за чего содержимое его желудка, то есть чёрствый хлеб и вся водка вышли наружу. Вытерев рот рукавом, он поднялся, ударяя этого бойкого парнишу протезом прямо в грудь, из-за чего половина бара услышала хруст как минимум пары рёбер. Сара подбежала к Латиславу, хватая его за правую руку. — Ласли, успокойся, мы на К. Мы не там, спокойно, ты сейчас убьёшь одного из них, тебе это нужно? Уходи через чёрный ход, бармен тебе поможет, я заплачу, ты же знаешь, у меня есть связи, хи-хи, тот красивый парень поможет тебе. Она указала на парня, который ранее был в группе коммунистов, но сейчас стоял возле барной стойки, лишь утвердительно кивая «девушке». Быстро подхватив солдата, они вместе пошли к чёрному выходу. — Эмм… Латислав… У меня есть к вам вопрос… Почему у вас такой сильный акцент? Латислав остановил парня, открыл дверь и после вышел, подойдя к стене, он опёрся рукою на неё, после начиная блевать, ещё сильнее чем до этого, из него вышел ещё и прошлый ужин, вместе с каким-то алкоголем. После он вытер губы тем же рукавом, присаживаясь возле мусорного бака, подзывая парня к себе ладонью. — Я из Италии, вот и всё. Мой акцент из южной части, а у тебя слышится немецкий акцент, слишком… Сильно слышится, помоги мне подняться. Парнишка подбежал к солдату, помогая ему подняться на ноги, поддерживая его, после Ласли начал спокойно уже идти сам, около этого немецкого парня. — Я из Германии, точнее родился там, мне если честно только девятнадцать лет, я быстро выучил язык К, говорю уже без акцента, как вы можете слышать… Может мне звать вас на ты, или как вам удобно? — Говори ко мне на ты, ненавижу когда ко мне обращаются на вы, плохие воспоминания навевают, особенно о Ираке и Сирии. Поэтому зови меня Ласли, так привычнее. — Хорошо, Ласли… Парниша усмехнулся солдату, от чего тот лишь кивнул слегка, поворачивая вправо и выходя из переулка за баром, рассматривая ночное небо. — Зачем ты помогаешь мне, ты из еврейской разведки, или из остатков исламистов? — Нет, что ты, я просто… Ты просто мне понравился, честно. Ты похож на мужчину, на которого можно положиться, так ещё и ветеран войны, мне кажется… Ты должен гордиться тем, что ты такой как есть, понимаешь? Латислав вздохнул, схватил парня за руку и потащил за собой, не сказав ни слова. Вскоре они подошли к высокому зданию на около двадцати этажей, Ласли затащил немца внутрь дома, после ожидая лифт — Раз я тебе понравился, сейчас посмотрим, будешь ли ты против того, что я сделаю с тобой. Понимаешь ли ты то, что я готов сделать? — Э-э-э… Да? Я согласен на всё, не хочу что бы ты нёс ответственность за изнасилование такого как я… Как лифт приехал на нижний этаж, Латислав зашёл внутрь, а за ним немец, выбрав последний этаж, солдат хмыкнул, подходя к немцу и после целуя его, обхватив руками его талию, парнишка даже не был против этого поцелуя. Когда лифт остановился, солдат отлип от немца, доставая из заднего кармана ключ, рассматривая номер квартиры, точно, семьдесят девять. Подойдя к нужной двери, он открыл её, пропуская парня внутрь, запирая дверь за ним. — Это моя берлога, не удивляйся тому, что здесь всё в таком виде, я не убирался всего неделю, пистолет не трогай, он не на предохранителе. — У тебя есть пистолет?! В Ассоциации он запрещён законом! Хотя… Ты же бывший военный, наверняка в гражданской войне ты не последний голос на передовой, верно? — Мы пришли сюда что бы обсуждать мою бывший службу, или что бы поебаться и разойтись? Выбирай. Немец растерялся, начиная слегка отходить назад, в спальную комнату, он присел на кровать, задумываясь, как же так, спать с первым встречным, мать этого явно не одобрит. — Меня зовут Лоренц… Лоренц Нойманн. — А я Латислав, что-то ещё нужно знать? Немец отрицательно помахал головой, подзывая к себе мужчину старше его лет эдак на десять. Солдат лишь молча начал идти к Лоренцу, скидывая по пути куртку и за ней футболку, на его торсе были видны шрамы от порезов и так же пуль. Подойдя как можно ближе к немцу, он положил ладони на его щёки, заключая в поцелуе. После начатого поцелуя, его руки опустились ниже к штанам, стягивая их. Немец оторвался от поцелуя, резко краснея, после прикрывая лицо руками — Эй, Лоренц, не прячь лицо, я хочу его видеть. — Я… Это… Это очень резко, Ласли… Мне немного стыдно что я ложусь в постель с первым встречным и ты… Ты будешь моим первым… Солдат тяжело вздохнул, после расстегивая свои штаны, оставаясь лишь в трусах. — Тогда повернись на живот, если ты не хочешь видеть моего лица, или что там у тебя в молодой голове играет. Гормоны или ещё какая-то хрень… Но ты знаешь, у тебя уже встал, возможно ты не хочешь этого, но твоё тело желает меня. — Мне хочется видеть тебя, но… Это смущает меня, я уже чувствую как весь горю, и мой стояк… Ты же уже это делал раньше, да? Просто я не хочу, что бы мне было больно, пожалуйста. Солдат погладил парня по торсу, оставляя свой холодный взгляд, он ненадолго отошёл к ближайшей тумбе, беря оттуда смазку и презерватив. — Ты не первый у меня, поэтому тебе не будет больно, если не будешь дергаться, о’кей? Немец убрал ладони, лишь кивая, его взгляд был направлен на лицо Латислава, рассматривая его тщательнее, после он почувствовал как остался без трусов, и как холодная смазка начинает течь у него на паху и ниже, медленно растекаясь возле его промежности. Уже от этого Лоренц тихо простонал, закрывая глаза. — Дальше ты молчишь, либо стонешь, ясно? — Д-да… Латислав выпрямился, рассматривая это юное тело, которое ещё не было тронуто, облизнув губы, он скинул с себя трусы, всунув свои пальцы внутрь немца, для поиска того самого места, пара мгновений и он уже был на нужном месте, ощущая как тело немца под ним слегка дрожит от прикосновений внутри. Растянув его промежность достаточно, он вставил внутрь, после чего Лоренц громко застонал, резко открывая глаза и смотря на холодный взгляд солдата, будто бы у него это происходит каждый день, прикусив нижнюю губу, а так же хватаясь рукой за одеяло, немец решил наслаждаться своим первым разом, хоть и с человеком, которого он видит скорее всего первый и последний раз. Латислав начал двигать бёдрам вперёд и назад, постепенно ускоряясь. Нойманн прикусил нижнюю губу, чувствуя каждое движения мужчины внутри, дрожь своих ног, продолжающиеся стоны, которые стали слегка красить лицо солдата в красный цвет. Вскоре он вошёл полностью, останавливаясь и выдыхая, проведя ладонями по дрожащим ногам парниши, нагнувшись к нему, он поцеловал его, поглаживая тело под рубахой, возбужденные соски, пресс, талия, всё это было прекрасно по меркам ветерана. Закончив поцелуй, Латислав подарил немцу улыбку, которую он показывал редко кому, но после сменяясь на холодной, апатичный взгляд, вновь начиная движения телом. Лоренц стал стонать ещё громче, солдат ускорялся всё сильнее, вскоре немец кончил, а за ним ветеран, тяжко выдыхая. Достав член из Лоренца, солдат снял презерватив и завязал его, выходя из комнаты и вскоре возвращаясь. — Надеюсь, ты был удовлетворён, иди мойся и можешь быть свободен. — Ла… Ласли, я могу остаться у тебя на ночь? Мои родители будут явно против если я приду в таком виде домой… Солдат осмотрел немца, и правда, в таком виде ему точно не остаться целым дома, выдохнув, он направил его в душ, закрывая дверь за ним. Пройдя в спальню, Ласли надел свои трусы, ложась на кровать, твёрдая… Повернувшись на бок, он закрыл глаза, размышляя о содеянном только что. Он явно младше него на несколько лет, если не на один десяток, так ещё и забрать его первый раз, это жестоко даже по меркам Латислава. Вскоре Нойманн вышел из душа, смотря на задремавшего солдата, слегка улыбнувшись, он лёг рядом, накрывая себя и ветерана одеялом. — Латислав ты… Ты не хочешь стать моим парнем? — Нет. Я не соглашаюсь на отношения, потому что понимаю, рано или поздно я сделаю больно этому человеку изменой или ещё чем-то хуже. В основе я состою в свободных отношений, стараюсь не ущемлять себя и партнёра, но зачастую я просто сплю с каждым встречным, как с тобой. Если ты согласен просто стать моим партнёром, то хорошо, но отношения нет. Лоренц обнял солдата сзади, утыкаясь лбом ему в затылок, тяжело вздыхая — Я… Точнее ты мой первый, и я не против просто стать твоим партнёром, может ты сможем развить наши отношения дальше? — Посмотрим. Засыпай, и отползи от меня, иначе я ночью раздавлю тебя или задушу, старые привычки. Немец отпустил солдата и отполз на другую часть кровати, закрывая глаза и вскоре засыпая. В то время ветеран повернулся на спину, смотря на потолок, вновь задумываясь, после так же засыпая. Через несколько часов он проснулся, рассматривая всё вокруг, рядом он увидел всё так же спящего немца, поднявшись, он почесал голову, направляясь на кухню…