ангел хочет вина?

вновь новый.. день? не осознание времени больно бьёт по вискам, но сандей старался не обращать на этот недуг внимания. голуволосый молча сидел на холодном полу, оперевшись на стену, зависая в своих мыслях. вновь те шаги. тяжёлые, но тихие. они вынудили сандея выйти из мира своих мыслей. яркий свет больно бьёт в зрачок золотых глаз, от чего они сужается, а брови свелись к переносице, являя складки. было неприятно осознавать, что он находится в одном помещении с человеком, у которого в руках была его жизнь. галлахер зажёг зажигалку и закрыл дверь, отчего в сырой комнате повис запах горящего табака, а сама комната вновь погрязла в привычной темноте, но только кончик тлеющей сигареты отдавал хоть какой-то свет в помещении. тяжёлые шаги медленно направились к воскресенью. он вновь ощутил себя абсолютно голым перед этим псом, хотя одежда не покинула тело парня. цепкая рука галлахера взялась за голубые волосы под корень и придвинула птенца к своему хозяину. так небрежно и грубо. пёс поднёс сигарету к своему рту, делая тлеющую сигарету ещё ярче на небольшой отрезок времени. мужчина резко притянул воскресенье поближе к себе и прильнул к его губам и выдохнул этот смертельно едкий дым прямо в лёгкие парня. было противно от подобных действий. сандей начал откашливаться прямо в этот своеобразный "поцелуй", который можно было назвать как грубое случайное касание. галлахер отпрянул от чужих губ, наблюдая своими сияющими глазами на парня, которому явно был не понраву вкус тлеющего табака, что так резво переходил в лёгкий дым, оседающий прямо в глубину души. мужчина резким движением откидывает крылатого в сторону стены, заставив того больно удариться головой, из-за чего он глухо вскрикнул. вновь горло наполнелось дымом, и пёс выдохнул дым в воздух. рука быстро двинулась в карман доставая из него нож, который отдавал блеском от света улицы. у сандея уже не было ни сил ни желания отползать далеко. его тело было слабым после нескольких дней голода, а горло было сухим из-за отсутствия воды. его золотые глаза внимательно смотрели за тёмной фигурой мужчины. пёс подполз к обладателю золотых очей и затушил сигарету об его ногу. острая боль сразу же пронзила сандея и его тихий крик наполнил слабо освещённую комнату. отбросив окурок, галлахер схватил парня за горло, а свободной рукой, что держала нож, галлахер разрезал ворот одежд сандея. срез был таким аккуратным, будто бы пёс боялся причинить ему какую-то боль и испортить кровоточащими порезами нежную кожу птенца. положив нож рядом с собой, пёс склонился к шее парня, грубо прикусывая кожу. укус пришёлся по кадыку. теперь то, что бармен "заботился" о нём не казалось чем-то странным, а скорее чем-то случайным. было ощущение, что всё, что сейчас просто какая-то злая случайность. галлахер слизал свою же слюну с кожи, но даже от этого чуть ли не вывернуло сандея. он сдерживал рвотные позывы, но ради чего? всё равно блевать было бы уже нечем. хотя нет, желчью можно было бы. вновь болючий укус, который пришёлся чуть ниже. на тот раз пёс ничего не слизывал. отпрянув от крылатого, он резко перевернул парня на живот, заставив того упереться грудью в холодный бетон, который считался полом этой комнаты. руки были почти сразу же схвачены и зажаты в теплой ладони пса. —птенчик, будь тихим и послушным мальчиком.—тихо прошептал брюнет где-то над ухом сандея, который сжимал свои золотистые глаза, которые до этого видели только серый бетон в темноте. пёс схватил нож с пола и начал аккуратно разрезать заднюю часть штанов птенца. это пугало. хотелось дёрнуться из этой хватки и остановить мужчину, но не хотелось попасть под нож или получить другой вид физической боли. резкий шлепок по заднице. —хороший мальчик.— саркастично сказал он. подобные слова из рта пса мутили. звук расстёгивающейся ширинки. глаза, что до этого старательно держались закрытыми, резко распахнулись. хотелось резко подняться и ударить этому человеку по его лицу, но сил практически не было, а руки были крепко сжаты в ладони галлахера. мужчина достал свой половой орган и резко вставил головку в сандея. резкий вскрик и тяжёлые вздохи ласкали уши пса, пока тот наслаждался как парень сжимался вокруг его полового члена, будто бы пытаясь сломать его. как только мягкие стенки на немного отпустили галлахера, он резко вошёл в него до конца, издавая громкий шлепок кожа об кожу. золотые глаза сандея залились слезами, а сам он понимал, что его нижняя часть тела неистово гудит от сильнейшей боли, а его тихие всхлипы наполняли тишину комнаты своим звуком. резкий шлепок по заднице и сандей вздрагивает. галлахер склоняется к уху сандея, кусая его за мочку, горько шепча: "хороший мальчик прекрасно меня принял". мокрый, но не менее противный поцелуй остался на шее птенца, после чего мужчина чуть отстранился, начиная медленно двигать бёдрами, будто бы пытаясь войти ещё глубже в парня. горячие слёзы стекали с щёк сандея, который всеми силами пытался забыться, пока это происходит. хотелось вновь вернуться в свой дом, хотелось вернуться к своей любимой сестре и обнять её, хотелось не знать этого ужаса и этой ненавистной боли. из мыслей выбивает резкая и более сильная долбёжка от пса. несколько минут этой боли и галлахер резко остановился. ему нравились всхлипы и болезненные стоны сандея, которые сопровождали их соитие несколько минут, но когда галлахер всё же излился в сандея, тот измученно выдохнул, стараясь как-то вывернуться из этой хватки, но ничего не получилось. —тише-тише, птенец, не уходи далеко, мы ещё не закончили.—ядовито прошипел галлахер выходя из чужого тела, вновь шлёпая парня по уже покрасневшей заднице. казалось, что мужчина лишь забавлялся из-за этих звуков. вроде бы галлахер был человеком взрослым, а на деле играл со своей жертвой в игру, правила которой, сандей, увы, не знал. мужчина привёл свой "низ" в порядок, быстро застёгивая ширинку своих штанов. сандей прекрасно слышал своё тяжёлое дыхание и тихие всхлипы. он чувствовал как из него выливается эта кровь, перемешанная с семенем мужчины и от того было весьма противно. было противно и от этого человека. вновь шлепок. —не смей терять мои старания. — всё так же едко говорит галлахер, хватая нож, который до этого покоился на полу.—в любом случае ты уже потерял часть, поэтому будет наказание.— где-то над ухом сандея проговорил брюнет. галлахер подставил нож к горлу сандея тупой стороной. холод прошёлся по спине роем мурашек. страх сразу же овладел телом крылатого. он начал пытаться вывернуться из столь стальной хватки, но пёс лишь вонзил ногти в нежную кожу запястьев птенца, который брыкался, но после осознавания, что пёс не остановится, успокоился. —будь хорошим мальчиком хотя бы ради сестры.—проворачивая нож острой стороной к шее, прошептал он.—дай мне спокойно расчленить тебя, и я уйду на работу. страх. страх пробирал под кожу, оставляя за собой неприятный осадок. бежать было некуда. пёс его не отпустит, пока не закончит. сандей не думал, что умрёт так. было тяжело морально и было больно от его хватки. резкая режущая боль в области шеи. дышать стало тяжело. резкий крик и приглушенный хрип сандея, который не смог ничего не смог ничего сказать. нож прошёлся своим холодным лезвием прямо по шее, нанося собой глубокую рану. галлахер тихо усмехнулся с его реакции. его тихий голос шептал:— наконец-то ты заткнёшься и не будешь издавать ненужных звуков. галлахер отпустил руки сандея и резко уткнулся коленом в поясницу птенца, пока тот пытался встать на ослабевших руках, хотя получалось только немного поднять грудь. —похвально, что ты пытаешься сбежать, даже если тебе перерезали глотку.—вполне спокойно прокомментировал галлахер, хватая голубоволосого за крыло.—думаю, тебе мёртвому не будут нужны крылья. всё равно летать так и не научился.— пёс поднёс свой нож к крылу сандея и резко попытался его отрезать, но было четно.—крепкая сука.—сказал он, убирая окровавленный нож от крыла, наблюдая как кровь быстро стекает с белоснежных перьев вниз и падает на волосы, плечи сандея и на пол. тело дрожало. с каждой секундой в глазах начинало темнеть, а тело не давало ничего сделать из-за сильнейшей боли. на глазах тёк бесконечный ручей из горячий слёз. резкий хруст. сандей начать издавать какие-то громкие звуки, которые до этого можно было назвать криком. можно было назвать до этого, но явно не сейчас. это были тихие всхлипы и крехтения. галлахер убрал колено от чужой поясницы, резко переворачивая сандея на спину. он склонился перед парнем, облизывая шею, по которой всё же текла красная, горячая кровь. мысли у сандея были пусты. он мог издавать только тихие хрипы, пока галлахер облизывал кровь. отстранившись, пёс облизнулся. нож прошёлся по одежде, разрезая и оголяя живот воскресенье, который уже мысленно прощался со своей любимой сестрицей. холодные руки галлахера быстро раздвинули ткань, разрезая бледную кожу. мягкие ткани, сухожилия и мыщцы податливо разрезались под лезвием ножа, который уже почти полностью был перепачкан кровью. когда плоть была перезана полностью стали видны внутренние органы воскресенье. мужчина достал его кишки. —знаешь, сандей, я всегда хотел увидеть твоё нутро.—это звучало весьма двусмысленно, но псу было всё равно на это. он перевёл глаза на воскресенье, который уже был в отключке. вроде бы и жалко этого паренька, но состояние "мне всё равно" брало вверх, поэтому пёс лишь закатил глаза. резко в его голову пришла неприличная идея. в целом все его идеи были не особо по своего содержанию, но ему было параллельно. галлахер расстегнул ширинку. его член встал только из-за того, что увидел внутренности сандея. покрепче схватив его кишки, пёс окутал член ещё тёплымм тканями вокруг своего органа, начиная быстро передвигать кишки с головки до основания. несколько секунд дрочки кишками сандея, и галлахер избивается прямо ему на вспоротый живот, пачкая органы и вытащенные кишки. вытерев свой член от крови, пёс положил нож рядом с бездыханным телом сандея и поднялся на ноги. застегнув ширинку, мужчина ухмыльнулся, глядя на свою работу, а после развернулся и ушёл. уже находясь перед дверью, галлахер обернулся и вновь взглянул на труп. —птенчик, мне нужно на работу, но ты не скучай.—нежно проговорил мужчина, вновь поворачиваясь к двери и выходя из комнаты.