Простите меня, святой отец

— Дьявольское отродье, — пробормотал мужчина, с самодовольной улыбкой потягивая поводок на себя. — Стоило освятить этот ошейник, прежде чем одевать на тебя.       Демон лишь прикрыл глаза и облизал губы. Честное слово, божьи служители всегда такие интересные и вкусные; такие стойкие, строящие из себя саму невинность и благодетель. Но у любой выдержки есть границы, и Дотторе прекрасно знал, как сломать их. Его ладонь легла на колено, обхватывая, а потом поползла выше к бедру. Ошейник сдавил шею сильнее: священник потянул поводок на себя и закинул ногу на чужое плечо. Дотторе потерся щекой о прикрытую брюками ляжку, поднимая на мужчину взгляд. — Эта цепь не остановит меня, не тешьте свое самолюбие, — сказал он, слегка кусая ногу. — Молитвы на тебя тоже не действуют, наверное, тебя стоит попросту убить. — Не торопитесь с решением, святой отец, мы всегда можем прийти к компромиссу…       Демон обхватил ляжку и сжал ее, короткими поглаживаниями подбираясь к паху. Удовольствие вполне можно было использовать за разменную монету. И кому как не ему, инкубу, знать о том, как доставить наивысшее наслаждение? — Простите, отец, — Дотторе подлез ближе к паху, ни капли не возмущаясь слегка зажавшим шею бедрам, — но, кажется, я собираюсь согрешить. — Таким как ты нет прощения, — Панталоне принял полулежачее положение, опираясь на локти, чувствуя слегка впившиеся в ноги коготки демона. — Но я готов рассмотреть твой… грех. Помолившиеся и раскаявшиеся да будут прощены, — он хмыкнул. — Раскаиваешься ли ты? Твердо ли твое желание получить искупление? — Не сомневайтесь, твердо не только оно.       Дотторе уже потянулся к ширинке перед собой, но ошейник вновь дернули, на секунду перекрывая кислород. Священник будто издевался, приглашающе отодвигая одну ногу в сторону, но не давая подлезть себе между бедер. Демона такое не устраивало, хоть он и не мог не признать, что строптивый характер этого мужчины чрезмерно заводил его. А ведь он рискнул пробраться в эту церковь в надежде совратить какую-нибудь молоденькую монашку — и кто кого в итоге совращает? — Святой отец, вы немного мешаете моему покаянию, — Дотторе издал притворно грустный вздох, вновь поднимая на мужчину глаза. — Позвольте мне показать, как сильно я хочу исправиться.       О, Панталоне хотел бы: этот демон в целом был довольно привлекателен, остер на язык, да и вообще связь с инкубом в таком ключе была довольна интересна и нова. Но замеченный ранее нож за его спиной не предвещал ничего хорошего. «Неужели он держит меня за полного слепца», — думал мужчина, смотря на слегка ухмыляющегося Дотторе. Обе руки сейчас покоились на ляжках, и Панталоне даже позволил себе мысль, что ничего с ним не случится — инкубы убивают вовсе не ножами или пистолетами. — Вложи душу в свое искупление, — протянув руку к демону, мужчина неожиданно дернул того за рог, подтягивая его тем самым к своему паху. — Начинай, я буду внимательно наблюдать за тобой.       Радужка Дотторе на мгновение вспыхнула ярко-алым: он дорвался до желаемого. Расстегнуть брюки и вытащить неожиданно полутвердый член заняло пару секунд; длинный язык высунулся наружу, обвиваясь вокруг и сдавливая. Забирать энергию было лучше всего через секс, минимум через оргазм, но демон прекрасно понимал, что целиком вкусить тело ему не позволят. Он обхватил лежащую на своем плече ногу, второй поглаживая другую; он полностью насадился ртом на член, языком то сжимая, то наоборот ослабляя хватку. Панталоне издал тихий вздох, пока что не дергая демона за поводок. Было приятно; этот длинный язык, вероятно, довел до экстаза не одну женщину, но мужчина не собирался так просто отдавать контроль. Будь он проклят, если позволит демону овладеть собой. — Я не чувствую старания, — укоризненно произнес Панталоне смотря на замеревшего от этих слов инкуба. — Неужели не хочешь быть прощен? Постарайся, я знаю, ты можешь.       Поводок слегка потянули, как бы намекая, что постараться действительно надо. Демон от такой наглости едва не рассмеялся, но все же продолжил. «Будь по твоему, священник», — подумал он, опуская язык ниже и обвивая им уже яйца, самым кончиком находя анус и тыкаясь в него. Ошейник тут же врезался в шею. — Хах… Даже не думай об этом, — Панталоне был застигнут врасплох: он не ожидал, что инкуб решит сотворить что-то подобное.       Дотторе злобно ударил хвостом по полу, продолжая сосать и стараясь не касаться сжатого входа. Солоноватое предсемя и сладкий привкус возбуждения заставили его удовлетворенно прикрыть глаза и с еще большим упорством продолжить доводить мужчину до оргазма. Подумав, Дотторе выпустил член изо рта, громко сглотнув, после чего пробежался кончиком языка по влажной уретре. Панталоне с удивлением наблюдал за этим, не понимая, что именно тот хотел сделать. Неожиданно влезший в щель уретры язык вырвал из груди шокированный вздох: мужчина никак не ожидал такого. Он уже хотел было дернуть за поводок, но замешкался, не понимая свои ощущения от столь странной ласки. А Дотторе тем временем на пробу толкал язык глубже в член, следя за чужой реакцией — язык он мог запросто сделать и тоньше, не причиняя боли или какого-либо вреда, что, собственно, он и сделал. — Ах-х… — сорвалось с губ священника.       Инкуб засунул язык еще дальше, не отрывая взгляд от мужчины, пока наконец не уперся во что-то. По телу Панталоне прошла дрожь, он прерывисто охнул и покраснел, пытаясь свести бедра. Дотторе немного втянул язык, самым кончиком давя на мочевой пузырь и слыша еще один стон. — Да что ты творишь… Нхг… — священник прикусил губу, жмурясь от странных ощущений приносимых языком. — Вытащи его, иначе…       Вместо ответа демон насадился ртом на член и начал медленно двигать языком внутрь-наружу, с удовольствием вслушиваясь в ломаные хрипы и ловя пальцами дрожь в чужих ногах. Ну разве это не чудесно? Дотторе был в себе уверен, а еще уверен в том, что святой отец никогда в жизни не испытывал чего-то подобного. Эта ночь станет поистине незабываемой для него.       Тяжело дыша, Панталоне все же нашел силы потянуть поводок, заставляя инкуба замедлиться. Мужчина сглотнул и сдвинул бедра, зажимая голову Дотторе между ними. Он с тихим стоном зажмурился, чувствуя медленно двигающийся в своем члене язык. — Повторяю в последний раз: вытащи его. — Но вы так стонете, отец, — втянув язык обратно и облизав губы, произнес демон с улыбкой. — Разве могу я остановиться? — Ты ни за что не получишь прощения, демон, — почти что процедил священник, сильнее натягивая ошейник на бледной шее. — У меня не ангельское терпение.       Дотторе хрипло засмеялся и открыл рот, пытаясь дотянуться до члена перед собой. Мужчина ослабил хватку, давая продолжить начатое. В этот раз было без сюрпризов, язык лишь изредка касался яиц, в основном уделяя внимание члену. Панталоне упустил момент, когда его взяли целиком, тыкаясь носом в лобок и пытаясь втянуть в рот заодно и мошонку. Демон максимально расслабил горло, беря орган до самого основания и радуясь слетающим с поджатых губ стонам. Он поднял на покрасневшего священника глаза, нарочито медленно двигая головой вверх-вниз и с громким чмоком выпуская орган изо рта, обсасывая головку. От такого зрелища с губ все же сорвалось предательски нетерпеливое хныканье; мужчина молча потянул поводок, напоминая. Дотторе ухмыльнулся и послушно впустил член обратно в рот.       Панталоне пытался держаться, пытался не поддаваться желанию схватить демона за рога и насадить на член как захочется. Какой он после всего этого священник, если почти в открытую стонет под демоническим отродьем и хочет сотворить такое? Да еще и в стенах святого храма, лежа прямо на алтаре. Совсем как ягненок на растерзание, честное слово. Удовольствие все продолжало стремительно накатывать на него, и Панталоне честно старался отсрочить собственный оргазм, занимая голову чем угодно кроме мыслей о том, что сейчас творилось между его ног; он тянул за поводок, пытаясь тем самым сбить инкуба с темпа, но того это уже, похоже, не волновало.       Дотторе заглатывал член до самого конца, упиваясь тихими стонами и редкими всхлипами, все стараясь довести священника до оргазма. Демон мокро обвел яйца языком; подгадав момент, он под опешившее оханье скользнул языком в анус, безошибочно тыкаясь им пару раз в комок нервов. Последовавший мгновением позже протяжный стон и брызнувшее в рот чужое удовольствие заставили Дотторе едва ли не замурчать. Он с жадностью присосался к головке, хрипя от натянувшегося ошейника — Панталоне совсем забылся в экстазе, слишком сильно дернув за поводок; удушье не грозило, но было неприятно. — Ах, — демон вильнул хвостом от радости, наконец отстраняясь от члена и облизываясь. — Прощен ли я, святой отец?       Мужчина не ответил, часто моргая и пытаясь отдышаться после столь мощного оргазма. Он слабо потянул поводок, осознавая, что Дотторе все же получил свое и теперь вполне может убить его или просто уйти. Но тот с улыбкой приподнялся, ровняя свое лицо с чужим. — Ответьте мне, отец, — демон сверкнул глазами, предвкушающе облизываясь, будто видел спрятанное глубоко внутри священника желание повторить. — Примите ли вы мое покаяние?       Вопрос раздался шепотом прямо в лицо, пока одна из рук поглаживала вспотевший затылок. Панталоне на пару секунд прикрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Наверное демонические чары и впрямь околдовали его, раз на его губах разыгралась ответная улыбка. — Не хватает искренности, — мужчина вгляделся в ярко-карминовые глаза инкуба. — В следующий раз молись лучше, демон. — Не сомневайтесь, отец, — произнес тот почти в губы священника. — Я приложу гораздо больше усилий, чем сегодня.