Повесть о даровании Селестии и Луне бессмертия

      Эта история произошла очень давно. В те временна, когда я ещё не был Великим Старсвирлом Бородатым, так как ещё не успел прославиться, да и борода скорее была щетиной. Я был юн и глуп, но именно благодаря этому я усвоил множество ценных уроков, которые навсегда изменили мою жизнь.       Всё началось в тихой прибрежной деревеньке, куда я зашёл, чтобы закупиться провизией и пойти дальше. Тогда я гнался за подвигами и силой, и не любил задерживаться на одном месте, особенно, когда оно казалось вполне мирным. Я уже собирался уходить, но моему взору приглянулась лавка, в которой продавали мантии. Все великие волшебники, на которых я ровнялся, носили величественные мантии, и мне захотелось, наконец, тоже приобрести такую, тем более ассортимент был довольно большой. Померив большую часть всех мантий, я долго не мог выбрать между: таинственной чёрной мантией с капюшоном, делающей меня почти невидимым в тени; благородной белой мантией, украшенной золотом, с золотым венцом на голову, которая отражала моё величие и значимость; и ужасающей бардовой мантией, украшенной искрами и языками пламени, которая подчёркивала мою силу. Я так долго выбирал, что продавцу это наскучило, и слегка поразмыслив, он предложил мне синюю мантию и шляпу, к ней прилагающуюся, утверждая, что это мне точно подойдёт. Я отнёсся к этому с большим скептицизмом, мантия и шляпа была украшена глупым узором звёздного неба и колокольчиками... "Продавец явно решил поиздеваться и предложить мне костюм клоуна", — подумал я тогда. Однако я видел явную раздражённость в глазах продавца, будто вот-вот он вышвырнет меня из лавки, так что я примерил её, чтобы хоть немного его задобрить. Как я и предполагал, я выглядел глупо...       Вдруг всё затряслось, я выбежал наружу, чтобы узнать, что происходит. С начала я подумал, что настал конец света: прямо на деревню летел огромный метеорит, с ближайших гор сходила лавина, с моря шла огромная волна, а землетрясение начало образовывать каньоны в земле. Потом... я обрадовался... это был мой шанс проявить себя! Сделать имя Старсвирла известным! Я начал размышлять: землетрясение - главная угроза, оно уже наносит ущерб, цунами достигнет деревни позже лавины, а метеорит самым последним. Пока все паниковали я начал устранять землетрясение, заклинание довольно простое, но утомляющее, для него нужно было остановить огромные подземные лавовые потоки, к тому же, много сил я тратил, чтобы мой рог светился как можно ярче, и все поняли, что это я всех спасаю. По итогу это заклинание меня почти вымотало, но землетрясение было остановлено. Дальше лавина... повезло, что гора, с которой сходила лавина, была вулканом. Я слегка встревожил лаву в его жерле, начав извержение. Вы можете назвать меня безумцем, но брызги лавы расплавили лавину, а вода, получившаяся из снега, остудила лаву, превратив её в обсидиан. Активно извергающийся вулкан, должен был стать проблемой даже позже метеорита, однако я окончательно выдохся. К счастью, местные жители заметили мои труды. "Могучий волшебник, ты же спасёшь нас? правда?" — в панике, почти прокричала, какая-то кобыла. Я испытывал эйфорию - меня в первые назвали "могучим", и мне очень хотелось ответить: "ДА!", но я с трудом даже стоял на ногах. "Нет... — повержено произнёс я. — У меня нет сил, на это..." "И что же нам делать?" — спросил жеребец из толпы. "МЫ ВСЕ УМРЁМ!" — проорала та параноидная кобыла. И тут меня осенило, жеребец из толпы напомнил мне, что я не один. Я находился в деревне, населённой пегасами. "Мы... Мы можем выжить! — воодушевлённо сказал я, — нужно, чтобы часть из вас устроила сильный шторм против движения цунами, а другая устроила ливень над вулканом, и затушила его до извержения, — я увидел шанс на выживание, и во мне заиграл адреналин. — А с метеоритом... Я разберусь!" Пегасы поделились на две команды, и сделали как я сказал, вулкан был затушен, а цунами стихло, не дойдя до берега. До падения метеорита осталось примерно полторы минуты, я копил силы. Когда я уже весь вспотел от жара метеорита, я использовал всю магию, что во мне была. Мне удалось отбросить метеорит, и разбить его на мелкие осколки, которые сгорели в атмосфере.       Я из последних сил стоял на ногах, чтобы не испортить пафосный момент, я ожидал одного вопроса. "Кто ты такой, волшебник?" — наконец спросили местные жители. "Называйте меня: Старсвирл... — я на мгновенье задумался, чтобы придумать крутой эпитет. — Всемогущий!" Так я получил первую славу, а в той деревне, вы до сих пор можете услышать "Легенду о Старсвирле Всемогущем". Наверное... Я туда более не возвращался... Далее объясню. "Надеюсь, у вас больше такого не произойдёт!" — с лёгким шоком от произошедшего сказал я. "О... не волнуйтесь об этом, Старсвирл Всемогущий! — начал объяснять один из местных, судя по наряду глава, или близкий к нему. — Мы давно знали, что от них надо избавиться. Но она противилась... А после произошедшего, у нас нет выбора, кроме как казнить их, независимо от её мнения..." "Их? Она?" — поинтересовался я. "Эхх... Долго объяснять... Пройдёмте, я вам покажу", — раздражённо сказал глава.       Я последовал за главой, он привёл меня в маленький домик на караю деревни. Когда глава открыл дверь, я увидел белую пегаску, зажавшуюся в углу, и державшую в копытах двух аликорнов. Это зрелище меня не мало удивило. "Она полюбила единорога, — начал объяснять глава. — и родила этих двух чертят, которые теперь терроризируют всю деревню! С начала мы думали, что они не опасны, но они использовали мощную магию, каждый раз принося всё большие разрушения! Мы говорили, что от них надо избавиться, но она их защищала: "Это пройдёт. Они перестанут. Они начнут себя контролировать", — подражал глава. — И сейчас мы дошли до этого! Уж извини, Виндер, — глава обратился к пегаске, — но мы казним их, хочешь ты того, или нет!" Меня поразила эта история, вероятность рождения аликорна, при соитии пегаса и единорога крайне мала, а двух вообще почти невозможна. "А что если... они станут моими ученицами? — предложил я, и все на меня недоумевая посмотрели. — Они очень сильны, и если я научу их использовать магию, то они могут стать великими героинями!" Глава хорошенько подумал и сказал: "Хорошо, я тебе доверяю, да и эти исчадья ада будут далеко от сюда, — глава подошёл к Виндер. — Выбирай: либо твоих детей заберёт этот волшебник, либо мы их казним". Виндер старалась быть сильной, но слёзы всё равно начали сочиться из её глаз, она подошла ко мне, со своими детьми и сказала: "Белую, зовут Селестия, а тёмно-синюю - Луна. Селестия слега агрессивная, а Луна игривая. Селестия очень любит сладкое, оно может помочь её успокоить, но ей ещё нельзя много, а Луне нравится, когда ей чешут живот... — Виндер на мгновенье остановилась, — пообещайте мне заботиться о них, и оберегать". Я выслушал и уверенно сказал: "Обещаю". "Так тому и быть", — закончил эту историю глава.       Все разошлись, а я ещё немного наблюдал, как Виндер уткнулась в угол и плакала. Было довольно неприятно осознавать, что я забрал детей у их матери, но я же их спас. "Для них это лучший исход", — я успокаивал сам себя, отправиляясь в путь. Должен признаться, тогда я забирал этих жеребят к себе в ученицы, потому что: "У крутых волшебников, есть крутые ученики". Только не говорите об этом Селестии и Луне. Когда я отошёл от деревни на пару километров, до меня наконец дошло... Мало того, что всё это время я был в том самом "клоунском костюме", так я ещё и украл его! Поэтому, в ту деревню я больше не возвращался. (Не недоумевайте, вы не видели взгляда того продавца.)       Последующие годы были трудными. Мои ученицы то и дело встревали в неприятности, из-за того, что ещё не умели контролировать свою магию. Сначала я не понял, зачем Виндер тогда сказала, что Селестия любит сладкое, ведь... какой жеребёнок не любит? Но я быстро понял, что под "любит", она имела ввиду "зависима", если не давать ей сладкого, она будет злиться и буянить, а если дать слишком много, то ей поплохеет. Так что нужно было всегда иметь сладкое под рукой, но так, чтобы она не могла его достать. Проблема была в том, что она могла достать его везде! Однажды я закопал банку с конфетами, в самой гуще непроходимого леса, и первым, что я увидел, когда вернулся домой, была Селестия, доедавшая последние конфеты из этой самой банки. С Луной было проще, она в основном спала, а также, видимо из-за того, что в моём доме не было игрушек, увлеклась чтением. Луна была спокойней, так что я её первой научил говорить и читать. Селестия часто её задирала, так что с ней она играть не хотела, также оказалось, что Луна очень мстительная и злопамятная, и, если я не хотел, чтобы Луна разнесла мне весь дом, пытаясь отомстить Селестии, мне приходилось её постоянно успокаивать. Селестия научилась говорить и читать не за долго после Луны, видимо тогда она обиделась, что Луна умеет то, чего не умеет она. Кстати, первым словом Луны было: "Старсвирл", а первым словом Селестии было: "сахар". К счастью, когда они обе научились говорить, я наконец смог научить их основам магии, и объяснить, что мой дом - не лучшее место, для создания каньонов; так что следующие годы были более спокойными. Они взрослели, и их поведение становилось более уравновешенным, а я наконец мог всерьёз заняться их обучением.       Я купил несколько книг о магии и истории, для своих учениц, но некоторой информации в них не хватало. Тогда я услышал о "Кантерлотской библиотеке", якобы в ней была любая книга, которая тебе только может понадобиться. И я, со своими ученицами, отправился в путь, они тогда всё ещё были малы, но уже хотя бы не разрушали всё на своём пути. По пути, и даже в самом Кантерлоте, мы встречали множество зевак, что было неудивительно, многие пони даже одного аликорна никогда не видели, а тут сразу двое. Слухи о двух аликорнах в Кантерлоте очень быстро дошли до королевы, и нас, по её приказу, проводили в замок. Нас проводили в огромный тронный зал, где, за счёт тёмных стен, пола и потолка, а также ярко красного ковра, создавался эффект, будто мы находимся на мосту, находящемуся в абсолютной пустоте, а вёл он прямо к возвышающемуся над нами трону, на котором сидела сама королева Галакта. Она была единорогом, её тёмно-серая шерсть была практически невидима в той комнате с тёмными стенами, лишь её величественная тёмно-синяя грива и кроваво-красные глаза виднелись в пустоте. Её грива и хвост были в двое длиннее её тела, и развивались на силе её магии, в них виднелось множество маленьких белых точек, будто они были порталами в открытый космос. Её кьютимарка была галактикой, с мощными джетами, вырывающимися из её центра. Её взгляд был серьёзен, а зрачки отражали мой трепет перед ней. Галакта медленно спустилась со своего трона и подошла ко мне, тогда, я наконец увидел её неописуемо красивое лицо: в шерсти не было ни единого комка, ресницы были яркими и строгими, нос был кротким и милым, рог был слегка короче моего и как у новорождённого - без микротрещин и ожогов от использования магии. Своей внешностью, статусом и поведением, она заставляла меня испытывать смесь слепой влюблённости и страха за свою жизнь. Боюсь представить, какого работать её стражником. "Кто ты, и кем тебе приходятся эти жеребята?" — спросила у меня Галакта, её тон удивительно сочетал в себе мёртвое спокойствие и чистую агрессию. "Моё имя Старсвирл, а это мои ученицы", — быстро ответил я, нервно улыбнувшись. "А где их родители?" — спросила Галакта, у меня появилось чувство, будто меня допрашивают. "Они сироты", — я ответил ещё быстрее, чем в первый раз. С каждой секундой я чувствовал себя все более некомфортно, я хотел лишь покинуть это место. "Понятно..." — наконец обычным, земным, спокойным тоном, произнесла Галакта, уходя обратно к своему трону.       Я хотел уходить, но, когда я осмотрелся, Селестии и Луны нигде не было, а Галакта остановилась на пол пути. Я заметил, как рог Галакты загорелся тёмно-синим светом. Стены комнаты стали покрываться яркими точками белого, синего, красного и оранжевых цветов. Я будто и правда находился в открытом космосе. Затем точки начали двигаться, но не по стенам, а по всей комнате, все они двигались ближе к Галакте. Они начали вращаться вокруг неё. Галакта повернулась ко мне лицом, и часть точек напала на меня. Я быстро создал магический щит, но даже сквозь него я чувствовал жар в тысячи градусов, исходящий от этих точек. Пока точки, напавшие на меня, пытались пробить щит, те, что всё ещё вращались вокруг Галакты, стали сливаться в один огромный синий шар. Когда шар стал достаточно крупным, он взорвался. Взрыв разрушила мой щит, стёр точки, напавшие на меня, и образовал чёрную дыру. Сначала меня отбросило отдачей, а потом стало с огромной силой притягивать к чёрной дыре, Галакта же даже не шелохнулась. Из чёрной дыры стали вылезать ярко-оранжевые щупальца, состоящие из ещё более мелких точек, постепенно заполняя своими размерами всю комнату, они вращались вокруг чёрной дыры со скоростью смерча. Чёрная дыра постепенно притягивала меня ближе к этим щупальцам, так что я привязал себя к стене магической цепью. Щупальца становились всё больше, через полминуты они разорвут меня на части и сожгут. Чёрная дыра также расширялась, сила притяжения становилась сильнее, и всё больше сил нужно было тратить на поддержание цепей. Я постарался использовать простое заклинание взрыва, прямо в центре чёрной дыры, чтобы остановить это. Я это сделал, и меня ослепило ярким белым светом, когда ко мне вернулось зрение, я увидел сотни белых точек в нескольких миллиметрах от моего тела. В тот же момент они потухли и рассыпались в пепел. После этого, я заметил Галакту, нависающую надо мной, и Селестию с Луной, которые беспокойно смотрели на меня, подойдя как можно ближе. "Ты слаб, — серьёзно и презрительно сказала Галакта. — С этого момента, обучением этих кобыл, буду заниматься я". После этой фразы, стражники буквально выкинули меня из её замка.       Я был оскорблён и унижен. До этого я считал себя сильнейшим магом во всём мире, но магия Галакты была на уровне, который я даже не мог понять. Она забрала моих учениц, и я нарушил обещание заботиться и оберегать их. Я не знал, что мне делать. После того как Галакта показала мне моё место, я подумал о том, чего я вообще добился: я даже не близок к званию сильнейшего мага; обо мне есть лишь одна легенда, и то она повествует о воре, который даже два заклинания с трудом может произнести; я до сих пор не принёс никакой пользы обществу. Когда я это понял, на неделю я впал в депрессию. Я просто лежал на кровати, и читал книги, которые я купил для Селестии и Луны. Книги были крайне низкого качества, например: в книге про магических существ, не было даже половины существ, которых я встречал просто путешествуя. Это меня так разозлило, что я взял бумагу, карандаш и самостоятельно закончил книгу. Я посмотрел на то, что получилось, это определённо был самый толстый справочник про магических существ из всех, что я видел, да и мои описания были довольно интересны. Я занялся книгой более серьёзно, по итогу написав свой собственный справочник. Я вернулся в Кантерлот и предложил эту книгу в библиотеку, её приняли и даже заплатили мне, причём весьма щедро. Тогда я понял, что в этом и есть моё признание, до этого я лишь читал чужие книги, и совершенствовался по ним, теперь, я начал изучать и писать собственные книги. За следующие два месяца, я внёс значительный вклад в изучение магии: придумал множество заклинаний, открыл целые новые направления и описал почти всю природную магию. После, наступил третий месяц моей новой жизни... Я не думал, что он будет чем-то отличаться. Я нашёл очередную книгу заклинаний, какого-то древнего мага, и начал искать в ней пробелы, которые нуждались в заполнении. Но в той книге была описана магия, о которой я до сих пор не слышал...       "Потоковая магия" - на самом деле весьма сложная штука, но она способна сделать твои заклинания в разы сильнее, при этом тратя на них куда меньше энергии. Проще всего объяснить эту магию - через музыку. Представьте, что у каждого единорога есть своя, индивидуальная мелодия. Магия единорогов - это ноты, этими нотами они конечно могут играть любую мелодию, но они не пишут новую мелодию, они коверкают свою мелодию, лишая её силы, и делая её более трудно управляемой. Но если единорог попадёт во все ноты своей мелодии, в её темп, бит, скорость и так далее, то он откроет свой, индивидуальный магический стиль, его магия станет сильнее, а силы на это почти не будут расходоваться, ему останется лишь направлять свою магию. Когда я узнал об этой магии, я понял, в чём был секрет Галакты, почему она была так сильна. То, что я видел, было её мелодией, и если я хочу доказать свою силу, вернуть Селестию и Луну, тем самым сдержав данное мной обещание - я должен найти свою мелодию.       Следующий месяц я подбирал ноты, менял скорость и темп... Я медитировал, чтобы очистить свой разум, и позволить своей магии быть такой, какая она есть. Я занимался магической гимнастикой, для лучшего контроля магии. В какой-то момент я заметил, что произношу заклинания даже во сне, а это означало, что я близок к моей мелодии, ведь лишь она может петься даже без напряжения. И наконец... я вошёл в ритм.       У меня были все шансы победить Галакту, если её магия была подобна вселенной, то моя была подобна мультивселенной! Я вновь вернулся в Кантерлот и подошёл к замку Галакты. Из-за множества стражников, раньше, я бы даже не смог попасть внутрь, но сейчас - это было не трудно. Я быстро нашёл подходящую параллельную вселенную для пространственного туннеля, и открыл портал прямо в тронный зал, отправив стражников, стоявших там, наружу, с помощью порталов через ту же вселенную, а чтобы нам не мешали, поменял дверь из этой вселенной, и стену из соседней, местами. Я встал по центру тронного зала и посмотрел прямо в глаза Галакте: "Королева Галакта, я здесь, чтобы доказать вам, что я достоин обучать Селестию и Луну!" Галакта не дрогнула и мускулом, будто вообще не заметила, какие сложные заклинания я только что использовал: "Хорошо, — она говорила тем самым тоном между мёртвым спокойствием и чистой агрессией. — Но на этот раз, щадить тебя, я не буду".       Галакта встала со своего трона и подошла в плотную ко мне, несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, затем рог Галакты стал светиться, и из него начали вылетать точки (наверное, пора начать называть их звёздами) и сливаться в одну большую звезду. Поняв, что происходит, я сразу же переместился в конец комнаты, а когда звезда сколлапсировала, я переместил импульс взрыва в другую вселенную. Как и в прошлый раз, образовалась чёрная дыра, начала расти и нарастать щупальца. На этот раз я был спокойнее, перед тем как что-либо делать я проанализировал ситуацию, я заметил, что щупальца чёрной дыры ускоряются, а сама чёрная дыра становиться всё более нестабильной. Я понял: в тот раз я не взорвал чёрную дыру, она сама взорвалась - это была часть атаки. Я бы конечно мог просто укрыться от любой атаки в параллельной вселенной, но мне нужно не только прятаться, но и атаковать, а не видя безопасных мест, я могу случайно вылезти из параллельной вселенной в самую опасную зону. Магия Галакты подобна бескрайней вселенной, в тронном зале слишком мало места, чтобы увернуться от неё, так что я открыл портал и перенёс себя и Галакту в открытый космос - где мы точно сможем разгуляться. В своих ноздрях я открыл порталы обратно в Эквестрию, чтобы дышать, Галакта же, по всей видимости, создавала земную атмосферу прямо в космосе. Чёрная дыра всё росла, и вот-вот должна была взорваться. Подобрав момент, я укрылся, от разлетевшихся от взрыва звёзд, в параллельной вселенной, а по возвращению... я понял насколько недооценил Галакту. Разлетевшиеся звёзды, сливались в новых синих гигантов, которые коллапсировали в новые чёрные дыры, которые создавали ещё больше звёзд. По всюду пролетали одиночные звёзды, чёрные дыры со всех сторон разрывали меня своей гравитацией, каждая взрывная волна от коллапса звезды могла меня прикончить. С каждым мгновеньем источников опасности становилось всё больше, каждый из которых она контролировала. Если продолжать мою аналогию с мелодиями, то мелодией Галакты явно была "Rush E". Вместо паники, я успокоился и призвал своих двойников из параллельных вселенных на подмогу, они перемещали звёзды и чёрные дыры в другие вселенные, избавляясь от источников опасности, а я начал приближение к Галакте, для первой атаки. Я призвал монстра из параллельной вселенной, но случайно пролетающая звезда превратила его в пепел раньше, чем он что-либо успел сделать. Звёзд становилось всё больше, а я призывал всё больше двойников, не все из них выживали. Чем больше проходило времени, тем опасней становилась и её и моя магия. Однако преимущество было на моей стороне, если её магия была предсказуема, то мою даже я сам предсказать не мог. Мои двойники вызывали из других миров: монстров, метеориты, других двойников и странные механизмы. Однако всё это уничтожалось чёрными дырами, звёздами и взрывами. Я быстро понял, что моё преимущество было временным - чёрных дыр становилось всё больше, и скоро они разорвут и меня, и моих двойников на куски. Был только один способ спастись. Я открыл портал обратно в тронный зал, я предполагал, что если она не хочет уничтожить собственное королевство, она отменит часть заклинания, но она этого не делала, а когда мы переместились обратно в тронный зал, все накопившиеся чёрные дыры взорвались, убив всех Старсвирлов.       "Чтож... С ним наконец покончено", — Галакта сказала сама себе, и отменила заклинание. Когда Галакта обернулась, очевидно планируя вернуться к своим делам, она увидела меня, держащего в зубах копьё из ближайшего параллельного мира. (Я планировал инсценировать свою смерть, ведь она явно не считала количество моих двойников, спрятавшись в параллельном мире. Я почувствовал смерть своих двойников, взял ближайшее оружие, посмотрел в глазок между вселенными, убеждаясь, что она отменила заклинание, и переместился ей за спину.) Копьё было в нескольких миллиметрах от её лица. Я впервые увидел на её лице намёк на испуг, но оно быстро вновь стало серьёзным. "Хмм... Может... Ты и правда хороший вариант, — сказала Галакта, безэмоциональным тоном. — Особенно учитывая твои книги. Полагаю, ты действительно можешь быть хорошим учителем". Я отбросил копьё и спросил: "Так Селестия и Луна вновь мои ученицы?" "Принцессы Селестия и Луна", — слегка улыбнувшись уточнила Галакта. "Принцессы?" — недоумевал я. "Ну да... мне же нужно кому-то передать власть после смерти", — объяснила Галакта, её тон был абсолютно серьёзным и очень весёлым. "Поэтому вы забрали их в ученицы?" — спросил я. "Это одна из причин, — ответила она. — У меня сильная связь с космосом, и я чувствую, как сюда движется какое-то божество. Здесь оно будет примерно через четыреста лет. И нужен тот, кто остановит его, если он будет опасен, а пони с таким магическим потенциалом как у них - рождаются не каждый день". "Понят... Подождите, четыреста лет?! Вы же понимаете, что они просто не доживут до этого?" — недоумевал я. "Я как раз думала, как договориться с богом смерти об этом, — объяснила она. — Но единственное, что ему интересно - это, чтобы никто не жил дольше положенного". "А почему бы не убедить его, дать ВАМ дожить до этого момента? — поинтересовался я. — Вы такая сильная, что сможете разобраться с богом". "Я правлю Эквестрией только тридцать лет, но уже умираю со скуки, я не хочу делать тоже самое вечность! — пожаловалась она. — К тому же... Я? Сильная? Я проиграла деду в костюме клоуна!" - внезапно, совершенно обычно посмеялась она. "Понятно... — сказал я, пытаясь скрыть обиду. — Так ты приведёшь мне принцесс?" "Да, конечно, — серьёзно сказала она, подходя к стене. — Старик, дверь верни".       Я вернул дверь из этой вселенной, и стену из соседней, на свои места. Галакта покинула тронный зал и вскоре вернулась с Селестией и Луной. Я, Селестия и Луна отправились домой, они в первые за три месяца покинули замок Галакты, чему были очень рады. Как они сказали: "Замок Галакты был очень жутким, а сама Галакта ещё страшнее". Благодаря Луне, я наконец придумал себе хороший эпитет к имени: "бородатый". Дома мы продолжили обучение, уже по учебникам, которые написал лично я. Это было довольно просто, ведь оказалось, что под руководством Галакты, они уже изучили все сложные элементы продвинутых заклинаний. Также, узнав про важную миссию Селестии и Луны, я начал изучение всей доступной информации о боге смерти. Из действительно полезной информации было только: "Не любит, когда кто-то часто, намеренно находится на волоске от смерти, считая себя бессмертным".       Тогда у меня в голове появился план: позлить бога смерти, и избавиться от него, когда он придёт по наши души. Прошло меньше недели после моей победы над Галактой, так что я всё ещё считал себя всесильным. Каждый день мы: гуляли в непроходимом лесу, ожидая, когда на нас кто-то нападёт; жонглировали ножами; поджигали нашу шерсть, стараясь как можно дольше не тушить её; переходили глубокий каньон по тонкой верёвке; и делали ещё много опасных вещей.       И вот, однажды, когда мы в очередной раз гуляли в непроходимом лесу глубокой ночью, он наконец объявился. К нам вышел долговязый, белый пони в смокинге и без лица. "Так ты и есть бог смерти? — с энтузиазмом риторически спросил я. — Моё имя Старсвирл Бородатый! И я уничтожу тебя!" В ответ я услышал лишь приглушённый рык, я не понял от куда идёт этот звук, ведь рта у существа не было, но я быстро получил ответ... Существо начало трясти головой, как будто в конвульсиях, затем я услышал звуки разрывающейся плоти. Я лицезрел жуткое зрелище: существо разорвало собственную кожу на голове, только чтобы открыть свою пасть, полную острых, тонких, длинных зубов в несколько рядов, покрытых его собственной кровью. Но это меня не напугало, я использовал простой боевой магический луч, но из спины существа мгновенно выросло щупальце и без труда отбило моё заклинание, хотя я вложил в него много сил. Как я и думал, против него пришлось использовать "потоковую магию". Я призвал множество двойников, которых существо почти мгновенно пронзило своими щупальцами, но они смогли его отвлечь, чем я воспользовался, и переместил существо на другой край мультивселенной. "Это было не так уж и сложно!" — восторженно произнёс я перед ученицами. Селестия и Луна обнялись, продолжая дрожать от страха. "Можете перестать бояться. Я победил этого монстра!" — объяснял я. Луна показала копытом, на что-то у меня за спиной. Я обернулся и увидел существо. Я не понимал, как это возможно. Меня обуял страх, я начал медленно отходить от существа, атакуя его всеми заклинаниями, которые только мог вспомнить, но их всех оно без труда отбивало. Существо громко прорычало, столь жуткий рык я даже в кошмарах не слышал. Я запаниковал: "БЕЖИМ!" — Я со всех сил рванул подальше от сюда. Я заметил, что за мной следует лишь Луна, пришлось вернуться за Селестией. Селестию сковал страх, из-за чего существо чуть не откусило ей голову, но я в последний момент спас её. Мы бежали со всех ног, по пути: на нас напала стая древесных волков, я угодил в старый капкан, Луна чуть не свалилась в яму, на нас упало дерево - всё пыталось нас убить! Но нам всё же удалось добежать до дома, где мы обработали полученные раны. Ещё три дня, никто из нас и не думал выходить на улицу.       Пытаться победить бога, который контролирует смерть каждого живого существа во всём мире - дело гиблое. Жаль дошло до меня это слишком поздно. Оставалось только договориться, и я начал пытаться понять, как это сделать. Благодаря тому, что моя магия напрямую с ним контактировала, я сумел отследить его местоположение. Я решил проследить за ним, чтобы понять, что я могу ему предложить. Когда я дошёл до места, где я его чувствовал, я никого не нашёл, пока не обернулся. Он был прямо за мной, его рот снова был закрыт, а кожа зажила, даже шрама не осталось. Один его вид пугал меня до смерти, а когда он был так близко, я был также близок к обмороку. "Пр... Привет!" — сказал я, нервно улыбнувшись. ... "Понимаешь... Тут такое дело... Ты же помнишь Селестию и Луну?" — мой голос дрожал от страха. Бог смерти положительно кивнул. "В общем... Нужно, чтобы они прожили минимум четыреста лет, чтобы..." — я не успел закончить. Бог смерти отрицательно помотал головой. "А может... договоримся?" — я уже сам сомневался в своих словах. ... "Оу... а что тебе нужно?" — у меня появилась надежда. ... "Ладно... может... Памятник в Кантерлоте?" — я начал предлагать. Бог смерти отрицательно помотал головой. "Я могу написать про тебя книгу!" Бог смерти отрицательно помотал головой. "Эм... — я тяжело сглотнул. — Моя душа?" Бог смерти отрицательно помотал головой. "Ну... — я отчаялся. — Я тогда ещё подумаю..." Я как можно скорее покинул это место. Здесь был только потрёпанный зелёный диван, но это было основное место обитания бога смерти, я это знал, так как отслеживал его.       Я вернулся домой, и уселся за свой стол, думая, что я могу предложить богу смерти. Это было не самое опасное моё испытание, но определённо самое трудное. Я понял, что если тебе не за шестьдесят, и ты не стараешься жить на волоске от смерти, то он для тебя безобиден, так что я начал ходить к нему по несколько раз в день, каждый раз, когда у меня появлялось хорошее предложение, но он от всего отказывался. В тот день я решил спросить прямо, я нёс с собой бумагу и карандаш, я подошёл к нему я сказал: "просто напиши, чего ты хочешь", но он промолчал ничего не делая. Я уже хотел выйти из себя, подумав, что он сам не знает, чего хочет, но я посмотрел ему в глаза, вернее, в их отсутствие. "А ты вообще умеешь писать?" — спросил я. Бог смерти отрицательно помотал головой. "А читать?" Бог смерти отрицательно помотал головой.       Тогда у меня появилась новая цель: научить бога смерти чтению и письму, чтобы понять, чего он хочет. Я сразу понял, что раз у него нет зрения, текст должен быть осязаемым. Сначала я просто давил карандашом сильнее, делая большую вмятину в бумаге, но тесты показали, что буквы всё равно трудно различить, проводя по ним копытом, я конечно читал таким образом не с рождения, но на прочтение одной строчки я тратил несколько минут, и не всегда читал верно, путая буквы, к тому же, бумага от такого давления часто рвалась. Затем я попробовал вырезать буквы, их стало легче отличить, и я легко мог прочитать целый текст, даже не смотря на книгу, хоть и тратил на это довольно много времени, но от таково чтения я получил множество порезов, ведь у большинства букв есть острые углы, а читать их приходилось самой чувствительной частью копыта, к тому же, дырявая книга выглядела ужасно, хоть для него это было бы не так важно. Затем я попробовал отречься от всех своих знаний про письмо, я провёл неделю не открывая глаз, ориентируясь лишь на осязание и прочие чувства, ища что угодно, что может стать буквами. Я заметил, что в основном ориентировался на характер поверхностей: когда я чувствовал под ногами, что-то мягкое и шерстяное - я понимал, что нахожусь на ковре в зале; когда гладкая лестница у порога становилась шершавой - я понимал, что спустился на каменную дорожку; когда, проводя копытом по стене, мягкие обои становились твёрдыми - я понимал, что касаюсь дверного проёма. Я продолжал эту мысль, всё больше изучая собственный дом, пока не понял, что я всегда знаю где, и что находится. Моё чувство осязания обострилось - по мельчайшим трещинам и неровностям в полу, я понимал в какой части дома нахожусь, и не просто в какой комнате, я точно знал в каком месте я нахожусь, расстояние до стен, путь до следующей комнаты, расположение мебели относительно меня. Я запомнил каждую трещинку и вмятинку, и зная где находятся они, я понимал, где нахожусь я. Если бы пони всегда были слепыми, то они определённо писали бы, выдавливая буквы на бумаге, но нет, не буквы, были бы другие символы, которые легко и быстро можно отличить друг от друга, например: квадраты, треугольники, звёздочки - но нет, такие простые фигуры легко отличить, но их мало, уже октагон почти невозможно отличить от декагона, а выдавить их на бумаге трудно. Продолжая совершенствовать этот "Немой алфавит", я дошёл до следующего конечного варианта: есть три ряда по два места, на которых могут быть точки, от того на каких местах точки есть, а на каких нет, зависит то, какая буква или символ зашифрована в них. Сами точки могут быть впуклыми или выпуклыми, чтобы оставлять их на бумаге, я изготовил тонкую палочку, с закруглёнными концами, также я взял более толстую бумагу, чтобы её было сложнее порвать и помять. "Немой алфавит" был готов, осталось только научить им пользоваться бога смерти. Он не сопротивлялся, даже напротив - проявлял энтузиазм к обучению, и, всего за месяц, он освоил чтение и письмо. Когда я узнал его имя, я определился с названием для алфавита: "Слендерит" - в честь того, для кого я его создал. Для обучения, я перевёл на слендерит, множество своих и чужих книг. Также, увидев потенциал в слендерите для слабовидящих пони, я издал книгу, в которой описал все подробности этого алфавита, пони увидели его важность, и все книги начали активно на него переводиться.       И наконец... настал решающий момент. Я подошёл к Слендеру, он сидел на том потрёпанном диване и читал какую-то книгу. "Уважаемый бог смерти, — я говорил вежливо и официально. — Я, Старсвирл Бородатый, обучил вас чтению и письму, и теперь вы можете ответить на мой вопрос: что вам нужно, чтобы вы позволили моим ученицам, Селестии и Луне, прожить хотя бы четыреста лет?" Когда я закончил, из спины Слендера выросло два чёрных щупальца, одно схватило бумагу, другое палочку для письма. Когда он выдавил на бумаге какой-то текст, он передал её мне. На бумаге было написано: "⠵⠁⠟⠑⠍⠀⠞⠮⠀⠪⠞⠕⠀⠏⠑⠗⠑⠺⠡⠇⠢" (Ты уже многое сделал).       По пути домой, я пытался понять, что же я сделал. Я подумал о жизни Слендера: он одинок, ведь все его боятся, у него нет способов развлечься, кроме его работы, но, когда я научил его чтению, я открыл для него целый новый мир развлечений, теперь он мог погружаться в волшебные миры с яркими героями и интересными приключениями, теперь он мог узнать о тысяче и одном способе развлечь себя в одиночку, теперь он мог на прямую контактировать с разумными существами, и они его поймут. Наверное, это он и имел ввиду, когда говорил, что я уже многое сделал.       Вот так, два случайно рождённых аликорна: Селестия и Луна - избежали смерти в младенчестве, стали принцессами, и обрели бессмертие. Для них - это по сути была череда случайностей, но они всего лишь жеребята, и у них великая цель, так что в будущем они ещё примут множество сложных решений, и своими силами станут известными на весь мир. А я уже прошёл сложный путь: из высокомерного юнца, считающего себя всесильным, и гнавшемся лишь за славой и известностью, я стал могучим и мудрым волшебником, никогда не недооценивающим своего врага. Но даже мне, ещё много чему предстоит научиться.