Последние слова

Неожиданная встреча кардинально разных людей, которые совершенно не подходят друг другу, но жизнь решила связать их судьбы. Один парнишка высокий, мягкие словно шёлк, средней длинны чёрные волосы. Обладатель притягательной модельной внешности, слегка пухлые розоватые губы, аккуратный носик. Фигура узкой талией и слегка выпуклыми бёдрами, что напоминают отдалённо женские из-за своей привлекательности. Высокиий рост, изящные длинные пальцы, даже одежда выгляжена вся до иголочки. Не человек — а само изящество, произведение искусств, которым хочется упиваться сутками на пролёт. Второй не менее красив, чёрные, но более короткие волосы что вечно спрятаны под капюшоном. Небольшие щёки, на одной из которых красуется родинка. Лисий прищур, небольшие губы что вечно растянуты в ухмылке. Широкие накаченные плечи и спина, не сказать что он прям высокий, но силой явно не обделён. Сколько не гляди, а одежда почти всегда помята, и только изредка выглажена, хотя образ вполне себе дополняет. Складывается ощущение что эти два человека с совершенно разных миров. Где же тогда они могли столкнуться? Всё просто, мероприятие которое решила провести специальность по музыкальному искусству было абсолютно для всех специальностей. Как и для ценителей, так и для тех кто ничего в этом не смыслит. Чтобы завлечь людей пришлось поставить программу которая делилась на классическую музыку, и потом уже тех кто бы отвечал за музыку для  вечеринки. Так как разрешено было приносить алкогольные напитки, то после восьми вечера когда заканчивалась программа с классической музыкой, зал покидали все кому не по душе шум и пьянки, а вот в девять уже началось что не на есть высшее шоу талантов, правда талант состоял не сильно то в хороших навыках. Сан решил прийти пораньше, не совсем по своей воле. Его младшенький сводный братец Чон Уён заставил его, так как он будет играть классику. Что уж поделать, первашик, поддержать то надо. Сказать что это была максимальная нудятина — ничего не сказать. Младший выступал предпоследним, поэтому ждать пришлось не мало. Наконец дождавшись как Уён выступил, и поддержав его из зала громкими хлопками и даже криками о том какой он талант, Сан хоть немного развеял свою скуку ловя недовольные взгляды других людей вокруг него. Чон сразу после выступления полетел вниз, и уселся поближе к Чхве. Из-за того что по некоторым обстоятельствам его семье пришлось принять в свою младшего, они стали сводными братьями, но фамилию менять тот отказался в память о своих родителях. — Сан-и, как я выступил? - заметушился младший, смотря в глаза старшему в надежде получить слова похвалы и одобрения. — Я конечно не разбираюсь, но как по мне просто отлично. - кивнув ответил тот, слегка приподнимая уголки губ. — О! Всё, сейчас выйдет! - запищал на ухо Чон. — Кто выйдет? - вопросительно поднял бровь Чхве, тут же перекидывая взгляд на сцену. Чёрная обтягивающая водозалка под горло, пиджак оттеланый тёмно-синими камешками, которые при попадании прожектора сверкали на сцене. Подчёркнутая поясом талия, строгие в обтяжку штаны на высокой посадке, и завершение образа в виде классических лаковых узких туфель. — Это наш самый популярный четверокурсник Пак Сонхва. По нему сохнут и парни и девушки на нашей специальности. - гордливо произнёс младший. — Невероятный.. - буд-то бы отнялась речь у старшего. Грациозные шаги по сцене, глаза пылающие уверенностью и чем-то загадочным были по истине чем-то невероятным для окружающих, буд-то бы все сидящие хотели разгадать тот таинственный отблеск. Как только Пак дошёл до заветного фортепиано, поставив на всякий случай ноты, зал секундно погрузился в тишину. Только его изящные пальцы коснулись клавиш, заиграла мелодия заставившая всех полностью в неё погрузиться испытав весь спектр эмоций которые она несла в себе. На последний аккорд юноша прикрыл глаза, отчётливо запечетляя внутри себя этот момент. Именно таким их первую встречу помнил Чхве, он прекрасно помнил о том как позже пытался споить Сонхва. В его памяти всплывало всё что они ранее пережили, всё через что они прошли. Как Пак впервые впустил его в свою жизнь, как сладостно улыбался, как радовался выпуску, как они провели свою первую ночь. Куча воспоминаний, а вот что толку с них... Ведь сейчас он сидит на кровати закрывая рукой своё искажённое болью и ненавистью на самого себя лицо. Ему это всё казалось раем. Раем — вскружившим ему голову настолько, что он напрочь забыл о понятии здоровой любви. Любви которую он дарил в начале, любви которая была прекрасна, любви которой он в конце концов так желал. На его памяти, Сонхва был прекрасным цветком, который он сам же и сломал. Сан никогда не отличался праведностью, и за год их отношений примерно на шестом месяце ему сорвало крышу. Его желание обладать возлюбленным переросло в нездоровую зависимость... По началу он просто в порывах ревности тяжело успокаивался, потом позволил себе унижения в сторону Пака. Со временем, он начал контролировать его. Проверял телефон, звонил когда тот гулял с друзьями и просил включать видео связь. А Хва настолько любил, что выгораживал его, говоря друзьям мол "он просто очень сильно волнуется обо мне, всё в порядке". Сонхва хоть и был свободолюбив, но Сана он любил намного больше любой свободы. В один из дней Сан перебрал, а Пак как раз решил помочь молодому соседу  перенести вещи. На что за дверью их комнаты "счастье" сломалось навечно с свистом и громко раздавшимся звуком шлепка, словно осколки разлетаясь по комнате. Чхве позволил себе поднять руку, да так сильно что парнишка потом ещё несколько дней не мог выходить из дому из-за огромного синяка. Как бы не были сладки и приторны его извинения, это началось повторяться. Учащаться. На десятом месяце отношений Сан уже совсем перестал контролировать когда распускает свои руки, ломая уже и так сломанную вазу. А в Сонхва что-то начало меняться.. Сперва вечно уставший вид, а после в течении пары дней он значительно похудел. Он и раньше был худым, правда правильно было бы выразиться скорее стройным. Но сейчас это стала именно нездоровая худоба, и чернющие круги под глазами. И вот, сегодня год их отношений, Сана в последние дни начало волновать состояние младшего, а в голову начало ударять осознание. Весь последний месяц он провёл извиняясь на коленях перед Паком, на что тот лишь гладил его прохладной рукой приговаривая что всё в порядке. На попытки обратиться к доктору он на отказ брался, а если Чхве вновь пытался пригрозить, то лишь слышал пустое, разбивающее сердце "бей, я уже привык". Сонхва начал много гулять, а Сан сдерживался и перестал его как-либо контролировать. Он свою ошибку понял и осознал, пытался исправить объятьями, цветами, словами, расскаяньем. И ему казалось что его понимают, принимают его искренность, да вот только разбитому стеклу небольшая капля клея уже ничто. Казалось до тех пор пока он не пришёл с цветами и кольцом в их дом, желая отпраздновать год отношений. Но прийдя домой всё что его ждало, это безздыханное тело на полу, которое выглядело так умиротворённо.. словно именно сейчас его душа обрела истинное счастье и покой. В том самом прекрасном костюме с их первой встречи, что был запачкан кровью, остатки которой виднелись на губах. Рядом на нотах лежали несколько иголок, вероятнее всего с наркотиками. И пазл сложился, было понятно почему его любимый так себя вёл, почему отказывался от больницы, и почему же выглядел так плохо. На столе лежала записка, которую Чхве дрожащими руками взял: " Я любил тебя до последнего вздоха, твоя любовь слишком удушает и причиняет невыносимую боль, но мне так нравилось тебя любить... мне нравилось быть любимым тобой не смотря на всю ту боль. Возможно, отстаивай я тогда свои границы было бы по другому. Возможно, ударь я тебя тогда в ответ, было бы по другому. А может достаточно было просто поговорить с тобой, объяснив... Я видел то сожаление о содеяном в твоих глазах, но было слишком поздно. Да, ты меня контролировал тогда с друзьями, но это не мешало пополнять запасы героина, это не мешало мне доставать иглы и прятать их от тебя, в надежде забыть всю ту боль внутри которая так меня пожирала. Чем больше ты удерживал меня, то сильнее я срывался сперва утопая в этой невыносимой боли, после заменяя её зависимостью, и так по кругу... Я не мог уйти от тебя. Да и не смог бы, ведь пока дышал, я любил. Я любил тебя больше свободы, больше чем достоинство, больше чем самоуважение. Я любил тебя больше жизни. Помнишь в начале мы часто спорили кто любит сильнее? — Я выиграл. " Сан поднимается с кровати убирая руку от всё так-же искаженного лица, и после выходя с их квартиры на последок улыбается. Это был последний день его жизни, ведь через пару часов поступили новости о смерти. Он сбросился с крыши, оставив после себя небольшой клочёк бумаги с надписью: "В следующей жизни выиграю я".