Благодарность

“Ты можешь думать, что я черства, но даже у меня есть чувства,” —  И это была правда. Увидеть Хорнет с такой стороны было до жути непривычно. Рыцарю посчастливилось встретить её у скамьи. Кажется, после потери матери она погрузилась в тяжёлую хандру: сидела, понурившись, без присущего ей запала и остроты взгляда. Рыцарь бесцеремонно устроился рядом, собираясь восполнить силы, возможно, вооружиться пером и обновить карту. Хорнет не спешила начинать разговор, но и неловкое молчание казалось ей угнетающим. Взглянув на кроху, напрашивался вывод: «Сражался с кем-то серьёзным», — призрака выдавала накидка, один край которой был рассечен, кажется, остриём гвоздя. Хотя именно из-за рук Рыцаря пала её мать, Херра, Хорнет всё равно испытывала признательность за подаренную надежду, что прежняя слава королевства может быть восстановлена. И Рыцарь даже не обратил внимания, когда она достала иглу из под плаща.  Нет, это была другая игла. Небольшая, с уже намотанной тонкой нитью, похожей на паутину. Хорнет воспитывали пауки-ткачи, и, разумеется, они научили её пользоваться иглой по назначению. Осторожно взяв край его накидки, не тормоша его, она ловко начала зашивать ткань блестящей нитью. Прям как это обычно делают сестры… В этот момент с Рыцарем происходило что-то странное. Сосуды, такие как он, не испытывают чувств, сомнений или благодарности.  Исправный сосуд не испытывает.  Но, наблюдая, как игла в руках Хорнет, впервые не являющаяся оружием, проносится над тканью, он вдруг почувствовал что-то похожее на благодарность. Это было новое ощущение, которое он не мог выразить словами. Не только из-за того, что не обладал речью. Рыцарь понял, что это чувство ему уже знакомо. Он вспомнил Квиррела, сражавшегося рядом с ним, плечом к плечу, ради общей цели. Тогда, во время их односторонних бесед, он не раз ощущал нечто подобное. Однажды он видел Квиррела, сидящего у голубого озера, без маски, глядящего в водоем. Вода едва заметно рябила, а вокруг стояла тишина. Видно было, что это место близко страннику, грело его душу. Рыцарь, наблюдая за этим, почувствовал некое тепло – благодарность, что не может высловить. Единственное, что он мог сделать, — сесть рядом и попытаться увидеть в воде то, что радует глаз его товарища. Хорнет тем временем оборвала нить, аккуратно завязав узел. Накидка снова была цельной, виднелся лишь тонкий шов, сделанный умелыми лапками.  В этот момент Рыцарь даже ощутил радость от того, что не может выразить свою благодарность словами.  Если бы он проявил свои переживания, он бы в миг лишился головы.  Хорнет бы не допустила сломанный сосуд к храму.  Хорнет бы вновь разочаровалась.