Любовь это...

      — Сун Гу-Шонди, что это?       — М? — молодой человек обернулся, посмотрев на неугомонного юношу. Тот держал в руках подозрительную коробку с яркими палочками в шоколадной глазури на упаковке.       — Мне дядя Симон дал, сказал, что ты знаешь, — Ребео хмурился, разглядывая цветастую упаковку сомнительного содержания. Ему было очень любопытно, ведь Симон сказал, что это вкусно, но что пробовать можно только с Питером.       Сун Гу внимательно рассмотрел упаковку. Молодёжными развлечениями он, в отличие от неугомонного мечника, не очень-то интересовался, однако конкретно об этом знал из разговоров школьников. Его губы чуть дрогнули и растянулись в не то насмешливой, не то нежной улыбке.       — Тебе весело, Шонди? — Ребео насупился, зная эту улыбку. Она появлялась на лице Сун Гу только в моменты, когда он знал больше, и находил это по крайней мере забавным.       — Нет, что ты, — покачал головой Питер, но его улыбка стала ещё шире. — Просто временами ты такой невинный.       Ребео что-то недовольно буркнул, но всё же вновь требовательно уставился на Сун Гу. Тот ласково потрепал его по голове, но не стал больше оттягивать объяснения, зная, насколько он нетерпелив в таких вещах.       — На сколько я знаю, это конфеты. Такое парочки иногда используют, чтобы разнообразить поцелуи, — пояснил Питер, видя, как зажёгся интерес в глаза Ребео.       Юноша вновь повертел в руках упаковку, внимательно разглядывая. Его взгляд на секунду метнулся к губам Сун Гу, обозначивая его желания.       — Если хочешь, мы можем попробовать, — предложил Питер, прекрасно видя, что Ребео очень даже хочет.       — Да! — радостно подтвердил его догадки мальчишка. — А как?       Питер взял из рук Ребео упаковку и выудил одну из палочек в шоколадной глазури.       — Я возьму её с одного конца губами, а ты будешь есть с другого, пока мы не поцелуемся, — Сун Гу расплылся в улыбке, видя как краснеют уши юноши. Это было совершенно очаровательно.       Питер взял зубами часть конфеты, где печенье не было покрыто шоколадом, и протянул Ребео другую её часть, приближаясь лицом к нему. Тадеуш приблизился, быстро съедая сладость, разделяющую его от столь любимых губ Сун Гу.       Теплое дыхание Питера коснулось лица Ребео, вызывая мурашки. Шоколадная палочка, тонкая и хрустящая, соединяла их губы, словно невидимая нить, натянутая между двумя полюсами. Мальчишка, до этого пылавший румянцем, теперь покраснел до самых ушей, глаза его широко распахнулись, отражая смесь смущения и непередаваемого восторга. Он жадно грыз шоколадную глазурь, стараясь приблизиться к Питеру как можно быстрее. Каждый сантиметр съеденной сладости сокращал дистанцию между ними, обостряя ощущение ожидания. Питер, наблюдая за Ребео, еле сдерживал улыбку. Невинный и совсем неискушённый в подобных вещах юноша вызывал умиление и желание подразнить его ещё немного.       Когда до конца палочки оставалось совсем немного, Питер замедлил темп, изредка цепляя кончик языка за глазурь, заставляя Ребео наклоняться еще ближе. Аромат шоколада окружал их, заставляя погрузиться в атмосферу нежной романтики. Ребео чувствовал биение собственного сердца, словно барабанную дробь, сопровождающую этот интимный момент близости.       Шоколад, сладкий и немного горький, смешивался с вкусом предвкушения, усиливая и без того бушующие в нём эмоции. Его дыхание участилось, пальцы нервно сжались в кулаки. Питер, наблюдая за ним, невольно улыбнулся — эта наивность и одновременная страсть были невероятно привлекательными. Он почувствовал, как кончик языка Ребео едва коснулся его собственных губ, с лёгким щелчком откусив последний кусочек шоколадной палочки. Наконец, остался лишь последний кусочек шоколада. Сун Гу ещё больше приблизился к Ребео, их носы почти соприкоснулись, и воздух между ними накалился до предела.       Забыв обо всем на свете, Тадео сделал последний укус, и их губы встретились в нежном, робком поцелуе, слишком сладком, почти приторном. Он не был страстным, полным пыла и юношеской страсти, — нежный, трепетный, пропитанный сладостью шоколада и волнением, словно первый их поцелуй.       Ребео замер, впитывая в себя все чувства, которыми с ним делился Сун Гу, но вскоре его руки обняли Питера, прижимая его ближе. Поцелуй углубился, став более уверенным и страстным. Язык Сун Гу ласково коснулся губ Тадеуша, ища ответной ласки. В глазах юноши горел ничем не прикрытый огонь восторга.       Ребео улыбался, как довольный кот, хотя Питер считал, что он больше похож на забавного лягушонка.       — Слишком сладко, — подвёл итог Сун Гу, слизывая с губ остатки шоколада и вкуса Ребео. — Но иногда можно и такое.       Тадео провел большим пальцем по нижней губе Питера, оставляя после себя едва заметный след. Его взгляд был сосредоточен, полный нежности и страсти, которые смешивались в нечто невероятно прекрасное. Он снова впился в губы Сун Гу, пользуясь негласным позволением. Питер редко позволял ему даже поцелуи, чтобы не причинять неудобств остальным жителям дома.       — Какой ты ненасытный, — хмыкнул Сун Гу, когда неугомонный мальчишка наконец отстранился, сияя, словно начищенная монета. Его ладонь мягко легла на щёку Ребео, большой палец мягко гладил его кожу.       — Разве можно тобой насытиться? — юноша расслабленно прикрыл глаза, перетекая к Сун Гу на колени.       Ребео расслабленно улыбнулся, честно глядя в его глаза. Совершенно невинный на первый взгляд, однако Питер не верил этим большим честным глазам совершенно.       — Что ты хочешь?       — Не так уж и много, Шонди, — расплылся в улыбке Тадео.       Его пальцы очертили линию челюсти и спустились по шее ниже, кружа у ключиц.       — Куда?       — В кафе с котятами!       — Хорошо, значит после вылазки пойдём в кафе с котятами, — совершенно невозмутимо согласился Питер.       — Фу, — скривилась Джи Вон, радуясь, что не стала свидетелем чего-то ещё более интимного.       — Сказал человек, который в свободное время смотрит дешёвые романтические ко... Ай-яй-яй-яй-яй! — попытался вклиниться Симон, но женщина ловко подцепила его за ухо. — Моя рука!