C'est de ta faute!

"C'est de ta faute!"

      Саша спокойно сидел на собрании. В одном ухе у него спрятался наушник. Неожиданно ему на телефон позвонили и он быстро принял звонок.       — C'est de ta faute! (Это твоя вина!) — сразу произнёс Пьер, как только вызов был принят.       — Pourquoi c'est de ma faute?! (Почему это моя вина?!) — возмущённо и громко спросил Александр, отчего все на него посмотрели.       — Потому что из-за тебя я чуть не забыл про нашу годовщину! — ответил де Сенье, а потом засмеялся.       — Pierre, oletko idiootti?! (Пьер, ты идиот?!) — на финском спросил Романов, закатив глаза.       — Опять этот финский.... И опять этот француз.... — недовольно пробормотал Михаил.       — Sasha, mon amour, comment peux-tu être si cruel?! (Саша, любовь моя, как ты можешь быть таким жестоким?!) — притворно плача, спросил Париж.       Саша снял наушник и все слышали речь француза. Остальные города с неверием посмотрели на Санкт-Петербург. Они не могли поверить в то, что услышали.       — Je ne suis pas ton amour. (Я не твоя любовь) — мягко улыбнулся этому Саша. — Я просто твой друг.       — Ты не просто мой друг, а лучший друг. — поправил его Пьер. — И не просто лучший друг, а часть семьи.       — Ты тоже часть моей семьи. — Александр тепло улыбнулся, посмотрев на Москву.       — Je t'aime tellement! (Я так сильно тебя люблю!)       — Je t'aime aussi (Я тоже тебя люблю).       Михаил не вытерпел и забрал телефон. Он поднёс его к уху и проговорил:       — Sasha est occupée maintenant! (Саша сейчас занят!)       — Se on mustasukkaisuutta.... (Вот это ревность....) — на финском пробормотал Пьер. — Ладно, я потом перезвоню! — на русском произнёс он и завершил звонок.       "Каждый такой звонок он испытывает ревность так, как будто я могу его предать...." — печально вздохнул Александр.       — Миш, успокойся, пожалуйста. — Петербург мягко обнял столицу со спины.       — Я спокоен, Саш. — Москва развернулся и обнял его.       — Te quiero mucho.... (Я очень сильно тебя люблю....) — на испанском произнёс Александр.       — Это какой язык? — тихо спросил Юра у сидящего рядом Кости.       — Это вроде испанский. — ответил тот, положив голову на плечо.       — Je t'aime aussi.... (Я тоже тебя люблю....) — Михаил с нежностью его поцеловал.