Midnight… oh, so cliché!

Тонкие металлические перила холодят ладони, оставляя едва заметное покалывание на подушечках пальцев. Девушка крепко сжимает зажженную сигарету, наблюдая, как тонкая струйка дыма неспешно растворяется в ледяном воздухе. Снег кружится в темноте, иногда цепляясь за волосы, но Лиса не стряхивает его, позволяя льдинкам таять на локонах. За спиной мерно звучит приглушенный голос телевизора — праздничное шоу с бесконечно улыбающимися ведущими, наперебой вещающие о чудесах и грядущем обновлении с первым январским утром. За стеной доносятся всплески чужого смеха, гулкие хлопки дверей, и звонкие аккорды бокалов — соседи, очевидно, уже начали праздновать, утопая в пузырьках шампанского. Но все это проходит мимо нее. Новогодний хаос, некогда волнующий и притягательный, давно потерял для девушки яркий блеск, став бездушным фоном, пустым, раздражающим и едва различимым шумом. «Праздновать новый год — завуалированное обществом клише». Затяжка. «Сияющая обертка под которой скрывается дешевое безвкусное шампанское». Дым обжигает легкие, но это привычно. Приятное, контролируемое жжение. Когда-то, в детстве, Новый год был любимым праздником Манобан. Тогда комната пахла мандаринами и свежей елкой, а мать вставала пораньше, чтобы успеть приготовить все к вечеру. Маленькая Лиса верила в чудо, загадывала желания под бой курантов и бегала по квартире в пижаме с оленьими рожками. Сколько ей тогда было? Двенадцать? Тринадцать? Одним словом давно. Слишком давно. Теперь все иначе. Новогодние огни кажутся ей обманчивыми — будто снова заберут что-то дорогое для сердца. Будто снова с подарками под елью она получит тревожный звонок из больницы что ее не стало. Праздник — тщетная попытка убежать от реальности, хотя бы на одну ночь. Сделать карту желаний, купить абонемент в зал, который забудется через неделю. Люди строят себе иллюзии, заливая прошлое Dom Pérignon. Но утро неизменно возвращает все на свои места. В этом Лиса уверена. Она снова затягивается и выдыхает дым медленно, глядя на огни города внизу. Машины спешат по шоссе, металлические муравьи — в своей суете. Под ногами на улице кто-то запускает петарды — сначала свист, потом громкий хлопок. Дети визжат от восторга — Лиса сильнее сжимает челюсти. — Бред, — бормочет она себе под нос и тушит сигарету о край перил. Серая линия пепла остается на черной краске. Волнует ли это ее? Нет. Ничего ее не волнует. Звонок в кармане отвлекает, и Лиса, не спеша, вытаскивает девайс. На экране знакомое: «Чеен Онни». — Что? — голос Манобан — морозный вечер, пускающий мурашки по спине. — Не «что», а «кто», — Чеен, смеясь, выдыхает воздух в трубку, не замечая, как ее веселый тон наталкивается на ледяную стену молчания. — Слушай, у меня тут небольшая проблема. Бровь автоматически поднимается. Салаты не успевает порезать? Не дождавшись ответа, Чеен продолжает. — Ты же одна сегодня вечером, да? — Предположим, — Манобан вздыхает, по привычке постукивая по металлу. — Замечательно, — визжание слышится на другом конце. — Я обещала пойти на одно свидание вслепую, а теперь мне нужен кто-то, кто подменит меня. — Нет, — отрезает девушка. Последнее, что ей нужно на эти провалившиеся праздники, — это общество незнакомца. — Лиса... — Чеен растягивает слово, пытаясь надавить на жалость, которой у Лисы и в помине нет. — Ты ведь помнишь тот должок? — Грязный ход, онни, — раздражение сквозит в усталом голосе. — Может, я хотела провести вечер в тишине? — Ну так и сиди за столиком, ешь за мой счет и наслаждайся приятной компанией, — парирует Пак, попутно шурша чем-то на фоне. Видимо, уже куда-то спешит. Манобан задумывается на секунду. Мысли путаются, как старая гирлянда, снятая с пыльного чердака, упорно сопротивляясь распутыванию. Почему-то эта, на первый взгляд, простая просьба пробуждает в ней больше любопытства, чем следовало бы. Возможно, не быть одной в канун нового года не такая уж и плохая идея? — Я тебе это припомню, — с легким придыханием сдается она. — Да-да, — смеется Чеён, звеня легкой насмешкой. — Адрес пришлю, оденься теп... Только Лиса сбрасывает звонок, закутываясь крепче в халат. Еще один нежеланный сюрприз от декабря. Но ничего, она идет за вкусной едой и дорогим вином.

— 기적 —

Отторжение ярко сверкает в глазах Лисы, как только она переступает порог ресторана. Пространство оформлено безупречно: украшения, тщательно подобранные персоналом, создают атмосферу праздника без излишеств. Золотые гирлянды мягко свисают с высокого потолка, искусственные еловые ветки с россыпью белоснежных огоньков украшают арки, а в центре зала возвышается стройная елка, украшенная изысканными игрушками в кремово-золотой гамме. Лиса поправляет капюшон и оглядывает зал. Она терпеть не может такие места, где атмосфера выстроена под ожидания, а не под людей. Блестящее великолепие лишь усиливает ее скептицизм — мир слишком усердно пытается навязать ей иллюзию счастья, от которого она давно отказалась. Rosie Unnie Третий столик у окна. И вот она. Черные волосы, собранные в небрежный пучок, легкий блеск на губах. Она подносит к губам чашку с чем-то горячим, обжигающим. Ее взгляд устремлен в окно, на лице не мелькает ни тени праздника. «Необычная», — думает Лиса, делая шаг ближе. — Ты ждешь кого-то? — пропустив приветствие обращается Манобан, манеры тут ни к чему, она здесь на пару часов. Девушка поднимает взгляд. Темные глаза медленно скользят по лицу Лисы, оценивая незнакомку. — Зависит от того, кто спрашивает, — спокойно отвечает та, аккуратно ставя чашку на блюдце. Лиса легко смеется, под изучающим взором садясь напротив. — Свидание вслепую? Собеседница слегка наклоняет голову, кивая в ответ. Легкое рукопожатие сопровождается коротким обменом именами. Скука все ближе пробирается к Манобан, усаживаясь рядом. — Почему одна на Новый год? — неожиданно спрашивает Лиса, пытаясь разбавить тишину. На лице Дженни проскальзывает тень грусти, которую она тут же старается спрятать за неловкой улыбкой. — Планы сорвались в последний момент, — говорит она, слегка пожимая плечами, скрывая произошедшее в пустяк, тем не менее в ее голосе ощущается намек на разочарование. — А что насчет тебя? — Я не собиралась здесь быть, — Лиса смотрит прямо в глаза, ее прямолинейность звучит почти как вызов. — Подруга заставила. У нее какие-то неотложные дела, а я, видимо, ее замена. Дженни чуть прищуривается, вникая в контекст. — И как, оправдывает ожидания? — спрашивает она, уголки губ поднимаются в едва заметной улыбке. — Пожалуй, вечер идет на поправку, — Лиса скользит взглядом по Дженни, давая понять, что ее компания, по крайней мере, делает все это менее утомительным. Дженни смеется — тихо, но искренне. — Не думала, что встречу такую честность. Обычно люди пытаются приукрасить реальность. Диалог, к удивлению Лисы, идет плавно, ее начальная резкость постепенно растворяется в нарастающем интересе к новой знакомой. Что-то в Ким цепляет: манера говорить, едва заметная ирония во взгляде, искренность, которая ощущается редкостью в месте, где все выглядит наигранным и вычурным. Прежде чем Дженни успевает пошутить над историей Манобан, к их столику подходит официант держа поднос с кучей открыток. — Дамы, — официант слегка кланяется. — Мы предлагаем нашим гостям принять участие в новогодней акции. Можете выбрать ваше персональное предсказание. Лиса смотрит на открытку, оценивая сомнительный аттракцион, и качает головой: — Правда? Предсказание? — Новый год — время для магии и сюрпризов, мадам, — отвечает официант с таким профессиональным энтузиазмом, что Лиса едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Дженни, напротив, воспринимает его предложение с интересом. Протягивает руку и, чуть касаясь пальцами гладкой бумаги, берет открытку. — Спасибо, — Ким отпускает официанта медленным кивком. Лиса, наблюдающая за этим, едва сдерживает смешок. — И вправду веришь в это? — спрашивает она, опираясь локтями на стол и скрестив пальцы. — Почему бы и нет? — Дженни зеркалит вопросом, разворачивая открытку. — Иногда немного глупостей добавляют вечеру шарма. Лиса наблюдает, как Дженни пробегает взглядом по тексту, а ее губы медленно растягивают улыбку. — Ну? — скепсис явно проглядывает в вопросе. — Хочешь знать? — Дженни поднимает взгляд, добавляя обращению игривости. — Здесь сказано: «Новый год принесет вам незабываемую встречу, доверьтесь интуиции». Манобан усмехается, откидываясь назад. — Звучит как стандартная новогодняя ерунда. — Возможно, — Дженни ставит открытку на стол, невесомо касаясь бумаги пальцами. — Но иногда ерунда становится началом чего-то интересного, Гринч. — Почему бы не позволить чуду случиться? Лиса прищуривается, внутри пробуждается колющая ирония. — Чуда, как и Санты, не существует, — произносит она с тенью насмешки в голосе, уста чуть приподнимаются в уголках. — Ну-ну, не торопись, Лиса-Гринч, — Дженни зеркально усмехается. — Вот тебе предложение: если через год мы встретимся... хмм... допустим в Париже, под Новый год, я соглашусь пойти с тобой на повторное свидание. Лиса на секунду замолкает, обдумывая предложение. — И почему ты думаешь, что я соглашусь на это? — Потому что ты заинтересована, — спокойно утверждает Дженни, звуча слишком уверенно. — И, возможно, я тоже. Ким протягивает руку, рукопожатием скрепляя пари. Только по дороге домой Лиса понимает, что глупо потеряла девушку. Ведь, такой исход событий, по теории вероятности, почти невозможен...

— 기적 —

Потеря — освобождение места для нового. Чудо — побочный эффект, возникающий на грани реальности, где отчаяние сталкивается с надеждой. Тот миг, когда абсолютная мгла негативного предчувствия неожиданно озаряется светом благоприятного исхода. Ничто не исчезает зря, все оставляет след и готовит почву для нового.

— 기적 —

29 december | Seoul | a year later

— Почему я? — возмущенно восклицает Лиса, отбросив в сторону бумаги и устало потерев виски. Вопрос звучит резче, чем она планировала, но усталость и раздражение берут свое. — Потому что вся команда разъехалась, а мы не можем пропустить этот ивент. Клиенты настаивают, — Лиса — последняя надежда голоса на другом конце, поэтому парень упорно включает все навыки переговоров. — Должны были согласовать месяц назад! — она резко встает, проходясь по комнате от негодования. Срочная командировка под новый год? Кто такому радовался? — Ну пожалуйста, Лиса! Мы уже забронировали пятизвездочный отель. Ты ведь все равно сидишь одна... Лиса останавливается и молчит, стиснув зубы. Ее рука крепко сжимает телефон, а взгляд устремлен в окно. — Мы не можем потерять Dior, — на том конце пытаются достучаться до ее остаточных чувств к профессии. — Кстати, слышал, на мероприятии будет Минатозаки Сана. Помню, она тебе нравилась. Скрипя зубами и понимая безвыходность ситуации, Лиса сдается. — Ладно, — выдыхает она, буквально чувствуя, как очередной груз ложится на плечи. Время от принятия решения до сбора вещей становится размытым вихрем: она торопливо упаковывает чемодан, наспех бросая в него одежду, косметику и несколько пар обуви. Шаги механические, часы спешат, напоминая о приближении рейса. В такси, уже на пути в аэропорт, Лиса достает билет и быстро пробегает взглядом детали. На секунду она замирает, глаза расширяются. Пункт назначения — Париж. В голове мгновенно вспыхивают образы улиц, укутанных золотистым светом фонарей, и едва уловимый запах кофе, смешанный с ароматом выпечки. Она смотрит на билет чуть дольше, чем нужно, прежде чем положить его обратно в сумку, стараясь подавить непривычный трепет. «Дженни бы посмеялась узнав об этом,» — иронично вспоминает девушка. Чемодан плетется за хозяйкой в стенах аэропорта. После бессонной ночи, проведенной в спешных сборах, она ощущает себя чужой даже в собственном теле. На выходе ее встречает водитель с табличкой, и, хотя вежливый поклон и учтивый тон производят впечатление, Лиса лишь устало кивает. Машина плавно несется по улицам города, отбрасывая в сторону вечерние огни города. Взор периодически скользит к окну, где в темной синеве ночи мерцают огоньки рождественских украшений. Инхель не соврал, здание и вправду впечатлят величием. Отель оправдывает ожидания. Высокие сводчатые потолки, сияющий мраморный пол, хрустальные люстры — здание буквально источает роскошь. Лиса задерживается у входа лишь на мгновение, прежде чем утомленно направиться к стойке регистрации. Но времени на отдых почти не остается. Едва выспавшись и переодевшись в деловой костюм, она снова оказывается в машине, направляясь в главный офис Dior. Мысли рассеянно блуждают по улицам, пока внимание почти полностью поглощает предстоящая встреча. В офисе ее встречает представитель компании, предлагая занять место в просторном конференц-зале. На столе перед ней — приглашение, которое она даже не удосужилась прочитать.

«We would be thrilled to see you...»

Изучающий взгляд скользит по пригласительному, пока не останавливается на инициалах

«J.K.»

Лиса невольно замерла на мгновение. Дженни Ким? Неужели судьба настолько изобретательна? В мимолетном предвкушении Лиса оборачивается на звук открытия двери и встречает приветственную улыбку девушки. — Добро пожаловать, мисс Манобан, — она протягивает руку. — Я Ким Джису, управляющая главным отделом компании, рада встрече. — Приятно познакомиться, — отвечает та, стараясь скрыть разочарование, осознав, что это вовсе не та Ким, с которой она ожидала встретиться. Встреча проходит гладко. Джису сосредоточенно объясняет детали предстоящего проекта, подчеркивая важность внедрения новых стратегий для укрепления позиций бренда. Лиса внимательно слушает, периодически уточняя ключевые моменты. Периодически Ким делится ожиданиями от предстоящей презентации, акцентируя внимание на том, что она должна подчеркнуть эксклюзивность и инновационность подхода Dior в сочетании с потребностями нового поколения. Когда разговор подходит к концу, управляющая встает и, подытожив встречу, провожает девушку до ресепшн. — Завтра у нас гала-вечер, на котором вы сможете презентовать стратегию. Я за вами заеду. — Благодарю, мисс Ким. Странное чувство досады сопровождает девушку после встречи с Джису, причина ощущения остается не совсем ясной для Манобан. Она не может понять, что именно в этой встрече вызвало такую реакцию — ведь, по сути, все как обычно. Вежливость, профессионализм, никаких излишних эмоций. Может, она ожидала чего-то другого, или... кого-то другого? На что она надеялась? На новогоднее чудо? Противоречит самой себе. Смешно.

— 기적 —

Гала-вечер Dior насыщен роскошью, характерной для таких мероприятий: мягкие золотые огни, зеркальные поверхности, играющие в отражениях светящихся свечей, и высокий потолок, под которым воздух отдает свежестью. Зал заполняется людьми, поглощенными разговором, фужерами с шампанским и громким смехом, который раздается над столами с изысканными закусками. Лиса стоит у стены, пытаясь не выделяться, в своем черном платье, сдержанно наблюдая за окружающими. Прежде чем ее взгляд останавливается на молодой женщине, стоящей неподалеку. Сана. Длинные черные волосы, острые черты лица, смелое платье. Она чем-то в этом мире ближе, чем другие. Лиса не удерживается и решает подойти. — Выглядите потрясающе, — обращается Манобан, наблюдая, как Сана поднимает взгляд. Искренность плавно вытягивает знаменитую гостью из окружения мыслей. — Вы тоже. Обе ловя момент пропускают смешок, напряжение рассеивается. Компания прекрасной девушки делает данный вечер намного приятнее. — Вы, наверное, здесь по работе? — Именно, презентую стратегию развития, — Лиса отвечает с легкой улыбкой, хотя ощущает, как внимание Саны не только на ее словах, но и на ее жестах, на том, как она держится. Пока непринужденный диалог продолжается, кто-то привлекает внимание гостей своим сдержанным, но уверенным шагом. Она видит, как Джису неспешно движется к сцене, высокие каблуки почти не слышны на ковровом покрытии, но присутствие ощущается мгновенно. Она останавливается у микрофона, приветствуя гостей и зовя Лису на сцену. — Если тебе понадобится помощь или хотя бы просто хороший собеседник, ты знаешь, где меня найти. — Минотозаки подмигивает, даря успокоение внутреннему волнению. Стараясь скрыть смущение, Лиса поднимается по ступеням, чувствуя, как на нее устремлены десятки глаз. Плотный свет софитов обжигает лицо, но она держится прямо, настраиваясь к речи. — Добрый вечер, дамы и господа, — голос звучит ровно, с ноткой профессиональной уверенности. — Для меня большая честь быть здесь и представить стратегию развития в области продвижения на грядущий год. Слова льются плавно, почти автоматически, пока экран за ее спиной оживает, демонстрируя слайды презентации. Лиса оборачивается на мгновение, следя за тем, как первые изображения заполняют пространство, и вновь возвращает взгляд к публике. Именно в этот момент ее взгляд цепляется за что-то — за кого-то — в конце зала. Знакомая фигура стоит чуть поодаль, оставаясь почти незаметной среди гостей. Сердце Лисы на мгновение пропускает удар. Утонченный силуэт, легкий наклон головы, уверенная осанка. Даже издали невозможно спутать. Может померещилось? Она едва заметно сглатывает, стараясь не сбиться с мысли. Но слова вдруг начинают звучать иначе, более сухо. Часть сознания сосредоточена на презентации, а другая, оторванная от реальности, упрямо возвращается к этой фигуре, пытаясь понять: она ли это на самом деле? — Вы отлично справились, Мисс Манобан, — после окончания гордо хвалит Джису уводя девушку к столам с закусками. — Благодарю, Мисс Ким. — Лиса коротко улыбнулась и приняла комплименты. — Ваши слова очень кстати. Ким тихо смеется, поднимая бокал с шампанским, ее взгляд сразу же скользит по комнате, останавливаясь на человеке, стоящем немного поодаль. Она делает плавный жест, приглашая ее подойти. — Хочу вас кое с кем познакомить. Лиса готовится к очередному официальному знакомству, мысленно настраиваясь на пару приветственных изречений, когда взгляд внезапно зацепляется за фигуру перед ней. Сердце пропускает удар, а перед глазами появляется до боли знакомое лицо. — Мисс Манобан, прошу любить и жаловать моя младшая сестра... Дженни. Ох... боже. Лиса застывает на месте, не сразу понимая, что происходит. Взгляд Дженни пронизывает женский стан. Манобан пытается взять себя в руки, но её сердце уже учащенно бьется, и она не может не заметить, как странно и неожиданно приятно снова оказаться рядом с Дженни. Окружение наполняется новым, интригующим смыслом. — Ну, привет, Лиса-гринч, — с ухмылкой произносит Дженни, глаза искрятся веселым огоньком. — Это ты... — кто-нибудь ущипните бедную Манобан. — Судьба? Дженни слегка пожимает плечами, будто происходящее вовсе не удивительно. — Почему бы и нет? Мы же договорились, — полная убежденность девушки вызывает невольную улыбку. Воспоминания о прошлогоднем разговоре всплывают, теплясь в памяти. — Я думала, ты просто пошутила, — мнется Манобан. — Но эта ситуация... Дженни подалась ближе, намекнув сестре оставить их наедине. — Ты ведь не жалеешь, правда? Я же обещала, что если через год мы встретимся, мы пойдем на второе свидание. Я всегда держу слово. Лиса чувствует, как в груди что-то пропускает очередной удар. Сдержанность начинает таять под кошачим взглядом. — Ты хочешь сбежать отсюда? — вдруг спрашивает Дженни, с той прежней игривостью. — Как я помню, мисс Лиса-гринч не любит новогодние вечеринки. Осознанное сновидение. Желание Поднебесной. Новогоднее чудо. Называйте как хотите, но Лиса в эту секунду верит. Чувство оживленности бурлит внутри, охотно подталкивая к соглашению. — Давай, — не раздумывая, Манобан берет девушку за руку, направляясь к выходу. — Второе свидание? Обе покидают зал, шагнув в темный коридор, оставаясь вне внимания окружающих. Выходя на улицу, холодный ночной воздух Парижа окутывает прохладой, но лисино тело оттаивает от неожиданного, но приятного ощущения свободы. Ночной Париж — волшебный. Да, именно это слово — чудесный. Они идут по пустынным улицам, не говоря ни слова, но молчание совсем не тяготит. Дженни первой нарушает тишину, предлагая свернуть в маленькое уютное кафе на углу. Витрина украшена сверкающими огоньками, а в воздухе витает аромат корицы и горячего шоколада. Лиса невольно улыбается — впервые за долгое время что-то в этом празднике кажется ей настоящим. Внутри кафе тепло и минимальное количество гостей. Они садятся у окна, за которым легкий снег начинает покрывать брусчатку тонким слоем. Дженни берет на себя роль ведущей, заказывает две чашки горячего шоколада с взбитыми сливками и тарелку с миндальными пирожными. — Итак, мисс Манобан, — начинает Дженни, улыбаясь уголками губ. — Готова признать, что Новый год — это не так уж плохо? Лиса качает головой, пытаясь сдержать усмешку. — Пока я вижу только хорошие пирожные и... достойную компанию. Дженни смеется, и звонкий смех разгоняет остатки холода в Лисе. Она впервые за долгое время чувствует себя не просто расслабленной, но и живой. После кафе они прогуливаются вдоль набережной Сены, где редкие прохожие любуются ночным городом. Дженни рассказывает истории, иногда смешные, иногда трогательные, и Лиса обнаруживает, что давно не смеялась так искренне. Они делают остановку у уличного музыканта, который играет старинные джазовые мелодии. Дженни, с очередной спонтанной мыслью, протягивает руку: — Один танец, Лиса-гринч? Лиса закатывает глаза, но все же принимает приглашение. Танцуя прямо под открытым небом, она чувствует, как ее нутро окончательно оттаивает, и впервые за долгое время Новый год кажется ей не просто днем в календаре, а моментом, в котором она действительно хочет быть. В конце прогулки они останавливаются у моста, с которого по чистой случайности открывается вид на светящуюся Эйфелеву башню. — Ну что, — нарушает тишину девушка, авантюра все еще владеет мотивами мисс Ким, — хочешь сделать этот момент еще более запоминающимся? Манобан смотрит на нее, слегка приподняв бровь, с теплой тенью интереса во взгляде. — И как ты предлагаешь это сделать? Дженни подходит ближе, шаги мягкие, почти бесшумные. Смешивая дыхание с ночным воздухом, она наклоняет голову а ее губы оказались рядом с ушком Лисы. — Очень просто, — шепот проникает прямо в самое нутро, обвивая внутренности и туманя разум. Пока Лиса успевает осмыслить, ее затягивают в мягкий, не торопливый поцелуй. Лиса не сопротивляется. Она отвечает на жест, вкладывая в движение ответ на все ее скрытые вопросы. Руки находят Дженни, мягко обвивают талию, притягивая ближе. Все, что Лиса когда-либо боялась почувствовать, теперь заполняет ее с головой — тепло, легкость, надежда. Впервые за долгое время она отпускает: боль, сомнения, усталость. Абсолютно неважно, потому что Дженни рядом. Они отстраняются, едва заметно, только чтобы встретиться взглядами. В глазах Ким отражаются блики города, но Лиса видит в них больше — приглашение, обещание, новую главу. — Ну что, Лиса-гринч, — мягко улыбается Дженни, располагая руки на шее девушки . — Ты все еще не веришь в новогодние чудеса? Лиса улыбается в ответ, глаза светятся неподдельным восхищением. — Возможно. Пусть это начало кажется таким же хрупким, как ночь, но Лиса знает: сейчас она держит в руках нечто настоящее, пусть даже на мгновение. А иногда одного мгновения достаточно, чтобы поверить в чудеса.