Кленовый лист и алый Ликорис.

      Тёмная, ужасно штормовая и дождливая погода на границе электро Архонта, вскоре сменилась более спокойной и яркой. Солнце освещало горизонт, окутывая в своих лучистых объятиях, давая понять, что сейчас всё хорошо.       Почти хорошо.       Мягкая гладь морской воды блестела на солнце, будто тех огромных волн и не было вовсе пару дней назад. Задумчивый и тяжелый взгляд Бэй Доу смотрел вдаль моря, когда она стояла на носу корабля, пока её лицо и волосы обдувал приятной лёгкости ветер.       Казалось бы, что беды позади, но одна беда всё же лежала в каюте без сознания, подавая признаки жизни своим тихим дыханием и ритмичным сердцебиением. С того дня, как они отразили нападение монстров, прошло три дня. Но Аяме так и не проснулась.       Бэй Доу не могла уложить это у себя в голове. Почти была готова принять всю вину на себя. Не защитила, не уберегла, как капитан. Но что она могла тогда сделать?       В глубокой задумчивости она не заметила, как позади неё стоял Кадзуха, прижавшись спиной к мачте. Тишина не могла тянуться долго, самурай видел, как тяжело было капитану.       - Она тебе дорога. - Смотрит на Бэй Доу, смотрящую вдаль моря. Скрестив руки на груди, напряжена до предела. Кадзуха понимает её. Сам того не понимая, он переживал за Аяме. Мысль о том, что она погибла бы, приносило отчаяние и боль в груди. До боли знакомое чувство.       - Мне дорог каждый член нашего корабля. - Кивает головой и прикрыв глаза, тяжело вздыхает. - Но её смерти я действительно боюсь больше всего.       - Почему? - Спрашивает осторожно, с любопытством, которое не может унять. Хочет знать больше о Аяме.       Плечи женщины чуть расслабились, глаза на секунду прикрылись, будто та ушла в свои воспоминания. Конечно не надолго - ответ на вопрос Кадзухи давно был.       - Я помню нашу первую с ней встречу. Такой холодный нрав, скорее всего закалённый с детства. К ней всегда было сложно найти подход, но сейчас я знаю - во мне она смогла найти опору. А я, тем временем, смогла найти лучшего друга. Потерять лучшего друга слишком больно, верно?       Кадзуха тяжело сглотнул. В горле на секунду пересохло от осознания, что почти произошло три дня назад. Бэй Доу чуть не повторила его же судьбу - чуть не лишилась лучшего друга, как и он когда-то.       - Мы с ней похожи. Я вижу в ней себя из детства. Только она перенесла боли даже больше. И живёт прошлым по сей день. - Говорит почти горько, но слегка хмыкает, повернув голову к Кадзухе. Он слушает её внимательно, не отрывает своего пристально алого взгляда. - Знаешь, какую мысль она мне сказала когда-то?       Ловит его вопросительный взгляд и с тихим вдохом продолжает:       - "Мне не жаль своей жизни. Я всегда шла по пути смерти. Если она захочет забрать меня завтра, я не буду сопротивляться. Смысла в моей жизни нет, потому что я знаю - смерть её заберёт. Так было всегда." - Её слова она запомнила навсегда, отложив в голове.       Кадзуха прикрыл глаза, глубоко вздыхая. Да, от Аяме веяло ликорисом. Ликорис был символом смерти. Её преследовала смерть и Аяме только стремилась к ней, понимая, что выхода у неё и нет.       - Я боюсь, что смерть её настигнет. И тогда сопротивляться она не станет.       - Она же согласилась пойти с тобой на борт. Разве не это смысл её жизни? - Слишком резко выпалил Кадзуха и тяжело вздохнул. Чего это он?       - Потому она и борется за него без колебаний. За последнюю надежду она отдаст свою жизнь. Поэтому она полезла на ражон, боясь, что члены экипажа погибнут.       И наступило молчание, в сопровождение тихого шума моря и птиц, где каждый мог обдумать то, что сейчас было в их мыслях.       - Приятно, что ты помнишь мои слова. Даже я позабыла их. - голос прозвучал где-то сбоку, со стороны лестницы. Такой тихий, будто недавно проснулись; слабый, словно человек болел; но до боли искрений.       Кадзуха и Бэй Доу удивлённо обернулись на голос. И если Бэй Доу сразу подбежала к девушке, чтобы помочь той подняться по лестнице на вверх, то Кадзуха смог только отпрянуть от матчты встав прямо и буквально замерев, не в силах совладать со своим телом.       Аяме выглядела очень ослабшей, бледной, помятой - все признаки того, что ей стоит лечь обратно в каюту. Но она нашла в себе силы очнуться, встать, выйти наружу. Ну что за упрямая женщина?       - Ты уверенна, что не хочешь обратно в каюту? На твоём лице буквально написано, что тебе нужен покой. - Беспокойно говорила Бэй Доу, придерживая свою подругу за плечи, помогая той встать возле бортика.       - Устала лежать. Мне сказали, что я проспала три дня. Мне просто необходим воздух. - Всё так же тихо сказала Аяме, придерживаясь одной рукой за деревянное основание и посмотрев вдаль морской глади.       Задумчива, взгляд почти опустошён. О чём сейчас думала Аяме? Промелькала мысль в голове Кадзухи.       - Присмотри за ней, пожалуйста. - Обратилась к нему капитан, когда с нижних палуб стал доноситься голос матросов, что звали для чего-то Бэй Доу.       - Конечно. - Коротко ответил самурай, кивая головой и вновь смотря в сторону златоглазой.       А ведь уже вечерело. Небо приобретало прекрасные краски - оранжевый, жёлтый, местами красный и всё медленно перетекало в тёмно-синий. Завораживало, притягивало к себе и Аяме не смела отводить взгляд от неба.       Пальцы, до лёгкой боли в руке, сжали на поясе бирюзовый анемо Глаз Бога. Прикрывая глаза, Аяме чувствовала, как ветер обнял её. Так легко, по-своему тепло, словно говорил: "ты в безопасности".       Рядом теперь кто-то стоял. И теперь девушка чувствовала одновременно два похожих и совершенно разных ветра. Её ветер - прохладный и пропитаный сыростью, но от этого ей и было хорошо. А его ветер был тёплым, вызывал чувство настольгии по дому. На кончике языка словно ощущалась сладость этого ветра.       Она наконец-то открыла глаза и посмотрела на их Глаза Бога. Они странно стали светиться, когда Кадзуха подошёл ближе. Это и есть резонанс стихий?       - Лунный свет далёк,       А море тайн хранитель.       Холод ветра с звёзд упал,       Южный ветер шепчет ему сказки:       "К звёздам или вглубь?" - Неожиданно раздался голос Инадзумца, чьи слова отразились в виде какого-то стишка. А он так часто делал, если вспомнить его все разговоры с другими.       - Что? - Тихо спросила Аяме, поднимая взгляд на парня, что стоял рядом с ней с такой лёгкой и довольной улыбкой. От чего-то даже сердце ёкнуло.       - Приятно поймать вдохновение в такой чудесный момент.       Хотелось бы что-то ответить, да слов не нашлось. Сил не было в принципе - в конце-концов она всё ещё не поправилась полностью. Но отрицать этот момент было бы грешно - вид был и вправду чудесен.       И от компании Кадзухи она сейчас была не против. Лишь бы молчал - ещё поэтичности она не вынесет. А он словно понял её, без слов. Продолжил наслаждаться видом моря и неба - а может и не только им?

***

      Кадзуха сопроводил её до каюты, когда та всё же устала так долго стоять и бездумно пялиться на вид. Да и холодно стало - она и так ещё не оправилась, а заболеть ещё и простудой будет просто ужасно.       Осторожно укладываясь на кровать, её рука аккуратно коснулась перебинтованой раны на груди. Ужас той ночи она уже помнила обрывками. Особенно те моменты, когда она теряла сознание - лишь крик Бэй Доу запомнился.       Если смерть не забрала её в тот момент, значит ли это, что Глаз Бога всё же стал неким оберегом? Будет ли правильно полагаться на него?       Усталость победила. Мысли исчезли почти вмиг, глаза закрылись, а рука так и осталась лежать на груди, где ровно три дня назад была воткнута стрела.

***

      Темно. Страшно? Нет.       Холодно. Больно? Нет.       Всё то, что она считала кошмаром - почему сейчас казалось чем-то родным? На душе так теплится покой, не верится даже. Осмелилась открыть глаза и тихо вздыхает от увиденного.       Босыми ногами она ступала на целое поле ликорисов, вокруг царила ночь. Яркая луна подмигивала с небес, озаряя своим белым светом каждый алый цветок. Ночное небо было усыпано множеством звёзд, как будто художник взял белую краску и щедро разбрызгал её по тёмно-синему холсту. Вокруг всего поля возвышались деревья, которым было ни конца, ни края.       Вид завораживал и девушка смотрела на всё не скрывая своего восхищения. Следом подул прохладный ветер, покачивая тёмные волосы в разные стороны. Душа будто нашла свой покой - ей сейчас было действительно хорошо.       Лёгкое касание к её плечу - так резко стало сзади тепло. Оно не исчезло - касание стало спускаться ниже по руке, добираясь к ладони и до безумия мягко переплетая их пальцы. Так хотелось обернуться..       Чьё-то дыхание теперь опаляло её ухо, а после последовал шёпот:       - К звёздам или вглубь?       До боли знакомый голос.