Тайна Роверо

-Главные герои-

— Доминика Дакота Ламберт 19 лет — Сальваторе Алессио Роверо 34 года

Глава 1

Звон будильника вырывает меня изо сна, когда я раздраженно протираю глаза и смотрю на экран телефона. Почти восемь утра. Каждое утро я встаю в одно и то же время, дабы успеть на учебу. Привыкла ли я? Нет. Есть ли у меня выбор? Нет.  Через окно я вижу пасмурное Парижское небо, что не может вызвать у меня жалкую пародию на улыбку. Я всегда любила тучи. Подобная погода подходила к моему душевному состоянию, и Париж не разочаровал меня в выборе погоды. Осенью солнце выходило довольно редко, как и сейчас, в середине октября.  Встаю и, ежась от холода, направлюсь в ванну. Моя квартира имела отопление, но от самой дешевой однокомнатной квартиры по меркам Парижа, в доме датированном 18 столетием, многого ожидать не стоило. Батареи были старыми и плохо работали, поэтому отопление особо не чувствовалось. Собираю длинные, растрепанные волосы в хвостик и чищу зубы. Умываюсь и наношу увлажняющий крем на лицо. Обычно общество считает что люди с депрессивным расстройством не ухаживают за собой и в принципе не имеют сил ни на что в своей жизни. Но свой утренний ритуал я не пропускала никогда. Была ли у меня диагностирована депрессия? Нет. Денег на психотерапевта и выписанные им препараты у меня, очевидно, не было. Мне просто не хотелось жить. Может быть. Возвращаюсь в комнату и расчесываю волосы. Выходя на люди, я никогда их не собирала. Только распущенные. Выхожу на кухню и завариваю кофе. Растворимый кофе. Моя одногруппница сказала, мол растворимый кофе делают из шкур бананов. Плевать. Я не буду платить за переоцененный кофе. Беру пачку сигарет и выхожу на балкон. Я начала курить ради утешения своих нервных клеток. А еще мне казалось, что сигареты придают мне солидности. Одно утешение, моя маленькая квартира имела такой же крошечный балкон. И каждое утро я выходила сюда со своим завтраком, кофе и сигаретой, пробуждая себя холодным ветром. Попутно пытаясь романтизировать эту рутину у себя в голове. А что еще мне оставалось делать? Я переехала в Париж год назад, поступив на факультет менеджмента со стипендией. Менеджмент, так как это казалось самым нейтральным выбором. Поступление со стипендией многого мне стоило, но у меня была цель. И я ее добилась. Почему Париж? Я чувствовала, что это мое место. Как можно чувствовать принадлежность к городу, в котором никогда не был? Но во время своего выбора, я была уверена. Сейчас, учась и работая барменом одновременно, я не могла жалеть о своем выборе. Я убеждала себя, что это только начало моей жизни, мне всего девятнадцать и я успею добиться успеха. Хотелось ли мне успеха на данном этапе? Не особо.  Докуриваю сигарету и тушу ее об пепельницу, попутно допивая горький кофе. Оставляю чашку в раковине и переодеваюсь. Черные прямые джинсы и серый свитер. Мой гардероб имел только базовые элементы. Сажусь на кровать чтоб подправить ошибки своего образа жизни, выраженные на моем лице. Конечно я не наношу много продуктов, только консиллер, карандаш для бровей и для губ. Мои брови были темными от природы, но не достаточно густыми чтоб еще лучше гармонировать с моим лицом. В детстве мне говорили что моим бровям все завидуют. Не думаю.  Обуваю ботинки, надеваю пальто и беру сумку. Запираю квартиру и надеваю наушники. Музыка помогала мне чувствовать себя менее уныло. «The Neighbourhood”, моя любимая группа. Я знала все их песни наизусть и они мне не надоедали. Добираюсь на метро до университета. Как только я дохожу до нужной аудитории, слышу как чей то радостный голос зовёт меня по имени.  — Доми! Доброе утро, ты как?, — спрашивает меня белобрысая девушка чуть выше меня. Камиль. Вообще то, мое полное имя было Доминика, но люди предпочитали называть меня Доми сокращенно. Моя одногруппница и по заимствованию самая близкая знакомая. Знакомая, потому что друзей я не завожу. Не нравится мне это слово. Я вообще не особо люблю людей, но Камиль.. она просто здесь. Уже год как мы общаемся в и вне университета. Я имела нейтральные взаимоотношения со всеми остальными из моей группы. Кто то считал что я грубая, кто то - что я ежедневно колю героин. Видимо в моем образе было что то такое, что навевало людей именно на эту мысль. А может потому что я работала в баре. Не самая лучшая профессия, но на время пойдет, как думала я. В городе с большой конкуренцией достаточно сложно найти работу для студентов. Хотя бы это.  — Привет. Да, все нормально. Как всегда, — отвечаю я с улыбкой. Конечно, я никогда не говорила как я себя чувствую на самом деле. Это слишком личное, да и кому нравится выслушивать проблемы других людей. Камиль была достаточно наивна в этой теме, и если бы я сказала ей что настроения у меня нет «просто потому-что», она бы меня не поняла. И вообще не обязательно ей об этом знать. Или кому либо. Учебный день проходит достаточно быстро, пока я витаю в своих мыслях. Я не думаю о чем то определенном. Я просто устала. И хочу спать. Да. Спать.  Когда мы с Камиль выходим из университета, она сразу же приседает мне на уши.  — Какие планы на вечер?, — спрашивает она с весёлой улыбкой.  — Я работаю, Камиль. Сегодня еще пятница. Ты ведь в курсе что я работаю до поздна, — и это было правдой. Я работала с шести вечера до 12 ночи.  — Точно… Но завтра ты ведь свободна? Хочешь зависнуть со мной? Мы можем пойти куда то, или устроить ночевку…, — продолжает она, не отчаиваясь. В какой то момент я перестаю ее слушать, и обращаю внимание на нее снова когда она замолкает и смотрит на меня.  — Ага. Звучит отлично, — равнодушно замечаю я, когда мы спускаем  к остановке метро.  Последующую поездку Камиль продолжает о чем то тараторить, но я ее не слушаю. Спать. Я хочу спать и есть. Во рту появляется неприятный кислотный привкус. Сейчас обед и мой желудок так и не получил ничего кроме кофе и двух сигарет. Камиль выходит на своей остановке, а я доезжаю до своей. Мне повезло жить в 8 округе. Достаточно элитно как для студента. Мне нравился мой район. И нет, в большинстве я он обращала внимание на мусор или бездомных. Они есть везде, а люди которые жалуются на Париж именно из за этих критериев - мудаки. Захожу в небольшой супермаркет у дома и направляюсь в отдел с крупами. У меня не было времени на приготовление разнообразной пищи, да и желания на это не было. Поэтому в магазине я беру новую коробку овсянки, суп быстрого приготовления и хлеб. Достаточно. Оплачиваю продукты и направляюсь домой. Сварив себе порцию овсянки, я одновременно просматриваю инстаграм. Не сказала бы что я пощу что то слишком часто, но почему то у меня была тысяча подписчиков и определенные охваты. Людям нравился мой образ. Видимо. Два часа моего отдыха пролетают незаметно, и вот я снова покидаю дом. Почти дохожу до автобусной остановки, перехожу по пешеходному переходу небольшую улицу как тут, до моих ушей доносится звон тормозов. Из ниоткуда на меня чуть ли не налетает черная иномарка. Вот мудак, видел же что я перехожу дорогу по пешеходному, мать его, переходу! Водитель не удосуживается выйти и спросить как мое самочувствие, и объезжая меня, несется прочь. Конечно я не получила никакого серьезного ушиба, поэтому рабочий день не отменяется. Добираюсь до бара на автобусе. Бар «Le Celeste» не был очередной разливной пивнушкой. Он был достаточно популярен, поэтому можно было сказать что мне повезло работать в нем. Зарплата была не большая, но вместе со стипендией мне хватало на маленькую квартиру, еду по возможности и проезд. Вот только въевшийся в мою кожу запах алкоголя, музыка и пьяные посетители не давали мысли «мне повезло» проникнуть в мое сознание. Прохожу через черный вход и переодеваюсь в форму. Точнее, просто надеваю фирменный фартук. В остальном наша форма была свободной. Я была рада, что меня не заставляли надевать откровенные вещи для работы здесь. Бары - это не самое добродушное место для работы, поэтому в других подобных заведениях бывало и такое. Ничем не примечательные часы разлива всевозможного алкоголя и поддержания разговор с посетителями пролетают мимо меня. На часах 11 вечера. Остался один час и я смогу закончить смену и уйти домой. Завтра выходной и я наконец смогу отоспаться… Пока я нахожусь в своих мыслях, до меня доходит что очередной посетитель за барной стойкой обращается ко мне. Вот же черт. Перевожу на него взгляд.  — Виски. 12-ти летней выдержки, — говорит мужчина, смотрящий прямо на меня. Почему то, после его заказа мне стало… не по себе? Я не видела его раньше. Конечно сюда приходили и новые посетители, но большинство я уже знала. Как и они меня.  Я киваю ему и достаю виски 12-ти летней выдержки, наливаю ему одну четверть стакана. У него был вкус. Для работы в баре мне нужно было хорошо забираться в алкоголе, и сам запах этого ликера доходил до моего сознания приятной дымкой. Канадский. Из моей родины.  — Благодарю, — сухо произносит, делая глоток и даже не поморщившись. Все это время он смотрит на меня, не скрывая этого. Может сам факт заставлял меня чувствовать себя некомфортно. А может его вид. Мужчина был лет 30-ти. А может даже и 40-ка. Темные волосы, зелёные проницательные глаза, цвета таинственного лесы, точно скрывали что то. Его носовая перегородка была, очевидно, искривлена, имея на ней шрам. Не свежий. Щетина, тоже не первой свежести, и не мало других мелких царапин на его лице.  — Давно вы здесь работаете?, — спрашивает он, как бы невзначай, крутя стакан в его руке. Посетители частенько хотели завести со мной разговор. Это были или извращенцы, или одинокие мужчины.  — Около года, — отвечаю я, пожимая плечами. — Не самое лучшее место для молодой девушки, — замечает он. Он прав. Я и не спорю.  — Ко всему привыкаешь. Может я просто выгляжу молодо, — говорю я. Не люблю когда люди принимают что то за факт касательно меня, даже не зная меня. Мужчина слабо кивает и улыбка появляется на его лице, как он делает очередной глоток.  — А теперь, я посоветовал бы вам нагнуться под барную стойку, — спокойно замечает он. Замечаю какое то движение за окном бара, и звук открывающейся двери.  — Что?, — только и успеваю произнести я,  как мужчина перепрыгивает через барную стойку и дергает меня за запястье, заставляя опуститься на корточки за секунду. Только мы оба оказываемся на полу, как здание пронзает звук выстрелов и крики людей. Черт.  — Ни звука, — приказывает он, болезненно сжимая мое запястье перед тем как поднимается на ноги, оставляя меня одну, прижатой спиной к барной стойке. Поднимаю взгляд наверх, чувствуя будто все происходит так заторможенно. Будто в замедленной съемке, как и крики людей. Прямо позади меня. Я вижу, как он достает пистолет из кобуры, спрятанной под его пальто.  Черт вдвойне.