strictly confectional

Эдвард не знал, что заставило его задать этот вопрос, но слова вылетели из его рта прежде, чем он успел их остановить. - Вы недавно видели доктора Стэнли, лейтенант?- спросил он, а затем тут же прикусил язык и отвёл глаза, надеясь, что Левесконт сделает вид, что не слышит. Левесконт не позволил ему такой роскоши. - Зачем?- возразил он тем своим чувственным голосом, которые всегда заставлял Эдварда ёжиться. На самом деле Эдвард даже вздрогнул, когда Левесконт устремил на него любопытный, но в то же время несколько пристальный взгляд. Эдвард уже понял, что перегнул палку, но, похоже, Левесконт собирался удержать его от неуместного вопроса; они были одни в кают-компании, только что закончив инструктаж на тему людей «Террора», которые сейчас находились на борту «Эребуса», и когда Левесконт шагнул к нему, Эдварду некуда было идти. Он попытался отступить, и его спина с глухим стуком ударилась о деревянную стену. Как будто Левесконт мог читать его мысли, он снова заговорил, успокаивая его: - О, не волнуйтесь, лейтенант, я не хочу проявить неуважение. Мне действительно искренне любопытно, что вы могли заметить, чтобы так подумать,- они всё ещё стояли в нескольких шагах друг от друга, и Левесконт удивлённо приподнял бровь, когда Эдвард попытался ускользнуть от него. - Вы просто выглядите...- Эдвард не знал как это описать. Он на мгновение задумался, подыскивая нужные слова, чтобы объяснить, почему радужка глаз Левесконта приобрела странный красный оттенок, или как его кожа стала почти пепельной, или как его кости на его руках выпирали так, будто у него птичьи когти. И:- …нездоровым,- вот на чём Эдвард в конце концов остановился, потому что таких симптомов он никогда раньше не замечал, но они определённо не были естественными. - А-а,- когда Левесконт улыбнулся, это была хищная улыбка, обнажавшая слишком много зубов, которые в целом были слишком острыми. Эдвард бесчисленное количество раз видел рот лейтенанта, как эти клыки размером больше среднего вгрызаются в кусок говядины, свинины или телятины, и никогда раньше это не казалось ему таким примечательным. Какой-то неподдельный, врождённый страх шевельнулся в животе Эдварда, побуждая его бежать, но он никогда не был склонен к побегу через ледяную преграду и остался неподвижно стоять у стены.- Это? Боюсь, доктор Стэнли ничем не сможет помочь. Это скорее более… личное заболевание. Когда Левесконт сделал ещё один шаг к нему, Эдвард заметил, что его глаза действительно были красными. Когда он вышел на свет, его зрачки засияли, как рубины, и Эдвард не мог отвести от них взгляд; это было почти гипнотизирующе — то, как чужой свет плясал во взгляде другого лейтенанта. Он обвинил это отвлечение в следующих словах, сорвавшихся с его губ: - Мог бы… мог бы кто-нибудь другой? Левесконт усмехнулся, глубокий и гладкий звук, который напомнил Эдварду о шоколаде и заставил его щёки покраснеть. - Вы предлагаете, лейтенант?- спросил он, привычно дёрнув головой, отчего его волосы взметнулись ровно настолько, чтобы Эдвард на мгновение подумал, что Левесконт, возможно, соблазняет его. Эдвард решил, что если это так, то он действительно не против. Капитан Крозье навалил на него достаточно, чтобы Эдвард почувствовал, что заслужил ту небольшую передышку, которую смог найти, и что он ещё некоторое время не вернётся на «Террор». Конечно, он даже не был уверен, что его соблазняют, потому что это была нелепая мысль, что такой ослепительный лис, как Левесконт, захочет иметь что-то общее с таким замызганным зайцем, как Эдвард. - Я… я действительно не уверен, что именно предлагаю,- смущённо признался он, но я предлагаю… кое-что. Левесконт запрокинул голову и расхохотался во всё горло, обнажая болезненно-бледную линию горла, тёмные вены и белые кости, выступающие из-под кожи, отчего он казался менее похожим на человека, чем должен был быть. - О, лейтенант Литтл,- сказал он,- вы действительно не знаете, что предлагаете, но я всё равно ценю это. Давайте перенесём это в мою каюту, а? Несколько минут пролетели как в тумане, а затем Эдвард снова оказался прижатым к стене — к другой стене, в другой комнате, с руками Левесконта по обе стороны от его тела, на которого сверху вниз смотрели эти жуткие осколки пламени, вглядывающиеся прямо в его душу. Нечасто Эдвард чувствовал себя маленьким— несмотря на свою фамилию и все попытки её сохранить, он производил внушительное впечатление и изо всех сил пытался спрятаться. Левесконт заставлял его не только чувствовать себя размером с мышь, но и обладать её инстинктами, а другой лейтенант был ястребом, прилетевшим, чтобы поднять его с земли и сожрать на ужин. Левесконт глубоко, с содроганием вдохнул через нос, и его глаза затрепетали, когда он слегка нырнул в пространство Эдварда. - Боже мой, Литтл,- простонал он, звуча развратно, хотя они ничего не сделали.- Ты пахнешь… мм, ты пахнешь восхитительно. Расстегни свой… расстегни свой воротник, пожалуйста?- в его голосе была нотка отчаяния, почти мольбы, и Эдвард не знал, что с этим делать. Однако Эдвард знал, что ему дали указание, и хотя, строго говоря, он имел высшую власть в этой ситуации, он был склонен преклониться перед уверенностью и (предполагаемым) опытом Левесконта. Таким образом, Эдвард быстро нащупал пуговицы своего кителя и оттянул воротник, обнажив шею для жадных прикосновений Левесконта. Его слова прозвучали странно, но, с другой стороны, Эдвард не проводил большую часть своей жизни в постелях других людей, и особенно в постелях других мужчин — он не был точно знаком с тем, что может возбуждать обычного человека. Левесконт наклонил голову, пробормотав «спасибо», которое затрепетало на голой плоти Эдварда и казалось слишком искренним для простого соблазнения. Затем он провёл широким мазком по склону ключицы Эдварда, и Эдвард ахнул, когда место тут же закололо, как будто оно онемело. - Восхитительно,- повторил Левесконт и укусил. Эдвард не сопротивлялся, когда ударила боль; его глаза расширились от шока, но он только сильнее прижался к стене, даже не пытаясь столкнуть с себя Левесконта. Если бы он был сильнее, он бы закричал, ценя свою жизнь больше, чем быть найденным таком виде в чужой каюте, но Эдвард никогда не был хорош в действиях, поэтому он позволил голове свеситься, и непроизвольный звук, который вырвался, был всего лишь хныканьем. Перед глазами у Эдварда всё расплывалось, и он бесстрастно наблюдал, как Левесконт попятился, по пути издавая зубами ещё один слабый звук. Кровь Эдварда тут же хлынула наружу, и язык Левесконта вернулся, тщательно вытирая каждую каплю с изгиба его шеи. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы боль переросла в острую ломоту, а затем и вовсе исчезла под воздействием неустанных усилий Левесконта, но голова Эдварда всё равно кружилась. Каким-то образом, однако, ему удалось, наконец, собрать всё воедино. - Ты...- начал Эдвард, запинаясь в спешке.- Ты… ты...- но он не мог этого сказать. Он просто не мог. Это было невозможно. - Вампир,- закончил за него Левесконт, и кровь Эдварда окрасила его губы.- Мм. Я действительно имел это в виду, когда сказал, что ты не знаешь, что ты предлагаешь,- поток крови значительно замедлился из-за внимания Левесконта, но во время паузы он снова забурлил, и он выпил её с довольным урчанием. Эдвард медленно моргнул; сцена не менялась, и он был вынужден признать, что она была реальной. - Ты… собираешься съесть меня?- спросил он нерешительно. Его язык был тяжелым во рту, и он не знал, как относиться к тому, как сильно он скучал по губам Левесконта, когда они не касались его кожи, даже если они пили его кровь. Левесконт, казалось, был искренне ошеломлён вопросом Эдварда. - Прости?- недоверчиво откликнулся он, и его лоб резко нахмурился. - Ты укусил меня,- смутно указал Эдвард, прежде чем внезапная волна головокружения нахлынула на него, и он рухнул вперёд в объятия Левесконта.- О Боже,- простонал он, и, поскольку ноги отказывались выдерживать его вес, он был бессилен помешать Левесконту наполовину направить, наполовину донести до койки. - С тобой всё в порядке, Литтл, с тобой всё в порядке,- заверил его Левесконт тихим, успокаивающим голосом. Он сел рядом с Эдвардом и положил его голову себе на плечо, к которому он прижался со смущающимся рвением.- И нет, я не собираюсь тебя есть. Я вампир, а не варвар,- он фыркнул с гораздо большим весельем, чем, по мнению Эдварда, заслуживал.- В таком состоянии мне более чем достаточно просто попробовать твоей крови. Я прощу прощения за то, что не был откровенным, ноя уверен, что ты можешь понять причину моих колебаний. Левесконт помолчал, а затем добавил: - Обычно после первого раза чувствуешь себя немного… не в своей тарелке. Не о чем беспокоиться. Просто посиди со мной минуточку и...- он наклонился в сторону и взял со столика стакан воды, который затем вложил в руки Эдварда.- Выпей это. Очень скоро ты будешь с отличной форме. - Спасибо, пробормотал Эдвард, наконец-то обретя дар речи, и позволил Левесконту помочь ему поднести стакан к губам, чтобы сделать первый глоток.- Ты… э-э-э… Значит, ты часто это делаешь?- неловко выдавил он, не зная, что ещё сказать. Левесконт расхохотался. - Полагаю, что так,- ответил он.- Так часто, как это необходимо. Я не люблю рисковать собой больше, чем необходимо, а с тех пор, как мы застряли во льдах, прокормиться стало ещё труднее,- Эдвард заметил, что к щекам Левесконта уже возвращается румянец — не слишком заметный, но достаточный, чтобы он казался таким же бодрым, как и все остальные.- Капитан Фицджеймс...- начал он, но тут же оборвал себя и замолчал. - Он твой обычный… а… Левесконт проигнорировал дальнейшие расспросы Эдварда. - В любом случае, я приношу извинения за своё отвратительное поведение, и нам нет необходимости говорить об этом снова. На самом деле, тебе не нужно со мной разговаривать, если ты этого хочешь,-он опустил голову и провёл языком по губам, чтобы стереть последние следы крови Эдварда. По какой-то причине Эдварду это показалось невыразимо привлекательным, и он едва не пропустил то, что Левесконт сказал дальше. - Если ты считаешь необходимым сообщить обо мне, я не буду тебя отговаривать; я просто попрошу тебя доложить обо всём капитану Фицджеймсу, а не капитану Крозье, поскольку он лучше всех знает о моём состоянии и, следовательно, лучше всех способен решить, как меня следует наказать за мои отвратительные поступки. Эдвард на мгновение заколебался, а затем признался: - Я не думаю, что это отвратительно. - Литтл… - Видит Бог, мы все понимаем, что значит быть голодным,- медленно продолжил Эдвард, глядя на колено Левесконта и подбирая слова.- И голод заставляет совершать странные поступки. Если бы я не...- он поперхнулся фразой, прежде чем выдавить её из себя полностью. Если бы я не боялся за свою жизнь, я, возможно, наслаждался бы этим,- Эдвард сделал глубокий, прерывистый вдох и шепотом признался:- Мне это действительно понравилось. - Ох, Литтл,- снова сказал Левесконт, и в его голосе прозвучало столько покровительственного тона, что Эдвард поморщился. - Пожалуйста, не надо,- взмолился Эдвард и, подняв глаза, обнаружил, что Левесконт смотрит на него с чем-то похожим на благоговейный трепет.- Лейтенант? Вы… - Я бы хотел поцеловать тебя,-прямо сказал ему Левесконт, и ход мыслей упёрся прямо в кирпичную стену.- Если ты сочтёшь это приемлемым. - Да,- признался Эдвард, затаив дыхание, и с меньшим колебанием, чем когда-либо в своей жизни.- О Боже, пожалуйста, да… И Левесконт поцеловал его, и Эдвард почувствовал вкус собственной крови на своих губах.