поророка

кэйа заявляется к нему в половине двенадцатого ночи. кидает камушки в окно, ей богу, как школьник. и улыбается заговорщически альбедовой спросонья растрёпанной макушке, говоря: 'поехали', когда тот высовывается из окна спальни. на вопросы альбедо куда и зачем, а главное, почему так поздно, он не отвечает. тащит за рукав наспех накинутого свитера к подоконнику, а потом вовсе помогает ему, растерявшемуся, выбраться на улицу через то самое окно. он ведёт его к машине и улыбается. улыбается. улыбается. альбедо перестаёт сопротивляться, когда они выезжают на трассу, а свет фонарей ярко освещает дорогу. в его руки из подстаканника перекочёвывает стакан кофе с ближайшей заправки. — мне захотелось отвезти тебя на океан, — вкрадчиво, даже как-то чересчур низко, вдруг шепчет кэйа. — в полночь? это не могло подождать до утра, верно? — альбедо ёжится в своём свитере. он не хочет звучать недовольно; на самом деле ему до ужаса нравится такой спонтанный и немного влюблённый кэйа. и кэйе это известно. — мне показалось, так намного романтичней. на секунду он поворачивается к альбедо. по-прежнему улыбается. а его взгляд блестит счастливым озорством. на душе альбедо от этого взгляда становится сладко. он откидывает напускное недовольство и мягко улыбается в ответ. когда они достигают берега океана, часы показывают без двадцати час, а небо озаряет полная луна. волны, монотонно накатывающие на берег, поблёскивают в её свете драгоценными, точно цвет глаз кэйи, камнями. они ступают на песок босыми ногами: кэйя скидывает свои сандалии, выходя из машины, а у альбедо и шанса не было прихватить с собой хоть какую-то обувь. песок всё ещё тёплый. он приятно покалывает ступни, струится — текучий, — словно вода, сквозь пальцы. кэйа берёт альбедо за руку. его ладонь большая и непривычно жаркая сжимает альбедовы хрупкие пальцы, и он повторяет этот жест, сжимая в ответ. так они молча идут по песку, то и дело задевая друг друга плечами, пока ноги не ступают в воду. тогда альбедо отпускает руку кэйи, бредёт дальше, останавливаясь лишь, когда океан неспешно лижет его под коленями. он запрокидывает голову назад, вдыхает глубоко и глядит, как всё вокруг, до самого горизонта, затапливает синью воды и неба. альбедо думается, что кэйя такой же щемяще-синий, неизменно сияющий звёздной пылью, и на душе делается спокойно; хорошо. он слышит, как кэйя позади него шумит суетливо, наспех закатывая брюки. альбедо улыбается. кэйя подходит ближе и обнимает крепко со спины, укладывает подбородок на его макушку. — это восхитительно, — альбедо кажется, будто он спугнёт эту невероятную, окутывающую теплом и счастьем тишину, если заговорит чуть громче самого тихого шёпота. кэйа ластится носом к его волосам, стискивает в объятиях крепче. и не пошевелиться. и не хочется. его губы, сухие и тёплые, касаются сперва за ухом, затем, чуть пониже — шеи. альбедо прикрывает глаза. наслаждается моментом. ему тепло и немного колет везде, где касался кэйа. от этого чувства под коленями едва заметно сводит и в животе так же: тепло и покалывает. он медленно разворачивается в его руках, заглядывает в лицо. взгляд кэйи умиротворённый, но там, на дне где-то, плещется крохотными звёздочками привычная игривость. альбедо глядит в эту волнующуюся, словно океан, сапфировую синь его радужки, и вдруг осознаёт, каким счастливым стал благодаря кэйе. рядом с кэйей. он тянется к его губам, но прежде, чем поцеловать, шепчет, едва касаясь: — ты — словно поророка. несёшься со своим хаотичным безрассудством в мою жизнь на чудовищной скорости, и мне от тебя спасения нет, — он едва качает головой, прикованный по-прежнему взглядом, будто полным ужаса перед неотвратимостью, к его лицу, и заканчивает уже в поцелуй, — но я не против. будь моей поророкой. он успевает схватиться за плечи кэйи, когда тот подхватывает его на руки, прижимает крепко к груди и целует глубоко, так хорошо; до слёз на ресницах, до шума крови (или океана?) в ушах, оттого, как сердце заходится. и он совсем не возражает, когда кэйа влечёт его к берегу, когда укладывает на мокрый, обласканный приливом, песок, когда накрывает его тело своим, ложась меж острых разведённых коленей, и целует крепко, так, что дыхание перехватывает, а кожа покрывается мурашками. когда запускает руки под его рубашку, гладит бледную мраморную кожу. альбедо под ним рассыпается, распадается на атомы. оттого, как хорошо, оттого, как счастливо. обнимает его ногами за талию, скрещивает их за его спиной. они будто срастаются кожей, будто они неделимы. и целуются, целуются, целуются. когда целоваться становится тяжело, невыносимо оттого, что дышать нечем, кэйя поднимается на локтях, заглядывает альбедо в глаза. плечи и щёки его раскраснелись, сбился рукав ночной рубашки, очаровательно растрепались волосы. в них запутались песчинки и, кажется, крохотная перламутровая ракушка. кэйа заправил спадающую на его глаза прядь за ухо, прижался к его лбу своим. альбедо устало ему улыбается, тянется за поцелуем, и он тут же отвечает. они идут купаться. на этот раз, входя в океан, кэйа не отпускает альбедо от себя, держит за руку, прижимается к нему близко. альбедо путает пальцы в его волосах и не может не целовать его. — поедем домой? — альбедо оставляет крошечный поцелуй в ложбинке между ключиц, тычется носом туда же и глядит на кэйю из-под ресниц. по дороге он дремлет, забравшись на сидение с ногами и кутаясь в толстовку кэйи. он забавно морщит нос каждый раз, когда они проезжают под очередным фонарём. кэйю это безумно умиляет, он так бы и смотрел на него спящего, если бы не дорога. на секунду альбедо открывает глаза, окликает кэйю и смотрит таким искренним, нежным, самую малость сонным взглядом. — спасибо, — его голос от дремоты звучит хрипло. — за что? — кэйа спрашивает, не отрываясь от дороги. — за это всё, — альбедо растерянно окидывает взглядом салон машины, пытается заключить в этот незатейливый жест столько, что словами ни за что не высказать, но кэйа понимает его без них. тянется погладить голое колено ладонью и улыбается. альбедо, наконец, находит, что должен сказать. — за то, что появился в моей жизни. я люблю тебя, кэйа. кэйа задумчиво кивает, будто осмысливает всё то необъятное, что кроется за, казалось бы, простыми словами. он крепче сжимает альбедову коленку пальцами, поглаживает кожу большим. — спасибо, что позволил мне.

февраль 2022

ноябрь 2024