Не так все было

В камине горел огонь, но кресло Сары стояло у самого очага. Даже сейчас, в августе, она мерзла — старая кровь греет плохо. После смерти мужа Сара мало замечала происходящее вокруг, глубоко погрузившись в свои мысли. Дом жил налаженной жизнью, слуги прекрасно справлялись с работой и без присмотра старой хозяйки. Дети старались хоть чем-то порадовать мать, но ни музыка, ни вино, ни сладкие фрукты не вызывали на ее лице улыбку. Только английская речь ненадолго возвращала Сару в этот мир. Парадоксально, но язык ее юности пробуждал не только воспоминания, но и желание жить — раздавать указания слугам, наряжать внучек в яркие платья, радоваться солнцу и морю. Именно поэтому в ее доме всегда привечали английских евреев. Сегодняшний гость был совсем юнцом, ровесником старших внуков Сары. После плотного обеда он с удобством расположился на широкой скамье, оперся локтем о вышитую шелком подушку, и начал свой рассказ: «Давным-давно в далекой-далекой Англии жил лихой парень Робин Гуд...» Сара заинтересовалась: обычно про лесного разбойника сочиняли баллады, которые на простой мотив пели бродячие менестрели, а вот сказку о нем она слушала впервые. «Робин Гуд атаманом разбойников был, и в лесах Шервудских его логово, и сети его раскинуты над большими дорогами. Много друзей у Робина, и Робин — главный среди равных. Встретится им путник, исповедается, да и не встанет с покаянных колен: не от клинка, прежде от страха умрет, затем, что удалы молодцы Робина, а до Робина им далеко. И в руке у Робина клинок, что дал Ангел Смерти Робину Гуду» Сара вспомнила гибкого юношу с мечом в руке, легко бегущего по бревну, одновременно балансируя клинком и угрожая им Гизборну: — Мне нужна эта девушка! — Она моя, разбойник! Сейчас в это сложно поверить, но были времена, когда за Сару дрались мужчины. И какие мужчины! Но неужели этот парень, Робин Гуд, действительно был так страшен? Или это с возрастом он возмужал и очерствел? «Но с соседями мир у него, окрест Шервуда, и Ноттингем, и села вокруг носят дань Робину. И так жил Робин с соседями, и соседям вреда не чинилось во всех тех местах, где гулял Робин со своими молодцами. И Ноттингем, и села вокруг приносят Робину и его молодцам и муку, и мясо, и горох, и бобы, и мед, и масло, и сыр. И коли заколет мужик борова или состряпает баба пирогов, посылают с сыном или с дочкой и мяса, и крови, и пирогов Робину и его ребятам, от любого блюда чтоб отведал. И по праздникам их приходили молодцы Робина в села крутить в танце сельских молодок, убранных в наряды, что сняли люди Робина с погубленных и отдали тем» Сара улыбнулась, вспомнив веселых лесных ребят — таким кавалерам деревенские девушки всегда рады, даже если те не дарят им дорогих платьев и украшений. «И настала зима, и не принесли дани Робину, и заголодали Робин и его молодцы. Ничего не несут в лес, и путников нет, потому что замело пути снегом. И сидят так удальцы Робина, слюна стынет во рту, и борода как сосулька, и в мать и в душу ругаются. И сказали друг другу: что нам здесь сидеть и смерти ждать, нападем лучше на одно из сел, и оживим душу, и не помрем. Но велел Робин налететь в ночи на город Ноттингем, и собрались они налететь на Ноттингем, и дошли до околицы, и видят — свет в каждом доме. И сказали: пошли скорее нападем и найдем мяса и вина, ибо сегодня — суббота у Израиля. И ворвались в Ноттингем» Сара поежилась. Да уж, как бы много лет ни прошло, она будет помнить тот вечер, когда их маленькая семья бежала из города. И соседи, убитые во время погрома, навсегда останутся в ее снах. Они приходят как живые, они ни в чем не упрекают Сару, но она помнит о своей вине, о тех, кого можно было спасти, предупредить. Наверное, можно... Нет, конечно, они бы просто не успели, но... Странно, что в этой истории на евреев Ноттингема нападает Робин Гуд. Ведь в ту ночь горожане прекрасно справились без помощи разбойников. Стоило шерифу отдать приказ — и мирные горожане помчались убивать и грабить. Неужели им потом стало стыдно и захотелось свалить вину на лесных молодцов? Или это шериф придумал версию для короля: дескать, налетели разбойники из лесу, королевских подданых убили, драгоценности украли, долговые расписки сожгли... Неплохая идея — повесить всех собак на Робин Гуда, набив свои сундуки еврейским золотом. «А Ноттингем — как чаша полная, и евреев там много, купцы торговые, и в каждом доме свет, едят и пьют и веселятся. И увидел Робин Ноттингем и воскликнул: нет на земле человека без стола да печи, лишь у нас ничего нет. И сказали молодцы Робина: не кручинься, Робин, сейчас налетим на город, и тогда отведаешь еврейских калачей и выпьешь много вина. Тогда набьешь себе брюхо, и рот не остановится от изобилия снеди. И сказал Робин: на добычу, братья. И занес Робин клинок свой над городом, а в городе был тогда рабби Иешуа Тальмон» Сара вздрогнула. Нет, конечно, этот юнец не мог знать, что в девичестве ее звали Сарой де Тальмон, дочерью Иешуа де Тальмона. А вот о ее отце он, конечно, слышал немало: слава мудреца бежит впереди него. «И сначала налетел Робин Гуд на дом рабби Иешуа, потому что его дом на околице. И все домочадцы рабби Иешуа, что были в доме, разбежались, спасая души свои, ибо напал на них страх, и бежали, а рабби Иешуа стоит себе у стола и освящает субботнее вино. И сказал Робин рабби Иешуа: что стоишь? И не ответил рабби Иешуа Робину ни слова, потому что освящал вино рабби Иешуа, а нельзя евреям слова молвить во время освящения субботы. И опустил Робин руку на клинок, и выхватил клинок из ножен, и ударил Робин рабби Иешуа по руке. И плеснуло вином из бокала на меч Робина. И не мог Робин пошевелить клинком. И вновь и вновь пробовал Робин, не зная, что в этот день ушла сила клинка. И покоился клинок весь вечер субботы и весь день субботы, пока не вышли звезды и ушла суббота. А рабби Иешуа сидел в кресле, и руки омыл, и отпил, и над хлебом благословил Дающего хлеб, и дал Робину, и ел сам. И Робин благословил рабби Иешуа и ушел» Какая красивая сказка! Эх, если бы все враги евреев удовлетворялись вкусным ужином. «И встал Робин после едова и после пития, и вернулся он со своими молодцами в лес, и по дороге грабили они всех встречных, затем, что удальцы люди Робина, и в руке у Робина клинок, что дал Ангел Смерти Робину, ни днем, ни ночью не опочит клинок. Лишь из субботы в субботу, в день седьмый, когда почил Господь, как освятится субботний вечер, покоится клинок в руке Робина, потому что пролилось на него освященное вино, когда пришел Робин в субботний вечер к рабби Иешуа, и не шелохнется клинок до исхода субботы» Интересно, а если бы эта легенда была правдой? Что было бы, узнай шериф страшную тайну волшебного меча?.. А ничего бы не случилось — ведь в любой день недели у Робина оставался лук и стрелы, да и ребята его знали, с какой стороны держаться за оружие. Что ж, история хороша, рассказчик заслужил награду. А Саре пора ложиться спать и видеть сны о зеленой Англии, о Шервуде, где деревья снаружи, а друзья внутри, о чудесах — настоящих и вымышленных... а утром ее ждут дети и внуки, ведь жизнь продолжается, даже если молодость давным-давно прошла.