Морозный привкус

— С новым годом! — громкая песня наводила шум на кухне одного частного домика.       Новогодний вечер окутал уютный закуток тёплым, праздничным светом. На кухне, похожей на сказочную мастерскую Деда Мороза, царил творческий беспорядок: Казахстан и Россия с энтузиазмом расставляли по тарелкам салаты, похожие на драгоценные камни в хрустальных оправах. Воздух гудел от предвкушения праздника, смешивая ароматы хвои, мандаринов и пряностей, словно волшебный эликсир, пробуждающий самые светлые чувства. Новогодние украшения, подобранные со вкусом и любовью, превращали дом в сказочный дворец: мерцающие гирлянды, изысканные игрушки, блестящие шары, отражающие радостный свет. Стол, уставленный яствами, казался огромным кораблём, гружённым вкусными сокровищами: от румяных бутербродов, похожих на маленькие солнышки, до изысканных закусок, способных удовлетворить самый взыскательный вкус. — Сбудется, что сниться! — звонко пропел Казахстан, ловко балансируя с двумя тарелками «Селёдки под шубой», словно жонглёр, демонстрирующий свое мастерство. Россия, прищурившись, на мгновение погрузился в свои мысли, прежде чем кивнуть, соглашаясь с оптимистичным предсказанием друга. — Жда-ать у-уже недолго! Ско-оро-а бу-удет ёлка!       На экране телевизора разворачивалась уже ставшая родной новогодняя история, создавая уютную, теплую атмосферу, подобную мягкому пледу, в который так приятно укутаться в зимний вечер. Серый котик Мурлыка рисовал круги вокруг ног хозяев, добавляя в и без того радостную атмосферу ещё больше нежности и умиления. Его присутствие, как солнечный лучик, проникало в сердца, наполняя их теплом и добротой. — Малибу отнёс? Я доделаю Цезарь, а потом мы с тобой наведём здесь порядок, — сказал Россия, ловко орудуя ножом, создавал из простых продуктов истинное произведение кулинарного искусства. На нём был серый вязаный свитер, ручная работа Казахстана, согревающий не только тело, но и душу. — Конечно! А я возьмусь за посуду, — ответил Казахстан, включая гирлянду на раковине, превращая обыденное занятие в праздничное действо. Мерцающий свет подчёркивал особый характер этого вечера.       Воздух наполняли знакомые новогодние мелодии, словно волшебные звуки, рисующие в воображении яркие картины зимней сказки. Вдруг плейлист на телефоне переключился на английские песни, и Last Christmas, знаменитый рождественский хит, плавно заполнил тишину, мягко укутывая всех присутствующих в атмосферу праздничного волшебства. Даже сдержанный Россия не смог удержаться от того, чтобы не подпеть несколько слов этой мелодии, завораживающей своей универсальной прелестью. — Как думаешь, Литва и Беларусь придут? — спросил Россия, отложив нарезанный Цезарь, красиво выложенный на подносе, похожий на художественную инсталляцию. — Конечно! — хмыкнул Казахстан, пробегая в голове по списку гостей, как опытный полководец, проверяющий готовность своего войска к предстоящему параду. — И ещё Украина, Китай и Сербия обещали заглянуть.       Они обменялись понимающими улыбками, полными радости и ожидания скорой встречи с друзьями. А после вновь кинули взгляд на ломящийся от еды стол, дружно рассмеявшись. — Не зря старались… — легкомысленно сказал Казахстан, нечаянно обрызгав Россию водой. Россия не остался в долгу и, обмочив руку в воде, по-озорному брызнул каплями в лицо казаху.       На экране телевизора закончилась «Ирония судьбы», а плейлист сменился на песню «Snowmen», создавая забавный контраст между классикой советского кино и современной поп-культурой. Но для них это было уже давно ставшей традицией частью новогоднего празднования.

***

      Когда последняя тарелка была убрана, а раковина сияла чистотой, словно зеркало, отражающее праздничный блеск, Казахстан протянул руку России. Вальс…       Они танцевали неловко, как впервые взявшиеся за руки влюблённые, вспоминая прежние, давно забытые движения. Россия, немного выше Казахстана, выглядел доминантным, хотя определить, кто из них главный, было невозможно — они были равными партнёрами, идеально дополняющими друг друга.       Музыка уносила их в зимнюю романтику, словно волшебный поток, нежно обнимающий и заряжающий энергией. Мягкий свет и мерцание гирлянд создавали атмосферу интимности и теплоты. Казахстан танцевал нежно, подсказывая движения взглядом, полным любви и нежности. — Я карамель в кастрюльке забыл… Поможешь помыть? — спросил Казахстан, нелепо улыбаясь, словно провинившийся ребёнок. — Вот это романтика! — рассмеялся Россия, прижавшись головой к груди Казахстана, наслаждаясь близостью и теплотой своего любимого.       Музыка закончилась, но они продолжали стоять в обнимку, вслушиваясь в тихий шум ветра за окном.       Раздался звонок. — Гости, — лениво произнёс Россия. — Открываем? — А сами всё съедим? — Нет… — Тогда пошли!       Россия повёл Казахстана встречать оживлённую компанию гостей, готовых поделиться историями и хорошим настроением, заполняя дом весёлым шумом и радостным смехом.       Щелчок замка — и в прихожей появились первые гости, внося в дом новый виток праздничного волнения.       Дверь распахнулась, впуская в дом вихрь снега и радостных возгласов. Беларусь, с характерной для него неуклюжей грацией, стряхивая снег с широких плеч, первым бросился к хозяевам, обнимая их в дружеском порыве. Его лицо, обычно суровое, расплылось в широкой улыбке, глаза светились тёплым светом. — Ой, опять связал парные свитеры? — воскликнул он, заметив одинаковые серые свитера на России и Казахстане, руки его, привычно грубые, нежно погладили плечо России.       Литва, за ним, вела себя куда сдержаннее, но и в её глазах читалось теплое, искреннее чувство к друзьям. Тихий, почти бесшумный шаг, лёгкое касание плеча — жест, говоривший о многом без лишних слов. Она аккуратно сняла свою шубу, повесив её на вешалку, словно заботясь о том, чтобы не нарушить царящую в доме уютную атмосферу.       Не успели хозяева перевести дух после прихода первых гостей, как раздался звонок в дверь. На пороге возникли столицы: Москва, Петербург, Алмата и Астана — четвёрка друзей, чья энергия могла бы затмить новогоднюю гирлянду. Они, словно вихрь зимнего ветра, влетев в прихожую, засыпали хозяев шутками и обещаниями.       Москва, с её неизменной деловитостью, даже умудрилась всучить Казахстану приглашение на какую-то важную встречу в январе. Петербург, с присущим ему аристократизмом, предложил попробовать привезённые им эксклюзивные конфеты ручной работы, их блеск переливался, словно драгоценные камни. Алмата и Астана, словно сестры-близнецы, шутили, перебивая друг друга, заваливая всех объятиями и тёплыми словами. Они упоминали, что заедут лишь на минутку, принесут немного гостинцев и укатят дальше, в другие, не менее важные места. Однако их «минутка» выглядела несколько затянутой.       Всё произошло так стремительно, что Казахстан с Россией даже не поняли, как оказались уставлены новогодними атрибутами. Мишура висела на них, как на новогодней ёлке, шапочки с оленями усеяли их головы, а в руках появились увесистые пакеты с подарками. Они успели лишь моргнуть, как друзья, оставив после себя шлейф радостных возгласов и аромата мандаринов, попрощались и захлопнули за собой дверь.       Тишина повисла в доме на мгновение, прежде чем её разорвал писк духовки, веселый и немного назойливый — пирог, приготовленный с такой любовью и заботой, был наконец готов. Аромат свежей выпечки, смешиваясь с запахами мандаринов и хвои, создавал поистине волшебную атмосферу новогоднего вечера. На кухне, словно на сцене театра, готовился новый акт праздничного представления, наполненный радостью, смехом и тёплыми объятиями. В воздухе витал волшебный аромат ожидаемого чуда, и казалось, что даже время замерло в предвкушении новогоднего торжества. — Кто хочет кушать?.. — Мы!