Blessing in disguise

Уже прошел час, а может и больше, с того момента, как Аль-Хайтам закончил последнюю лекцию сегодня. Солнце склонялось к горизонту, светило не так ярко, как утром. Но его лучи становились золотистыми и тёплыми, тем самым привнося уюта в реставрационную комнату при библиотеке, где обычно профессор проводил остаток рабочего дня. В комнате царил запах старых книг вперемешку с ароматом кофе. На рабочем столе был лёгкий беспорядок, так как Аль-Хайтам сейчас занимался реставрацией древней рукописи, которую планировал изучить в будущем. Руки преподавателя покрывали резиновые перчатки, чтобы случайно не испортить древний экспонат, или самому случайно не пораниться. Рукава закатанные по локоть, так как эта трепетная работа достаточно утомляла молодого человека, и заставляла его потеть от напряжения, что он испытывал. Сам же Аль-Хайтам держал в одной руке пузырек с кальциевым карбонатом, а в другой тупфер, которым наносил вещество на старинные страницы. Закончив с очередной парой страниц, молодой человек отставил инструменты в сторону, снял перчатки и устало вздохнул. Что-то сегодня у него не было настроения оставаться в Академии дольше, как он это обычно делал. Поэтому, он просто решил дождаться, пока страницы рукописи придут в нормальное состояние, а затем он отправится домой. Потянувшись за кофе, он случайно зацепил какой-то предмет на столе, возможно ручку, но не придал этому значения, так как ничего не упало. Отпив немного кофе, профессор расслабился в своем кресле. Когда ему на телефон поступило уведомление, он свободной рукой взял предмет, и зашипел от боли в запястье. Он со злостью взглянул на сообщение про то, что скоро нужно пополнить баланс на сим-карте, чтобы продлить тариф. Отпустив вздох, он понял, что боль не прекращалась, и заметил, что по руке тонкой струйкой стекала кровь. — Только не это… — положив телефон обратно на стол, он поднял руку, чтобы разглядеть рану. Оказывается, он задел не безобидную ручку, а книжный нож, и случайно повернул его так, что острое лезвие выпирало из угла стола. Рана выглядела тонкой, а болела так, будто он не порезался, а обжёгся. Хорошо, хоть вену не задел. Поставив чашку на поверхность стола, он стал с насиженного места, и подошёл к шкафчику, чтобы взять аптечку. Найдя нужную коробку, профессор поставил ее на стол, и открыл. Послышался стук в дверь. Сжав здоровую руку в кулак, молодой человек заставил себя ответить спокойно. — Войдите! Из-за двери показался Тигнари, преподаватель экологии, и по совместительству врач-терапевт. Он был хорошим другом профессора. Фенек округлил глаза от того, каким перед ним предстал Аль-Хайтам. Кровь на руке и болезненное выражение лица, которые он пытался скрыть своим безразличием. — Покажи руку! — взволнованно сказал Фенек. Аль-Хайтам неохотно поднял запястье, чтобы Тигнари смог осмотреть рану. Но нельзя было скрыть того факта, что профессор напрягся. Он терпеть не мог больницы и врачей. А болезненные процедуры были для него табу. — Как ты умудрился так сильно прорезаться? — тревожно прозвучал Тигнари. — Не сильно, просто царапина. — отмахнулся Аль-Хайтам. — Смотри сюда… — почти шепотом сказал фенек, надавливая возле раны парня, так, что он увидел, как его руку будто хотели разрезать на двое, но вовремя остановились. — Тебе нужно к хирургу. Такая рана требует швов. — Ничего мне не нужно. Я сейчас перевяжу, и все будет в порядке. — огрызнулся профессор. — Будто я спрашивал твое мнение. Я сейчас напишу своему коллеге. Пойдешь к нему, и он тебя подлатает. — строго отрезал Тигнари, взяв телефон в руки. Он быстро отправил сообщение, и получил ответ почти моментально. — Вот и все, через час доктор Кавех тебя примет в нашей больнице. Кабинет 437. Скажешь, что ты от меня. — Тигнари… — с тяжёлым вздохом начал Аль-Хайтам, но друг его быстро перебил. — Молчи! Это не шутки. Дай сюда руку, я хоть обработаю, чтобы туда случайно не попала инфекция, пока ты здесь. — не дожидаясь ответа, фенек принялся за работу. Профессор шипел от боли, каждый раз, когда вата со спиртом проходили по больному месту. Казалось, этот день был худшим в его жизни. Когда Тигнари закончил покрывать рану бинтами, взглянул на друга. — Вот и все. А теперь иди в больницу. — Может не надо? Посмотри как ты все отлично сделал? Не вижу надобности тратить время этого врача. — в обычном холодном тоне произнес Аль-Хайтам. — Не испытывай мое терпение! Иначе сам тебя туда затащу! Силой! — взбесился фенек хмурясь. — Ладно, пойду. Успокойся… — неохотно сказал профессор, подходя к своему креслу. Он надел пиджак, и вместе с другом пошел на выход из своего кабинета. Сначала они шли в тишине, пока Аль-Хайтам не решил нарушить ее, прочистив горло. — А ты зачем приходил? Я забыл спросить. — Сказать тебе, что завтрашнее собрание перенесли на час позже, потому что не все успеют прийти. — спокойно ответил Тигнари. — Хорошо, буду иметь в виду. — кивнул молодой человек, продолжая шагать. Спустя час… Профессор сидел напротив кабинета того самого хирурга, о котором упоминал его друг. Сердце было готово выскочить из груди, ладони вспотели. Пальцами свободной руки он теребил край своего пиджака, а взгляд был устремлён в пол. И несмотря на нервозность, держал каменное лицо, чтобы не показаться трусом. — Господин Аль-Хайтам? — послышался нежный мужской голос. Профессор медленно поднял голову, и встретился взглядом с доктором. На его лице играла теплая улыбка, блондинистые волосы были закреплены красными шпильками. — Да, это я… — слегка дрожащим голосом ответил молодой человек. — Друг Тигнари, верно? — уточнил врач, и после рваного кивка Аль-Хайтама, сказал. — Проходите, посмотрим, на ваш порез. Несмотря на то, что этот доктор показался ему достаточно хорошим и добрым человеком на первый взгляд, Аль-Хайтам все равно боялся его. Сейчас он причинит ему боль, пока будет зашивать эту рану. На ватных ногах работник Академии вошёл в кабинет, и сел на кушетку, как жестом показал ему доктор. Неосознанно он начал стучать каблуком туфли по полу, когда заметил, как Кавех надевал стерильные перчатки. — Не стоит бояться, господин Аль-Хайтам. Я пока ничего не буду делать, только взгляну. Будьте добры, покажите мне порез. — успокаивающе произнес доктор, подходя ближе к пациенту. — Я не боюсь! — быстро отрезал профессор, сняв пиджак. Затем он закатал рукав, обнажая бинты, которыми Тигнари закрыл рану от повреждений. Кавех лишь спокойно кивнул, и аккуратно начал разбинтовывать рану. Профессор наблюдал за каждым его действием с опасением и тревогой. По взгляду можно было понять, насколько он был испуганным, но всячески пытался это скрыть за холодным выражением лица. — Так, выглядит не очень. Думаю, четыре шва будет достаточно. Сейчас обезболим вашу руку, а потом начнем зашивать, хорошо? — с теплой улыбкой на лице сказал доктор, наблюдая за реакцией молодого человека. — Да… — почти шепотом ответил Аль-Хайтам. — Отлично! — с этим Кавех направился к тумбочке, и там начал готовить шприц с нужным препаратом. Как только профессор заметил иглу, сердце ушло в пятки, а лицо побледнело. Может сбежать пока не поздно? Нет, плохая идея. Не хотелось выставлять себя трусливым идиотом, который боится маленького укола. Что ж, придется терпеть. Закончив с приготовлением шприца, врач подошёл ближе, и взглянул на Аль-Хайтама. — Это не больно. Посмотрите на меня, и сделайте глубокий вдох и выдох… Вот так… Ещё раз… Молодец, продолжайте в том же духе. Хорошо… Монотонный голос Кавеха заставил профессора расслабиться, и даже довериться ему. Он не понимал, что с ним происходит, но решил отдаться моменту, чтобы опять не начать паниковать. — А теперь закройте глаза, пожалуйста, и продолжайте дышать. — тихо произнес молодой человек. Аль-Хайтам даже не почувствовал как врач ввел лекарство. Он опомнился лишь тогда, когда Кавех сказал. — Вот и все. Подождем несколько минут, и начнем. Профессор уставился на хирурга с удивлением. — Да, я уже сделал укол. Не было больно, верно? — с теплой улыбкой поинтересовался врач. — Да… — голос мужчины дрогнул. Он залился краской, когда до него дошло, что Кавех понял его страх. — Все в порядке, господин Аль-Хайтам. Нет ничего постыдного в том, чтобы боятся врачей. У каждого есть свои страхи. Я вас не осуждаю, и не собираюсь об этом говорить. Поэтому, успокойтесь, пожалуйста, хорошо? — положил хирург руку на плечо профессора. Аль-Хайтам заметно расслабился и взглянул на молодого человека. — Извините, если я показался грубым… Я не имел в виду этого. Кавех чуть сжал плечо пациента, чтобы подбодрить, и сказал. — Все хорошо… Думаю, вы бы подружились с моим котом. Он ненавидит походы к ветеринару. — У вас есть кот? — оживлённо спросил профессор. — Да, вислоухий серый кот. Его зовут Мекхар. — улыбнулся доктор. — Любите котов? — Да, и хочу завести своего, но не представляется возможности. То много работы, то ещё что-то… — признался Аль-Хайтам. — Понимаю, я сам только год назад решился на это. Хорошо, что моя соседка присматривает за ним, когда я пропадаю на работе. Иначе, я бы не брал такой ответственности. — ответил хирург. — Как рука, боль прошла? — А? — кажется профессор забыл причину своего пребывания в этом кабинете, а когда вспомнил, то произнес уже в спокойном тоне. — Да, я почти ничего не чувствую. — Вот и хорошо, сейчас наложим швы, и я вас отпущу. — объяснил врач, удаляясь к шкафу с медицинскими инструментами. — Будет больно? — на этот раз Аль-Хайтам не постеснялся спросить о том, что его так тревожило, и был готов поверить во все, что скажет ему блондин. — Нет, разве что немного неприятно. Беспокоиться не о чем. Но если вы всё-таки почувствуете боль, немедленно мне сообщите, хорошо? — все таким же спокойным голосом произнес Кавех, укладывая необходимые инструменты на поднос. — Хорошо… — тихо сказал пациент. После этого за уютным разговором доктор наложил швы на порез Аль-Хайтама. Молодой человек все время смотрел на Кавеха. Почему-то его теплый взгляд и манера речи очень сильно успокаивали его. Поэтому когда доктор закончил, ему хотелось остаться с ним подольше, продолжить этот разговор. Но увы, он знал, что нужно уходить. Последующие дни мужчина приходил к врачу на перевязки, и все больше привязывался к нему. Когда настал день снятия швов, профессор решил, что позовет Кавеха на ужин в дорогой ресторан, чтобы отблагодарить его за доброту и терпение проявленное к нему. — Так, вы хорошо себя чувствуете? Рука не болит? — поинтересовался Кавех, обрабатывая руку после снятия швов. — Нет, доктор. Я в порядке. Можно задать вопрос? — непринужденно сказал профессор. — Конечно! — кивнул хирург, продолжая работу. — Вы сегодня вечером свободны? — поинтересовался Аль-Хайтам. Кавех удивился, но быстро ответил. — Да, свободен. — Тогда, думаю вы согласитесь пойти со мной на ужин, доктор? — выгнул бровь молодой человек. — Причина? — уточнил врач. — Хочу поблагодарить вас за вашу доброту. — уверенно прозвучал Аль-Хайтам. — Что ж… Почему бы и нет? — кивнул Кавех. — Тогда напишите мне адрес, чтобы я заехал за вами. Будьте готовы к семи вечера. — с этими словами профессор покинул кабинет доктора. Когда наступил вечер, как и договаривались, он заехал за Кавехом, а потом вместе с ним отправился в дорогой ресторан. По дороге у них успел завязаться очень приятный разговор, что порадовало обоих, и развязало язык второму. Как только они сели за стол, Кавех признался, что испытывал симпатию к нему почти с того момента как они познакомились, но боялся признаться, так как это противоречило его этике. Аль-Хайтам был на седьмом небе от счастья, и положительно ответил на чувства врача. Так и началась их отношения. А всему виной книжный нож…